У каждого народа обязательно есть в истории, культуре или быте что-то своеобразное, чего нет у других. - Наша Армения
об АрменииСтатьи

У каждого народа обязательно есть в истории, культуре или быте что-то своеобразное, чего нет у других.

АРМЕНИЯ. Часть 1

У каждого народа обязательно есть в истории, культуре или быте что-то своеобразное, чего нет у других. Есть и что-то яркое, впечатляющее, что становится символом или визитной карточкой. Но есть и то, без чего народ просто не смог бы существовать. То, что делает его действительно народом. Иногда эти истинные сокровища нации воспеты в гимнах, но чаще они глубоко скрыты, и их очень сложно выделить при первом знакомстве. И тогда надо стараться увидеть больше, чем видят глаза. Уподобляясь золотоискателям, которые в речном песке или плотной породе сразу распознают будущие слитки драгоценного металла. Когда-то давно, говорят, в этих местах и правда находили много золота. Потом стали находить меньше. Стали завидовать и убивать друг друга. Увидел это бог и решил утопить неправильный мир. Говорят, был большой потоп. Правда, был. Ученые говорят. И спасся только один человек по имени Ной. Он построил ковчег, посадил туда много разных животных, долго плавал и не утонул. Приплыл к высокой горе Арарат, ее здесь отовсюду видно. Там все вышли на землю, и отсюда жизнь началась заново. Должна была начаться лучше, справедливее. Но бог тоже, оказывается, не все знал.

Осенний Ереван встретил нас солнцем и улыбками. Сложности блокадной жизни, закончившейся всего несколько лет назад, заставили тогда тысячи людей уехать из миллионного города. Но жизнь не останавливалась… Тринадцатая по счету столица за всю историю Армении — город очень древний. Ереван — ровесник Карфагена. Он старше Рима на 29 лет, и уже отпраздновал свой очередной день рождения. 2780-й!..В те далекие времена, когда город только укреплялся, он представлял собой в основном крепость под названием Эребуни — почти ровесницу армянской государственности. Более трех тысяч лет назад, когда возникло государство Урарту, началось формирование армянского народа. По крайней мере, так принято считать. Но существуют теории и гипотезы, которые, оперируя различными аргументами, доказывают право армян на большую древность. Уже в средние века, на основании библейских описаний, были сделаны карты рая на земле. Тогда Армения еще занимала большую территорию, и ее история была свежа в глазах соседей. Разумеется, первые теории были связаны с библией, раем и историей Ноя. Ведь рай библейские картографы располагали точно в Армении.

Значительно более доказательными выглядят аргументы археологов. Мецамор, расположенный в 35 километрах от Еревана, возник здесь около 7 тысяч лет назад! Раскопки на месте этого города давали один за другим столь удивительные результаты, что по ходу их изучения дополнялась история Армении. А сколько еще забытых тайн истории в этой земле? Крепостные стены, выложенные циклопической кладкой, скрывают улочки, лавки и мастерские. В земле керамические сосуды с примитивными, почти первобытными сценами охоты и арийскими свастиками, соседствовали со столь искусными ювелирными изделиями, что можно было вообразить, будто этой цивилизации привычнее было работать с серебром и золотом… Впрочем, конечно не только с металлами. Ученых буквально очаровала агатовая лягушка. Была даже сделана ее увеличенная копия в бронзе, чтобы можно было разглядеть и восхититься. Уже тогда, похоже, закладывались основы национальных сокровищ. Стало ясно, что в раю — даже глина сокровище.

Осень не меняет горы древних царств. Будто спящие великаны они веками остаются неподвижными, лишь иногда чуть-чуть поворочаются, и тогда с них падают крепости и храмы. Остальное не меняется со времен Урарту. На камне почти стертая клинопись. Это простые слова царя Аргишти, высеченные в 8 веке до нашей эры. «Я построил здесь крепость и свой дом». Обломки рухнувшего в ущелье от землетрясения 1679 года языческого храма Митры были разбросаны по склонам вдоль реки Азат. Жители окрестных сел постепенно собрали их. И храм восстановили. С тех пор буквально все узнали о местечке Гарни, известном до этого больше международным историческим курьезом. Именно отсюда Марк Антоний написал Клеопатре, что он в Армении соорудил лагерь у Гарни, гарнизон. Попытки именно так и объяснить происхождение слова «гарнизон» смелую гипотезу не подтвердили. Храм солнца, по арийским верованиям, был построен в 1 веке н.э. по образу римской архитектуры.

Как парадоксальны бывают судьбы храмов. Языческий, более древний, сегодня красуется над ущельем, а совсем рядом расположены лишь руины одного из первых христианских соборов. А многие ли знают, что именно Армения первой в истории человечества приняла христианство как единственную государственную религию? И было это в 301 году. Римскую же империю сомнения и противоречия по поводу собственной веры терзали после этого еще целых 13 лет. Христианство повсюду принимали трудно. Многие церкви носят имена первых армянских святых, а их истории свидетельствуют о страстях, которые разыгрывались в этих местах. Храм Святой Рипсиме, назван так по имени христианки, бежавшей из Рима вместе с подругами. Отвергнув царя-язычника, Рипсиме приняла ужасную смерть. Камнями ей разбили голову. Недалеко расположен и храм Святой Гаяне, ее подруги, тоже убитой. В муках рождалась вера. Ну, конечно, они были очень красивыми. Очень. Такие могли бы получить всё. Как все женщины. И очень были гордыми, такими, что могли потерять всё… Теперь их мало помнят. Больше знают имена. И свечки им мало ставят. Только у них всё просят. Себе или близким. Две свечки ставят влюбленные… Потом три, четыре… Одну иногда ставят старики. Не себе. Внуку. А иногда вспоминают кого-то дорогого…

Самый большой храм в стране всегда становится одним из главных богатств национальной архитектуры. Человек в своем стремлении к величию иногда преступает черту дозволенного. Зодчие, возводившие в 652 году Храм Небесных Ангелов или, как еще переводят его армянское название Звартноц — Храм Бдящих Сил, совсем немного преступили опасную черту. И сегодня некогда самое величественное сооружение церковного зодчества Армении раннего средневековья можно увидеть только на рисунках и планах реконструкции. В 10 веке Звартноц не выдержал сильного землетрясения и рухнул. Кто мог предвидеть? Архитектурная гордость стала воспоминанием, будоражащим живое воображение специалистов.

Утрата чего-нибудь прекрасного, часто лишь подчеркивает достоинства того, что осталось. А храмов в Армении осталось ещё так много, и они столь разнообразны и прекрасны, что рассказывать о них можно долго. В этот раз мы ограничимся лишь кратким взглядом на Нурованк, где простая в гениальной лаконичности церковь Святой Богоматери 13 века удивляет гостей узкой лестницей на второй этаж, в молельный зал. Сейчас говорят, что по ступеням на стене снаружи может подняться только истинно верующий, но строители делали это, чтобы дикие звери не мешали молиться. А рядом, в усыпальнице среди прочих надгробий, находится одна из загадок — странная могила женщины-львицы…

Львы уже много веков смотрят со стен другого храма. Гегард — не просто монастырь 13 века. Этот комплекс зодчие вырубали зубилом внутри скалы, прямо сверху и постепенно — вниз. Остановились они, только дойдя до родника. В залах им удалось добиться фантастической акустики, и соблюсти главную философию армянской архитектуры — достижение асимметрии через симметрию. В пещерный монастырь некие Варфоломей и Фаддей принесли сюда, чтобы спрятать, наконечник копья, которым проверяли, умер ли распятый на кресте Иисус Христос. Отсюда и название монастыря — копье по древне-еврейски — Гегард. Стоящая рядом церковь придает Гегарду эстетическую завершенность…

 Но если храмы, рассыпанные буквально по всей Армении — это ее главная ценность, то тогда центральное сокровище в Эчмиадзине. Надо сказать, что церковь после утраты армянами государственной целостности и независимости играла важнейшую роль в объединении народа, сохранении его традиций и культуры. Эчмиадзин, что переводится, как «место, куда сошел первородный», — это центр Армянской Апостольской церкви, расположенный в древней столице Армении, городе Вагаршапате. Здесь хранятся все самые ценные реликвии. Кстати, именно сюда перевезли то копье, которым легионеры добили Иисуса на кресте… И сохраняется здесь буквально всё, что может быть свято для армянских христиан…

Можно заслуженно гордиться храмовой архитектурой или святынями, но всё-таки самая важная заслуга церкви — это бескорыстное сохранение культуры, языка и письменности. То, к чему призывали священники в самые трудные для Армении времена, могло показаться непрактичной глупостью. Как же можно, оставлять захватчикам, ворвавшимся в город, все ценности, при этом любой ценой спасая книги… Но все именно так и было. В начале 5 века монах, философ Месроп Маштоц вместе с католикосом Сааком перевели библию на армянский язык. И впервые слова Священного Писания были записаны только что придуманными значками. Для древнейшего языка армян Месроп Маштоц создал письменность, которая существует и поныне!

Ценой богатства, а иногда и жизни, из крови и огня войн были спасены около 25 тысяч рукописей. Большая их часть собрана здесь, в Ереване, в институте древних рукописей, который называют просто — Матенадаран, то есть «хранилище манускриптов». Огромные пергаментные фолианты, хрупкие папирусные свитки… древние учебники математики, нотные записи песен… библии, исторические хроники и сказки — все здесь можно изучать или просто почитать. Разве это не лучший способ сохранить истоки культуры? Ведь именно благодаря распространению единой письменности церковь и смогла сохранить единство разобщенного народа… В 387 году Армения была разделена между двумя империями — Римом и парфянами. С этого времени и на столетия Хайк, как называли свою страну армяне, разделился и утратил независимость…

Среди чудес, которые создают для путешественников образ страны, всегда особое место, как вечные и неизменные ценности, занимают чудеса, созданные природой. Совершенно неповторимые, они заставляют поражаться многообразию форм и некой высшей творческой фантазии вселенной. Базальтовые столбы и скальные массивы в ущелье реки Арпа — настоящий «вулканический орган». Каменные многогранники, которыми пронизано всё ущелье, образовались при резком перепаде температур при остывании лавы. В какой-нибудь другой, кормящейся туризмом стране, это чудо природы давно стало бы местом массового паломничества. Открытие же Армении заново нам только предстоит.

Природных достопримечательностей в Армении немало. По праву одной из самых главных, настоящим алмазом считается высокогорное озеро Севан, некогда очень популярное среди туристов Советского Союза. В Севан впадает около 20 речек, а вытекает только одна — Раздан, приток Аракса. Севанскую форель, видимо, за ее изысканный вкус местные жители издавна называли ишхан, что значит «князь». Сегодня озеро по-прежнему прекрасно. И всё так же неоценима его роль в жизни страны — ведь так или иначе именно оно питает водой всю Армению.

В последнее время всё большим вниманием пользуется в Армении традиционный бытовой уклад. С почитанием и любовью, как к старейшему в роду, относятся к нему даже самые закоренелые горожане. Может быть, именно этим дорожат армяне? Может быть, это — одна из главных ценностей нации?… Вы спрашиваете, почему жернова из камня? А из чего же им быть? Нужно ведь чтобы зерно осталось живым, чтобы сила его перешла в муку. Бережно надо делать, чтоб не потерять, что уже в пшенице есть. Тепло от солнца, свежесть от дождя. — Всё правильно, трудно. А ведь всё так. Чтобы вырастить это, знаете что нужно? У нас ведь по-армянски нельзя сказать пахать землю, нет такого слова. У нас говорят «строить поле». — Из города приезжают, говорят, у вас мука плохая. В городе лучше. Тоненькая, мягенькая, ровненькая… А лапша из неё получается н вкусная! Значит, есть секрет. Обязательно есть. Почему, говорят, у вас лаваш намного вкуснее получается? — Нет, какой же это секрет в жерновах! Это только работа. А секрет, наверное, в воде, я так думаю.

Вода в быстрых горных реках, и правда замечательна. Кристальной чистоты потоки могли бы превратиться в Армянских долинах и ущельях в духов или даже богов. Но язычество древних жителей отчего-то обожествляло только огонь и солнце. Даже такие впечатляющие формы водной стихии, как красивейший водопад Шаки, своим грохотом не смог заставить людей приносить ему жертвы, как это бывало у других народов Земли. Он так и оставался всегда просто водопадом с холодной и вкусной водой.

Вернемся в дом, к очагу. Присмотримся, не там ли мы отыщем то, что помогало выжить народу, то, что сделало его нацией? Небольшие домики курились почти прозрачными белыми дымками. Завораживающий запах костра смешивался с горьковатым прохладным ароматом осенних листьев. Осень — пора заготовок на зиму и весну. Природа, да и вся история Армении научили людей придумывать такие кулинарные хитрости, которые спасают и в зимние холода, и в неурожайные годы, и во времена нашествий, когда целыми семьями жители городов и сел прятались в пещерах. Настоящий лаваш готовится из простой муки и ключевой воды на стенке особой печи — тонира, растопленного сухой виноградной лозой. Тонкий хлеб высыхает и хранится сколько угодно. Потом достаточно лишь чуть брызнуть на него водой и на пару минут чем-нибудь накрыть — лаваш будет мягким, будто свежим. Чуть грубоватая мука из сельских мельниц необходима для еще одного традиционного кушанья под названием шуджук. Уваренный с такой мукой виноградный сок, дошаб, куда добавляют по вкусу гвоздику, корицу или другие специи собирает всю семью. Блюдо, на первый взгляд, довольно нехитрое, однако требует опыта и терпения. Для многих армян это вкус и запах детства, когда надо было так же помогать в деревне своей бабушке. Причем, особенно вкусен не сам шуджук, а капающий на подносы виноградный дошаб. Теплый, свежий, сладкий… Дел здесь на всех хватает. Готовится запас на весь следующий год. Ведь шуджук, как и лаваш, не портится. Нанизанные на нитку орехи, окунают в чан с дошабом и получают то, что с иронией называют армянским сникерсом. Привычка к продуктам, которые можно долго хранить, особенно заметна на рынке. Сушеные персики, фаршированные грецкими орехами и фруктовым сахаром. Сушеные травы, которые используются и как приправы, и как лекарства. Рядом с обычными фруктами — сухофрукты. Похоже, что это, и правда, своеобразная особенность армянской кухни, продиктованная давлением обстоятельств.

Давно замечено, что люди, остро чувствующие свое национальное самосознание и культурное единство, с особым почитанием строят свою жизнь в соответствии с обычаями предков. Особенно ярко это видно на свадьбах. Лихое, безудержное гуляние накануне бракосочетания проходят без виновников торжества. Языческие времена проявляются в виде жертвоприношения и самозабвенных женских плясок на земле, залитой жертвенной кровью. А на следующий день невеста и жених уже в церкви, в присутствии тех же гостей венчаются уже строго по христианскому обряду. Да так чинно, будто и не было вчерашней жертвы с кровью. Впрочем, христианство настолько плотно сплетено в один узел с древними верованиями, что церковным венчанием дело не заканчивается.

13 февраля, кстати, накануне европейского Дня Святого Валентина, то есть Дня Влюбленных, все, кто венчался в течение всего предыдущего года — а это по несколько тысяч пар — участвуют в празднике огня. Трндес — обычай явно из времен поклонения огню. Прямо во дворе церкви разводят большой костер. Явление перед господом — так, собственно, и переводится слово трндес — происходит в виде прыжков через огонь. Пламя отчищает новобрачных. Всё зло, высокомерие и несчастья должны сгореть, и лишь после этого супруги считаются окончательно обвенчанными. С этим днем на землю Армении приходит весна…

Если уж мы заговорили о богатстве народных обычаев, то нельзя не сказать о Вардаваре — обычае не таком романтичном и театрализованном. Это не мистерия. Это спасительный праздник воды, по крайней мере, так переводится слово Вардавар. В традиционном обливании водой друг друга на улицах города также угадываются древние корни языческих обрядов. С незапамятных времен помолвленные девушки за три недели до свадьбы должны были бросить в миску с водой пшеницу и овес, а когда зерна прорастали, то этой водой молодые поливали друг друга. Вардавар проходит достаточно весело. Если у прохожих хватает чувства юмора. Бывают и обиженные, но им не в силах помочь даже милиция, которая молчаливо принимает сторону древней традиции. И тогда остается лишь утешаться сознанием того, что вас облили едва ли не лучшей водой в мире. Армяне гордятся своей водой, и не без оснований. Вода и правда превосходна. Однако, и среди горных рек и родников есть особые. Этот водопад в Джермуке, городе среди лесистых гор и альпийских лугов, на две трети состоит из целебной минеральной воды. С незапамятных времен эта вода славилась своими чудодейственными свойствами. В 1830 году русский ученый Воскобойников впервые исследовал химический состав и лечебный эффект горячих источников. А сейчас в санаториях и питьевых галереях гости Джермука лечат желудок, кишечник, печень, желчный пузырь, поджелудочную железу, неврозы, радикулит и многое другое. Чем не сокровищница здоровья!..

Не менее знаменитые источники в ущельях Бжни привели нас в места, где, как нам казалось, мы найдем огромное количество исторических памятников. Над селом на горе — руины крепости, подземный ход из которой, по романтическому преданию, вел прямо в храм Сурб Аствацацин, воздвигнутый в 1031 году внизу, в центре села Бжни. Поиски главного сокровища Армении именно здесь приведут нас к человеку, который, сам того не подозревая, подскажет, где ещё искать. Здесь у того самого храма из легенды нас встретил священник, который сказал, что его уже однажды снимали в кино. Правда, давным-давно, когда он был еще молодым. «И знаете, кто меня снимал?» — спросил он с гордостью, — «Параджанов. В своем кино про Саят-Нова». Он имел в виду самый известный фильм режиссера «Цвет граната».

И вдруг стало понятно, что в Армении все — от искусствоведов до мальчишек на улице, от министров до священников — знают не только великого национального поэта и философа Саят-Нова, но и мастера прошлых десятилетий, кинорежиссера, художника Параджанова. Не в таком ли отношении к талантливым людям своего народа кроется тайна армянского народа? Или, может быть, в самом, как правило, очень ярком и необычном их творчестве?.. Талантливые люди во все времена были настоящим национальным достоянием. Именно они двигают вперед культуру всего человечества от имени своего народа. Как режиссер Сергей Параджанов известен очень широко. Но, к сожалению, гораздо меньше известны его неподражаемые коллажи и декоративные работы, просто потому, что их можно увидеть только в необычном доме-музее художника в Ереване. А как раз там становится особенно понятен парадоксальный творческий взгляд и остроумие режиссера. Этот дом-музей, в соответствии с абсурдной логикой самого мастера, начали строить еще при жизни Параджанова. Причем, здесь он никогда не жил. Собранные отовсюду экспонаты и составили пестрый образ творчества известного кинорежиссера. Его пристрастий и его насмешек.

 Говорят, художников во многом воспитывает природа тех мест, где они родились. С этим трудно спорить, тем более, что не ясно, что именно может воспитать постоянные дожди, тундра до горизонта или пальмы на берегу океана. Какие художники могли бы вырасти в этих горах, в этой местами суровой природе, не слишком щедрой на яркие краски? Такие, как Мартирос Сарьян, чье творчество долгое время объявлялось «вне русла социалистического реализма»… Бывают люди, которые никогда не замерзают. Им и костер не нужен, и печка. Они на грязь смотрят, а видят молодую траву. Для них и дожди светлее, и снег теплее. Для них всё весна да лето. Редко, но бывают такие. А у наc и кузнец такой, и учитель. Им огонь не нужен. У них огонь внутри. В этих горах, кроются фантастические тайны истории. Чего стоят древние рисунки, среди которых есть наскальное изображение… круглой земли, по которой со всех сторон идут четыре человека! По крайней мере, так этот рисунок можно трактовать. Древнейшие знания, может быть даже почти забытые, тем не менее дают почву для смелой научной мысли наших современников. И талант народа проявляется уже в научных изысканиях одаренных людей.

Спустя века камни вошли в жизнь армян как строительный и поделочный материал. Но больше всего полюбился вулканический туф. Своеобразную красоту создавали розовые и сиреневые стены храмов. По туфу легко было резать, относительная простота технологии оставляла простор для художественной фантазии. Место древних плит, отмечавших могилы, заняли хачкары, что значит в переводе «камень-крест». Искусные резчики мало того, что не повторялись в своих произведениях, но не повторяли даже элементы орнамента на одном хачкаре. Это было запрещено, потому, что нет и не было двух одинаковых людей. Такой памяти об ушедших предках вы не встретите больше ни у одного народа. Но не только могилы отмечали крестами на камнях. Ставили их и по другим поводам, как, например, на вершине восьми метровой колонны «Гавазан», что переводится как «посох», в татевском монастыре. Колонна эта, сооруженная в 904 году, могла бы тоже стать всемирно знаменитой, так как установлена она на каменных шарах в каменной чаше и потому может раскачиваться, что особенно заметно, когда происходят не слишком частые, но очень грозные проявления необузданной мощи природы — землетрясения.

В чем же больше секрет силы народа: то ли в такой помощи, то ли в собрании святынь?.. Чем больше всего дорожит Армения? Культура и вера — вот то, чему посвящали и отдавали жизни, что сплотило народ и заставило людей гордиться своей национальностью, историей и друг другом. И если к этому еще добавить самих людей, то мы, скорее всего, и получим ответ на вопрос — что составляет самое большое богатство Армении? Золото, ведь, ничем не лучше камня, земли или дерева. Только человек придумал ему другую цену .

Нас встречала и провожала осень. Осень Армении. Прекрасное время года. Как будто из того самого золота, которое мы искали сегодня. Потом мы еще о многом расскажем вам подробнее, а сегодня мы только пытались вместе с вами немного посмотреть на знакомую и незнакомую страну. В Ереван приходит вечер. Но он почти не приносит с собой шума ночной жизни, усиленного эха дневных ритмов. Удивительно спокойна вечерняя столица. Ереван привык рано засыпать. Чтобы утром проснуться как можно раньше. И уже с первыми лучами солнца окунуться в новый день жизни. Следующий день долгой истории армянского народа.

Над выпуском работали:

Андрей Циленко
Андрей Талалай

АРМЕНИЯ. Часть 2
Совсем давно, еще в 5-ом веке до нашей эры Ксенофонт описывал некий ячменный напиток, который армяне потягивали через тростинки. Обычно говорят — в старину было проще. Правда, на этот раз было именно так. Во времена Вавилона и Урарту земли в этом регионе особенно пригодные для виноделия населяли предки армян. Но потом, после всех войн и разделов, армянам осталась не очень большая и не самая винодельческая территория. Естественно, что на фоне традиционного оставшегося коньяка, местные вина практически неизвестны. Создается впечатление, что их просто нет… Однако виноделов Армении это не останавливает. Если человек живет мечтой и занимается тем, что ему особенно интересно, то воплощается то, что другим кажется невозможным. Только так и развивается человечество. Президент союза армянских виноделов Авак Арутюнян с одинаковой гордостью показывал нам и раскопанные кувшины времен Урарту, и средневековые сосуды, и удачи виноделов нашего столетия. Мне кажется, трудно найти не увлеченного армянина. Тем более, что ему почти всегда придется что-нибудь преодолевать, а это только подстегивает и заставляет собраться. Винные погреба, которых вроде могло и не быть, подтверждают, что мир на самом-то деле создают энтузиасты и мечтатели. И что в Армении, кроме уже немного известного в Европе «Арени», есть еще что дегустировать и чему удивляться.

Будто у подножья далекого на самом деле Арарата расположился монастырь Хор Вирап. Именно здесь, по преданию провел около 15 лет в заточении в глубоком каменном мешке один из первых христианских проповедников Григор Партев, позже ставший первым Католикосом Григорием Просветителем. Тогда, около 300-го года, он силой своих убеждений повлиял на царя-язычника Трдата Третьего и во всей Армении было принято христианство. И тогда он не знал, что благодаря ему именно священнослужители сохранят национальную культуру, письменность, язык и… виноделие. На монастырских землях кропотливо выращивался виноград, в монастырях же и вино делали. Впрочем, так было почти во всем мире. Хранители знаний, желая того или не желая, передавали следующим поколениям еще и национальный характер, веру и образ мыслей. Иногда говорят, что в древних элементах традиционных искусств, чуть ли не зашифрованы некие забытые истины. В орнаментах, в мифах, в песнях, в танце… Может быть, только есть в них и не спрятанные ценности — гармония, красота и грустное веселье, то, что по сути и формирует здесь людей уже много веков.

Очень просто бывает придумать какой-нибудь сказочный городок из замков на скалистых вершинах, парк живых аттракционов на большом острове где-нибудь на Волге или подземный ярус 22-го века под московскими тротуарами. Значительно сложнее это сделать. Но вот, пожалуйста — то ли мини-зоопарк, то ли зона отдыха появилась и сделала этот крошечный уголок Армении еще лучше…Есть народы, устремленность в будущее которых пленяет и заражает, но сами они только изощряют свою фантазию. Другие придумывают и формулируют мировоззрение, генеральные идеи, которые должны вести куда-то всех остальных. Есть такие, которые изобретают буквально всё, но воплощать им некогда, скучно, да и непонятно с чего начинать. По тому, что видел я, можно сказать, что армяне другие — они свои мысли, изобретения или фантазии сразу стараются реализовать. Поэтому у них работа часто делается, как хобби. То есть, с увлечением, с горением. А хобби становится делом жизни. В таком месте природа способствует погружению в собственные мысли. Наверное, именно так появляются философские религии. Кстати, с древнейших времен мысли людей на этой земле были устремлены на небо. Звезды, Луна, но главное — Солнце и просто огонь — вот что было основой верований. Но жить им приходилось всё-таки на земле. Даже если они поднимались выше, к небу, в горы — это все равно была Армения.

И в таких пещерных городах, которые разбросаны по стенам ущелий, люди прятались от диких зверей и всматривались в звездное небо, пытаясь там найти разгадку самой большой тайны — жизни на земле. Если помните, в прошлом рассказе об Армении мы упомянули странное мегалитическое сооружение — у города Сисиан, в труднодоступных горах — сотни камней, поставленных вертикально. У многих из них в верхней части имеются необъяснимо ровные сквозные отверстия… И уж совсем непонятным это стало, когда астрономы выяснили, что такие отверстия некоторых камней направлены на точки восхода и захода солнца в дни равноденствий и солнцестояний. Остальные смотрели на звезды…

Свою гипотезу предложил тогда видный ученый Армении, академик Парис Геруни. По его мнению, это ни что иное, как доисторическая каменная обсерватория. Геруни рассчитал, сколько лет назад расположение звезд на небе было таким, на которое рассчитаны некоторые отверстия в камнях. И получилось нечто невероятное! Обсерватория у села Карахундж была поставлена 7500 лет назад, то есть примерно на 3500 лет раньше знаменитого Стоунхенджа в Англии. Мы попытались вступиться за всемирно известный мегалитический памятник, но получили обстоятельные, подробные объяснения, а заодно — приглашение посетить в горах же не очень далеко хозяйство Геруни.

Не знаю, согласитесь ли вы, но уже во время нашей экскурсии по телескопу, сконструированному самим же директором НИИ радиофизических измерений, Парисом Геруни, я уже по-другому воспринимал его дразнящую гипотезу о доисторической обсерватории! А окончательно всё стало на свои места, когда мы увидели еще одну конструкцию, сооруженную ученым. Звёзды — для него всё — и работа, и увлечение, и просто окружающий мир… В конце 20-ого века видный академик придумал… солнечный календарь!

Но главным достижением уважаемого и удивительно деятельного академика я лично считаю на самом деле уникальное сооружение, которое только-только строится. И главное не то, что такого больше нет, а то, что это прыжок в энергетику следующего века! Изобретенная им солнечная электростанция вместо дорогих вращающихся вслед за движением солнца зеркал, занимающих огромную площадь, будет использовать неподвижные сферические зеркала. А собранная ими энергия будет направляться в одну точку и нагревать котел воздушной турбины… Просто и гениально.

Испокон веков здесь так и было. Так жили и работали. Если и не всегда гениально, то просто. Всякие детали и усложнения вернее всего могут увести далеко от настоящей гармонии. А ведь именно на этом построено восприятие красоты в Армении. Достаточно вспомнить скуповатую на украшения, но гармоничную в линиях архитектуру. Или то, как с древних времен вместе с солнцем поклонялись красоте, могуществу и предельной простоте огня. Уже тогда его вечно ускользающие языки будили в предках армян пока еще неведомых художников, а потом заставляли в рисунках орнаментов поймать мимолетную красоту. Так всегда было, так, наверное, и будет — в любом деле в Армении работа и искусство всегда вместе. И в тяжелом кузнечном деле, и в любой работе в саду, или даже, например, в приготовлении домашней лапши к празднику. Считается, что на празднике человек раскрывается какой-то скрытой в обычной жизни гранью. Конечно, это происходит не всегда. Все зависит и от человека, и от того, что он отмечает. Но праздничная атмосфера в армянских городках и в самом деле меняет людей. По крайней мере, некоторые из них кажутся уже не совсем такими, какие они есть.

Что за Орион вдруг вспомнил мой друг Зорий Балаян мы узнали чуть позже. В этом доме снова безраздельно царила астрономия. А радушный и смешливый хозяин Григор Гурзадян, оказался известным ученым, тоже живущим мерками будущего. Сначала показалось, что и директор Гарнинского института космической астрономии Григор Гурзадян беззаветно предан одной единственной огромной идее, но буквально через минуту мы увидели фантастические краски — обжигающий сердце художника взгляд на Армению. Уже знакомое нам стремление к солнцу и звездам по древней традиции сочетается с любовью к своей земле. Это Армения. Академик, как ее истинный сын даже в беззаветной увлеченности одной глобальной идеей, живет и чувствует, как земной художник.

Мне иногда кажется, что бывает достаточно увидеть какую-нибудь землю, и то, как ее изображают местные живописцы, чтобы потом уже гораздо глубже чувствовать и природу и людей этих мест с их мечтами. А в дополнение ко всему, еще иногда кажется, что не так важно о чем поет человек, а гораздо важнее как он поет, чтобы понять и почувствовать в жизни человека и всего его народа что-то очень важное. А что именно — объяснить невозможно.

Над выпуком работали:
Юрий Сенкевич
Андрей Циленко
Андрей Талалай

 

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *