АналитикаАрцахБез рубрикиВерные друзья АрменииЗанимательноеИнтересные фактыОчевидное невероятноеПо страницам истории

25 вопросов о Нагорном Карабахе: «Интересный Мир»

Главный редактор российского издания ”Интересный мир” Игорь Ширяев и его супруга Лариса рассказали в своем очерке – “25 вопросов о Нагорном Карабахе” – о том, что они считают символом Карабаха и что их там удивило больше всего.

В далеком 2009 году мы впервые попали в Нагорный Карабах (Арцах). Попали случайно и полюбили на всю жизнь. Потом приезжали ещё. В этом году исполняется 10 лет этой любви и 10 лет нашим репортажам о Нагорном Карабахе. За это время нами были написаны, сфотографированы и сняты на видео гигабайты медиа-материалов, посвященных природе и людям этой страны. В нашем интернет-СМИ «Интересный мир» опубликована лишь незначительная часть, которую мы субъективно посчитали лучшей. Остальное мы рассказывали устно и показывали на своем личном компьютере в многочисленных рассказах нашим московским друзьям и знакомым. В этой публикации мы подводим некоторые личные итоги. За 10 лет мы опубликовали всё, что хотели и посчитали нужным из тех материалов, которые собрали в поездках по Арцаху. Однако за время наших многочисленных бесед с московскими друзьями и интервью журналистам сложился некоторый типичный перечень вопросов, которые нам традиционно задавали или которые мы поднимали сами. Вот об этом нам и хочется написать в заключительной публикации огромного 10-летнего цикла, посвященного Нагорному Карабаху. Все наши ответы, естественно, субъективны и не претендуют на всеобъемлющую истину. Это просто личные впечатления.

1. Как вы, россияне, москвичи, попали в Нагорный Карабах?

Нагорный Карабах(Арцах)
Фото: Игорь Ширяев

Игорь: В 2009 году один наш знакомый предложил поехать в Нагорный Карабах. Я осознанно не упоминаю его имени, т.к. не уверен, что он этого хочет. Мы оба люди азартные и лёгкие на подъём: туристы, журналисты, блогеры, энтузиасты фото- и видеосъемок. Мы согласились.

На тот момент о Нагорном Карабахе я не знал ничего, кроме названия, которое я тоже услышал впервые от этого человека. О длительном политическом, военном и национально-религиозном конфликте между армянами и азербайджанцами я не имел никакого представления. Я написал о планируемой поездке в своем блоге. И вдруг какие-то люди, называвшие себя азербайджанцами, стали писать мне угрозы, суть которых сводилась к следующему: вот вы приедете в Карабах, а мы в этот момент Карабах завоюем, тебя убьем, твою жену изнасилуем и тоже убьём, а потом вас мёртвых обоих изнасилуем.

Я очень удивился и начал читать по теме Нагорного Карабаха. Мы с Ларисой тогда не вполне понимали, какой серьезный конфликт существует между армянами и азербайджанцами. Как журналисты и блогеры, мы хотели рассказать людям о красоте земли, которую большинство наших читателей никогда не видели. Мы наивно полагали, что красота спасет мир, ибо она вне политики.

В результате получилось то, что получилось. Армяне приняли нас, как самых дорогих гостей. У меня появилось много друзей среди армян. Азербайджанцы наоборот осыпали меня угрозами. Мне писали, звонили по телефону, угрожали изнасиловать, убить, а потом снова изнасиловать. Но азербайджанцы не учли мой характер. По образованию я профессиональный психолог. Я 25 лет отработал с людьми, которые бывают конфликтны и неадекватны. Мне можно объяснить почти всё, что угодно, но меня невозможно запугать. Если мне угрожают, я буду делать напротив. И наоборот – добро и гостеприимство я буду помнить всегда. И теперь Азербайджану придется принять тот факт, что я всегда буду считать Нагорный Карабах армянским, а армян своими друзьями. Друзей не сдают, как говорят в России.

2. Расскажите о международной обстановке, связанной с темой Нагорного Карабаха.

Лариса: Я не политик и не международный юрист. Моё мнение непрофессионально, это мнение частного лица.

На мой взгляд, обиженная азербайджанская сторона расчётливо нагнетает эмоции и передёргивает факты на тему Нагорного Карабаха. Обиженная сторона пытается намыть хоть какую-то выгоду на фоне безнадежного военного и политического поражения, но это выглядит неуклюже, глупо и смешно. Я считаю, что победа и обретение независимости жителями Карабаха – это торжество исторической справедливости. Я не отношу себя к религиозным людям, но я вижу в произошедшим Божий промысел. Злодеи понесли Божью кару, и это справедливо.

Что касается большинства других людей планеты, далёких от темы Нагорного Карабаха и географически, и духовно, то я предполагаю, что им всё равно. Им всё равно не всегда потому, что они чёрствы и равнодушны, а потому, что у них своих забот хватает. В своих многочисленных поездках по планете я много раз сталкивалась с тем, что люди ничего не знают об огромной России. О сравнительно маленьком Нагорном Карабахе они тоже ничего не знают.

Некоторые относятся негативно, услышав слова «непризнанная республика». Я считаю, что армянам не нужно ничего доказывать и ни в чем оправдываться перед другими людьми. На святой для армян земле Арцаха произошло страшное злодеяние со стороны врагов, которые теперь выдают себя за несправедливо обиженных. Бог справедливо покарал лгунов и злодеев. Это правильно и хорошо. Здесь больше нечего объяснять и нечего доказывать посторонним и далеким от темы людям. Победитель в справедливой национально-освободительной борьбе должен иметь достоинство. Оправдываться должны виноватые, и это точно не армяне. Умные заинтересованные люди во всём мире и так всё понимают, а глупым и предвзятым всё равно ничего не объяснишь и не докажешь.

Игорь: О международной обстановке должны рассуждать профессионалы: политики, международные юристы, независимые историки – так же, как например, о психологии должны рассуждать профессиональные психологи. Я очень не люблю непрофессионализм в любой сфере. В истории и политике я непрофессионал. Поэтому я могу только поделиться субъективным эмоциональным впечатлением.

На мой взгляд, Нагорный Карабах однозначно теперь навсегда армянский. Для меня это уже свершившийся исторический и политический факт. Да, проигранная война очень обидна для Азербайджана, но поражение нужно уметь признавать. По факту на глобусе планеты теперь существует новая страна, возникшая в результате армянского национально-освободительного движения и Карабахской войны – это суверенное государство Нагорно-Карабахская республика (Арцах). На мой субъективный взгляд, международное признание Карабаха – вопрос совсем близкого будущего, т.к. с фактами придется считаться. По крайней мере, я этого очень хочу.

3. А может азербайджанцам и армянам надо помириться, и всё будет хорошо? Что бы вы пожелали обеим конфликтующим сторонам?

Лариса: Мне кажется, что примирение сейчас политически невыгодно ни одной из конфликтующих сторон. Политики во всём мире одинаковы: на конфликтах делаются власть, слава, деньги. Искреннее примирение сейчас вряд ли возможно. Мир, как прекращение боевых столкновений, может быть, но искреннее примирение вряд ли. Я желаю конфликтующим сторонам прекращения боевых столкновений. Я не хочу, чтобы лилась кровь.

Игорь: Опыт России и Германии показывает, что между бывшими врагами может быть искреннее примирение. Россия понесла ничуть не меньший ущерб от фашистской Германии во Второй Мировой войне, чем армяне от азербайджанцев – по количеству человеческих потерь намного больший. В моей стране долгое время слова: фашист, немец, враг – были почти синонимами в языке народа. Но прошли годы. И дело не только в том, что время лечит. Лечит не время, а разумные поступки виноватой стороны. Бог прощает раскаявшихся грешников, которые своими делами искупили вину. Мне кажется, в этом вопросе людям нужно учиться у Бога. Но прощение и духовное примирение возможно только, если виноватая сторона признаёт свою вину, проходит непростой этап длительного покаяния и своими добрыми делами искупает вину. В масштабах стран на это требуются десятилетия. Возможно, для истинного примирения нужно ждать, когда умрут от старости жертвы военных преступлений, когда состарятся и умрут воспитанные ими дети, и вот только внуки смогут приблизиться к истинному духовному примирению народов. Но ведь для этого виноватая сторона должна приложить огромные многолетние усилия. Германия тому пример. А вот со стороны Азербайджана я пока таких усилий не вижу. Но конечно, я так же, как и Лариса, желаю, чтобы как можно быстрее прекратились военные провокации и человеческие жертвы. Люди не должны гибнуть.

4. Были ли у вас какие-либо неприятности, связанные с посещением Нагорного Карабаха?

Игорь: Были угрозы. Мне и моей жене угрожали изнасилованием при жизни и после смерти. Убить угрожали. Еще мне звонили по телефону, и голос с азербайджанским акцентом пел мне песню о том, как на моей могиле будут расти пенисы. Кстати, голос был хороший и текст яркий. Я, как пишущий человек, оценил. Посмеялся и поблагодарил звонившего за выступление. Он растерялся и бросил трубку.

Еще после нашей первой поездки в Нагорный Карабах нас включили в, так называемый, «чёрный список» Азербайджана. Нам запрещен въезд в Азербайджан, но я туда и не стремлюсь. Я всегда помню, что в «чёрном списке» Азербайджана рядом со мной находятся, например, великая певица Монсеррат Кабалье, яркий журналист и блогер Александр Лапшин, и многие другие очень достойные люди. Находиться с ними в одном списке – это честь для меня. А если кто-то из туристов переживает, что после посещения Нагорного Карабаха он не сможет въехать в Азербайджан, то ему никто не мешает поменять эти поездки местами.

Всё вышеперечисленное я бы не называл неприятностями. Я отношусь к этому с юмором. Заявления некоторых азербайджанцев выглядят в моих глазах, как минимум, заблуждениями и глупостью, а как максимум, просто бредом!

Лариса: А какие у меня могут быть неприятности, если рядом со мной умный сильный мужчина?!

5. Как правильно называется страна: Нагорный Карабах или Арцах?

Игорь: Когда в 2009 году мы приезжали в первый раз, все мои знакомые называли Нагорный Карабах. Теперь эти же люди называют Арцах. Спорить, как юридически правильно, я не вижу смысла. Страна пока, к сожалению, юридически не признана большинством внешнего мирового сообщества. А если говорить о каких-то внутренних названиях, то тоже спорить бессмысленно. Какая разница, как ты называешь любимого человека в близком общении?! Вот у меня так же с этой землей, которая стала мне близкой: я называю, то Нагорный Карабах, то Арцах, и не вижу в этом никакой проблемы. Все добрые слова в адрес любимого человека и любимой страны всегда правильные.

6. Что для вас является символом Нагорного Карабаха?

Лариса: Характер людей. Карабахский характер особенный: внимательный, цепкий, упрямый, временами медлительный, а временами взрывчатый и стремительный. Эти люди будут внимательно наблюдать за тобой раньше, чем ты их заметишь. Если ты пришел к ним с добром, карабахцы тебя накормят и щедро согреют душевным теплом. Но если ты пришел со злом, то ты даже не успеешь понять, что произошло, а твои кости уже будут перемолоты в муку, рассыпаны по карабахским горам и вкраплены в горную породу.

Игорь: За 10 лет мне много раз казалось, что я нашел свой личный художественный символ Нагорного Карабаха. Но потом я всегда обнаруживал, что Карабах настолько духовно велик, что мне опять не удалось полноценно отразить его в художественном символе. После поездки 2009 года мы с Ларисой сделали публикацию «Удивительный священник» о викарии монастыря Гандзасар Тер-Григоре. Тогда мне казалось, что в той публикации мне удалось найти символ Нагорного Карабаха. Последняя моя попытка – это фотография архиепископа Паргева, которую я сделал в 2018 году.

7. Что вас больше всего удивило в Нагорном Карабахе? Может быть, это быт, обычаи или что-то еще?

Игорь: Больше всего в Нагорном Карабахе меня удивили люди. Люди – это основная ценность Нагорного Карабаха. Здесь у большинства взрослых зрелых людей очень непростой характер и трудная судьба. Карабахца за 40 и старше можно познавать бесконечно, как Библию. Ты никогда не сможешь сказать себе: всё, я изучил и понял карабахцев, и теперь для меня в них не осталось тайн.

Карабахцы бездонны, как космос, но при этом очень открыты в общении. Здесь можно постучаться в любой дом, тебе откроют, посмотрят внимательно и решат: друг ты или враг. И если ты друг, тебе дают понять, что ты часть их большой семьи: это сразу дает тебе ощущение родственности со всем карабахским народом, но одновременно налагает большую ответственность.

Здесь многие храмы вообще не запираются, чтобы человек мог прийти в любой момент и помолиться. А если храм заперт, то тебе дадут ключ и скажут: вот ключ, вон там на горе храм, иди помолись, ключ потом принеси обратно.

Здесь не существует статусной закрытости. Ты можешь прийти к человеку любого уровня. Ты можешь зайти в любое учреждение и поговорить с руководителем любого уровня. Мне рассказывали, что когда политические оппозиционеры стали требовать встречи с президентом, им сказали: «А в чём проблема?! Вот здание, где находится президент, вот кабинет, заходите и разговаривайте…» Они зашли, поговорили и вышли в недоумении: всё просто, вопрос решен. Я вполне верю в подобную историю. В МИД Нагорного Карабаха к министру я просто зашел, и меня никто не обыскивал.

К архиепископу Паргеву я тоже просто зашел. К любому человеку можно прийти. Но при внешней простоте, открытости и доступности, карабахцы внутренне очень непростые люди. Человеческая глубина и одновременно открытость, при абсолютной уверенности в себе и готовности в любой момент защищать себя и свои семьи с оружием в руках, меня больше всего удивили в Нагорном Карабахе. Мне это непривычно, но одновременно близко и очень нравится.

8. Как можно съездить в Нагорный Карабах, насколько это дорого и безопасно? С каким негативом в свой адрес вы сталкивались в Нагорном Карабахе?

Игорь: Я не знаю всех способов, как съездить в Нагорный Карабах. Могу только поделиться личным опытом. Добираетесь до Армении и через Армению въезжаете в Нагорный Карабах. Для посещения Карабаха нам потребовались разрешительные документы. Мы их получали, либо в представительстве Карабаха в Ереване, либо на въезде в страну через трассу Ереван-Степанакерт. Говорят, что всё можно оформить в самом Степанакерте. В документах указывается время нахождения в стране и районы, которые вы планируете посетить. Нарушать эти правила не рекомендуется. У Арцаха непростые международные отношения, и вас могут принять за азербайджанского шпиона со всеми последствиями.

Если пользоваться услугами туристических фирм, может быть дорого. Туристический бизнес во всём мире рассматривает туриста, как кошелёк на ножках. Армения и Карабах не исключение. Если ехать самостоятельно или к знакомым, то будет значительно дешевле. Всё, как и с поездками в любые другие страны.

С негативом в свой адрес от жителей Арцаха я ни разу не сталкивался. С внимательностью и осторожностью – да, с негативом – ни разу. В Европе ко мне относились значительно хуже, чем в Арцахе. Я объехал полпланеты, но нигде я не чувствовал себя в такой безопасности, как в Арцахе. Это не преувеличение. В Арцахе вокруг меня люди, у которых правильные представления о чести и достоинстве, о гостеприимстве и дружбе, эти люди владеют оружием и готовы защитить себя, своих близких и гостей страны.

Лариса: Из Армении в Арцах можно въехать на автомобиле через Лачинский коридор или через Зодский перевал. Если хотите лучше посмотреть страну, то рационально въезжать одним путем, а выезжать другим. Попутно посмотрите Армению. Обе страны незабываемы.

9. Расскажите о людях Нагорного Карабаха.

Лариса: В 2009 году мы прошли Нагорный Карабах пешком в направлении примерно с северо-запада на юго-восток от Зодского перевала до села Тог. Потом приезжали ещё. Мы привезли много фотографий, сделали цикл публикаций об Арцахе, подружились со множеством хороших людей. Я объехала много стран мира, видела разные народы, наблюдала традиции и обычаи. Но такого количества доброжелательности к туристу и путешественнику, как в Нагорном Карабахе, я не видела ни в одной стране мира. Если ты пришел в Карабах с чистым сердцем, ты становишься для местных жителей даже не гостем, а родным человеком. Доброжелательность карабахцев потрясает, её невозможно забыть. Карабах навсегда становится центром притяжения для души путешественника.

Игорь: Хорошие люди. Настоящие. Приезжайте в Арцах, смотрите, общайтесь. У вас есть только один риск – вы можете оставить там частичку своего сердца.

10. Расскажите о природе Нагорного Карабаха.

Лариса: Карабах условно можно поделить на северный – горный, и южный – равнинный. На севере очень красивые горы Армянского нагорья. Летом они зелёные, поросшие лиственными лесами, и над всем этим возвышаются снежные шапки вершин. Самое красивое время май: свежая зелень на склонах и снег на вершинах. В это время года Нагорный Карабах похож на иллюстрации из детских книг. Людям, в которых до сих пор сохранился «внутренний ребёнок», должно понравиться. Самая красивая часть горного северного Арцаха – Карвачарский район. Зимний Карвачар понравится любителям суровой красоты, брутальных стимулов, преданий о викингах. Карвачарский район Арцаха по красоте на равных конкурирует с таким раскрученным брендом, как Норвегия. Природа Нагорного Карабаха могла бы быть неиссякаемым источником пополнения бюджета страны за счет туризма. Южный равнинный Карабах тоже прекрасен, но моё сердце принадлежит Карвачару!

Игорь: Мы были в Гималаях, ходили к базовому лагерю Эвереста. Гималаи величественны, они потрясают размером, но они не красивы. Горы Армянского нагорья очаровывают своей красотой.

11. Расскажите о самых интересных местах. Какие в Нагорном Карабахе есть достопримечательности и «изюминки» – труднодоступные или не очень популярные места?

Игорь: Каждый турист найдёт в Нагорном Карабахе свою личную «изюминку» потому, что весь Нагорный Карабах прекрасен – он весь одна сплошная «изюминка». Если говорить о моих личных вкусах, то это Азохская пещера и высокогорное село Тсар: «Азохская пещера: девять лет спустя»«Сумрачная Азохская пещера»«Мечта моя – Тсар!»«Джермаджур (Истису) – горячие источники Арцаха».

12. Какой внедорожный маршрут вы можете предложить для автомобильного туриста? Желательно с GPS точками. Как въехать в Нагорный Карабах на своем автомобиле? Где ночевать и питаться? Где заправлять автомобили? Насколько это безопасно?

Игорь: К моему огромному сожалению, у меня не сложилось проехать Нагорный Карабах за рулем своего внедорожника. Вначале я ходил пешком, и в те времена у меня не было GPS-навигатора. Потом меня с аппаратурой возили на съёмки, и я всю дорогу спал, т.к. ночами мы не спали, а перекачивали материал на жесткие диски, чтобы его сохранить и освободить карты памяти. Поэтому мой ответ будет очень поверхностным.

Предполагаю, что есть смысл въехать в Нагорный Карабах через Лачинский коридор, а выехать через Зодский перевал. Так вы увидите больше. Дорогу там сейчас построили отличную. От основной трассы можно делать радиальные вылазки в горные села, но там дорога похуже, конечно. Внедорожник в горах желателен. Для таких радиальных вылазок могу порекомендовать Тсар, Зуар, Кармирванк: «Мечта моя – Тсар»«Джермаджур (Истису) – горячие источники Арцаха»«Карабахский драйв»«Зуар и Такджур»«Лесной храм и монастырь Кармирванк». Но вообще, лучше потратить силы и время, и прочитать все наши репортажи – тогда вы сможете составить свое собственное впечатление и выбрать то, что понравилось лично вам.

GPS-координат у меня нет, но дорогу всегда можно спросить у местных жителей. Ночевать и питаться можно тоже у местных жителей. К туристам карабахцы очень доброжелательны. Не забывайте оставлять приютившим и покормившим вас людям деньги в знак благодарности. Люди в селах гостеприимные, бедные и гордые, они вас приютят и покормят, но о деньгах никогда не напомнят. Не надо злоупотреблять их гостеприимством. Земля круглая, можете еще встретиться, и в Карабахе это очень сильно чувствуется.

Заправлять автомобили можно на основной трассе и в крупных населенных пунктах. Бензин очень дорогой. Многие местные предпочитают ездить на газу. На эту тему ходит шутка, что гордые владельцы «Лэнд Крузеров» в Степанакерте ездят заправляться исключительно ночью, чтобы люди не увидели, что они экономят и заправляются газом.

В Карабахе более безопасно, чем в российской глубинке. Однозначно! Русский язык знает большинство жителей. С остальным легко разберетесь на месте, если прочитаете наши репортажи.

13. Какие виды туризма можно было бы развивать в Нагорном Карабахе? Какие наиболее перспективны, по вашему мнению?

Игорь: В Нагорном Карабахе неисчерпаемые возможности для туризма, если подойти к этому разумно. Я бы выделил следующие перспективные направления туризма: горный туризм и трекинги, водный туризм, паломнические туры, культурно-исторический туризм, гастрономический и алкогольный туризм, фотографические туры, внедорожный туризм, военно-патриотический туризм, туризм с историческими ролевыми играми и реконструкцией, экологический туризм, конный туризм.

14. Расскажите о кухне Нагорного Карабаха. Что понравилось из еды?

Лариса: От карабахской кухни я в восторге. Приехав в Карабах, моментально понимаешь, что в Москве ты питался невкусной искусственной пищей с вкусовыми добавками. А в Арцахе всё натуральное. В Арцахе в любом деревенском доме еда вкуснее, чем в элитном московском ресторане. Мне в Карабахе нравится всё: хлеб, сыры, зелень, варенье, высокогорный мёд. Естественно, национальное блюдо жингаляв хац прекрасно. Мы ему посвятили специальный репортаж «Жингаляв хац и тутовка».

Вообще, в Арцахе всё вкусно потому, что натуральное, и угощают искренне от души. Я в селе жареную картошку ем и говорю: «Боже, как у вас вкусно!». Хозяйка недоумевает: «Это же обычная картошка!» А она просто не знает, как невкусно кормят в Москве, и как без души готовят еду в московском общепите.

Конечно, огромное значение имеет и то, что в Москве часто ингредиенты, либо не натуральные, либо произведенные с помощью химических добавок. Гастрономические и алкогольные туристические туры в Нагорный Карабах имеют все шансы стать бестселлером туризма.

15. Как обстоят дела с алкоголем и наркотиками?

Игорь: С алкоголем всё отлично. Карабахские тутовка и кизиловка могут конкурировать с виски. Они очень крепкие, вкусные, пьются легко, но перебирать не стоит – похмелье от них тяжелое. По крайней мере, у меня так. О наркотиках ничего не знаю. Наркотиков в моей жизни не существует в принципе.

16. Есть ли в Нагорном Карабахе доступные женщины для сексуального досуга?

Игорь: Вначале расскажу забавную историю. Однажды в России мы делали репортаж из церкви. Пока снимали, припозднились. Нужно где-то поесть и переночевать. Снимали мы долго с душой, от нашей старательности батюшка расчувствовался и говорит: «У меня тут есть свои контакты в гостинице. По моему звонку, для вас всё будет бесплатно: ужин, номер, девочки для развлечений…» Я смотрю на Ларису, она с трудом сдерживает смех и подмигивает: «Давай не теряйся!» Потом я смотрю на себя: мы обвешанные аппаратурой, которая стоит дороже, чем обе мои почки, мы усталые, грязные, не выспавшиеся… и я говорю батюшке: «Мне бы выспаться…» – «Тогда в монастырь!» – сказал, как отрезал батюшка.

Я это к тому рассказал, что я совсем не в теме. Нет смысла спрашивать человека на съёмках о злачных местах и сексуальном досуге. Не с моим еврейским счастьем было познать эту сторону жизни в поездках. Но в явную в Карабахе мне никто никогда сексуальный досуг не предлагал. Наверное, есть, как и в любой стране мира.

17. Где в Нагорном Карабахе можно пожить путешественнику? Где пожить россиянину, москвичу, уставшему от российской действительности? В какой сезон лучше?

Лариса: В Степанакерте можно пожить в гостинице «Европа», очень хороший уровень сервиса. В селах однозначно есть смысл селиться у местных жителей: и приютят, и покормят, и душевным теплом согреют, и расскажут много всего интересного. В палатках ночевать безопасно, но вы потеряете интереснейшее общение с местными жителями. Кроме того, местные жители стосковались по общению с новыми людьми, и им очень нужны деньги. Незачем лишать местных жителей радости общения и возможности немного на вас заработать. Вы от этого не обеднеете, а людям помощь. Если, всё-таки, вы планируете ночевать в палатках, то лучше в летние жаркие месяцы, т.к. в горах закономерно холоднее, чем внизу. Самое сказочно красивое время – май, самое суровое, в скандинавском стиле – январь, февраль. Осенью можно насладиться дарами природы. В Арцахе прекрасно в любое время года. Выбор сезона определяется только личными вкусами.

18. Вы сняли фильм о Нагорном Карабахе. Где можно посмотреть этот фильм? Расскажите о съёмках.

Лариса: Документальный фильм «Нагорный Карабах (Арцах)» мы сняли вдвоем с Игорем при содействии Управления туризма Министерства Культуры по делам молодёжи и туризма Нагорного Карабаха, а также при поддержке большого числа энтузиастов. Спасибо им всем за помощь! Фильм демонстрировался в Армянском музее в Москве на Проспекте Мира, о нем писали многие СМИ в разных странах. Сейчас этот фильм проще всего посмотреть на нашем канале YouTube.

Фильм длинный, 50 минут. Смотреть лучше на большом экране с хорошим звуком.

Фильм снимался в феврале в низкий для туризма сезон. Причем февраль 2018 года был серый и бесснежный. Такие условия очень усложняли съёмку: света мало, вокруг всё серое. Несомненно, туристический фильм нужно делать в высокий сезон. Но нас пригласили в Арцах в серый бесснежный февраль. Поэтому фильм пришлось красить. Впрочем, покраска – это сейчас типично в кино.

Снимали мы с Игорем вдвоем, на свою личную аппаратуру. Естественно, бесплатно на энтузиазме. У нас была всего неделя. Старались днем не тратить время на еду и отдых: утром поели, весь день бегали и снимали, вечером поели, ночами не спали и перекачивали материалы, чтобы освободить карты памяти и чтобы были копии отснятого – потерять материал для нас было бы трагедией. Спали по четыре часа в сутки, но это была прекрасная неделя! Потом в Москве мы четыре месяца монтировали фильм, делали покраску, озвучивали. Игорь шутит, что у него четыре месяца не было жены. Но у меня тоже четыре месяца не было мужа. Каким получился фильм, не мне судить. Смотрите сами. Мы старались.

Игорь: Мы старались снять фильм, рассказывающий о красивых местах, о достопримечательностях, о возможностях для туризма в Арцахе, но при этом фильм не рекламно-слащавый, а правдивый, показывающий настоящий Арцах, а не то, каким его хотят показать горе-патриоты. Мы хотели помочь нашему любимому Арцаху. Людям в Арцахе очень не хватает денег. Туристы могли бы привезти деньги в эту страну. Но туристу нельзя лгать, даже из соображений псевдо-патриотизма. Иначе турист разочаруется, обидится за обман, больше никогда не приедет, и друзьям отсоветует ехать.

К сожалению, Арцах не в состоянии на равных конкурировать, ни с пляжами Таити, ни с готическим кварталом Барселоны. Турист – потребитель, он выберет лучшее. В туристическом бизнесе Карабах не может продавать то, чего у него нет или то, что заведомо хуже, чем в других странах. Зато в Карабахе есть другое, и оно прекрасно.

Карвачарский район зимой может на равных конкурировать с достопримечательностями Норвегии, будучи значительно выгоднее для туриста по деньгам. Красивая природа, живописные руины, крепости, храмы, легкие для трекинга горы, вкусная натуральная еда, отличный алкоголь, – всё это может привлечь туристов. Поэтому мы снимали фильм, стараясь соблюдать баланс между туристической привлекательностью и правдивостью. Как обычно бывает, кому-то фильм понравился, кому-то не понравился. Я к этому философски отношусь. Я рад, что большинство людей не осталось равнодушными.

Еще я хочу восстановить творческую справедливость. В этом фильме намного больше труда Ларисы, чем моего. Так что, это её фильм. В Интернете я читал много публикаций об этом фильме, в некоторых была такая фраза «российский режиссер Игорь Ширяев и его женщина». Так вот, я просто помогал делать этот фильм. Так же, как и многие наши друзья и энтузиасты Нагорного Карабаха. Пользуясь случаем, хочу всем сказать огромное спасибо за бескорыстный вдохновенный труд. Ведь ни один из нас не получил ни цента денег за фильм о Нагорном Карабахе, мы все работали по любви, а не за деньги.

19. Вы пишете много хорошего о Нагорном Карабахе. Расскажите о чем-нибудь, что вам не понравилось. Что не понравилось больше всего?

Игорь: Я не встречал случая, чтобы карабахский мужчина признал, что он в чём-то не разбирается или в чём-то не прав. В Карабахе огромное количество людей, которые напоминают мне «наполеонов» и «генералиссимусов» в психбольнице. У этих людей чудовищное самомнение, весьма ограниченный кругозор, наивный эгоцентризм и наплевательское отношение к личным границам других людей. Они будут упрямо стоять на своём даже, если абсолютно не разбираются в вопросе. Они считают, что могут управлять страной, планетой, и что они всё знают. Для них главное настоять на своём. Каждый такой человек готов командовать армией, но не готов ни подчиняться дисциплине, ни учиться. У этих людей очень сильно развита внутренняя конкуренция, они плохо ладят друг с другом при работе в команде.

В Карабахе много талантливых людей, много умных и мудрых, страна могла бы жить лучше, если бы не негативные стороны карабахского характера. Когда я говорю об этом своим карабахским друзьям, они мне отвечают, что именно благодаря этим качествам они победили в войне и обрели независимость, и что они продолжают жить в сложной международной обстановке. Но помимо военных успехов, нужны деньги. Нельзя всю жизнь жить подачками от зарубежных спонсоров. Деньги зарабатываются не только войной, но и технологиями: знаниями, талантом, ежедневным умственным трудом в команде. Карабахским мужчинам пора взрослеть. Я очень люблю карабахцев, но иногда мне бывает за них стыдно, как бывает стыдно за своих детей-подростков, у которых трудный возраст.

20. Что вам больше всего понравилось в Нагорном Карабахе?

Лариса: Дух приключений. Я приезжаю в Карабах и погружаюсь в приключенческий мир, который живет во мне с детства, когда я читала книги Фенимора Купера, Майна Рида, Вальтера Скотта.

Игорь: В Арцахе много всего, что может понравится туристу. Перечислять можно бесконечно. Проще почитать наши репортажи. Здесь каждый найдёт своё, что ему понравится или не понравится. Мне в Арцахе больше всего понравились люди. Я приезжаю в Арцах ради людей, которые там живут.

21. Чего на ваш взгляд не хватает Нагорному Карабаху?

Лариса: Денег!

Игорь: Прекращения интриг и распрей внутри семей и одного народа.

22. В Москве встречается предвзятое отношение к людям с Кавказа и Закавказья. Изменилось ли ваше отношение к этим людям после поездок в Нагорный Карабах?

Лариса: Нет, не изменилось. У меня и до поездок в Нагорный Карабах не было предвзятого отношения к людям с Кавказа и Закавказья. У меня нет предвзятого отношения к любым народам. Например, когда мне звонят азербайджанцы с угрозами изнасиловать и убить, я понимаю, мне звонит не азербайджанский народ, а конкретные люди, например: оболваненные пропагандой обыватели, или загнанные в угол пропагандисты, которым нужно как-то кормить свои семьи, или вообще конкретные негодяи по жизни… но народы целиком не бывают плохими. Конечно, у каждого народа есть национальные и культурные особенности, которые выражены и в традициях, и в поведении большинства людей, но я к этому отношусь просто: не нравится – не приезжай, приехал – уважай, понравилось – дружи и люби.

Игорь: У меня никогда не было предвзятого негативного отношения к людям с Кавказа и Закавказья, но была настороженность из-за плохого знания этих людей. Срабатывало феномен, что они чужие, а значит опасны. В лихие 90-е в Москве в моем кругу существовало представление о выходцах с Кавказа, как о бандитах и беспредельщиках. Когда беспредел творили свои русские, всё было понятно – это конкретные уроды. А когда приезжие с Кавказа и Закавказья, то воспринималось это иначе: они ведут себя по-другому, они менее понятны и, следовательно, более опасны, чем свои.

Со временем эта моя настороженность уменьшилась: и ситуация в Москве стала намного спокойнее, и я изменился. Потом я надолго увлекся боксом, он притягивал выходцев с Кавказа – они ребята темпераментные и резкие. Когда стоишь на ринге против выходца с Кавказа, а потом вместе с ним переодеваешься в раздевалке и стоишь в душе, то понимаешь, что вы, в общем-то, братья – ну, бывают ссоры, внешность иная, характеры разные, вера и традиции иногда разные, а в остальном вы очень похожи и родственны.

Так что, после посещения Нагорного Карабаха у меня ничего во взглядах не изменилось. Просто взгляд стал более намётанный: теперь сразу могу отличить азербайджанца от армянина, например. А раньше для меня все были на одно лицо. Еще когда вижу на улице толпу шумящих выходцев с Кавказа и Закавказья, то нет желания перейти на другую сторону улицы потому, что страшно. Наоборот подходишь, говоришь «Привет!», а там уже разбираешься по ситуации.

Духовные уроды и негодяи встречаются среди любых народов. Среди жителей Карабаха тоже, к сожалению. История имеет такие свидетельства. Но у меня после посещения Карабаха возникло ощущение братства с карабахцами. Вот в этом смысле мое отношение поменялось.

23. Где можно почитать и посмотреть наиболее полное собрание ваших репортажей?

Игорь: На данный момент в нашем Интернет-СМИ «Интересный мир» по метке Нагорный Карабах или Арцах.

Лариса: Еще можно найти бэкстейдж с наших съёмок в Карабахе и отзывы людей на нашем сайте «Фабрика контента» в разделе «Отзывы».

24. Хочется ли вам снова вернуться в Нагорный Карабах? Если да, то куда именно и в какой сезон?

Лариса: Да. Хочу в мае вернуться в Карвачарский район и побродить там с рюкзаком и видеокамерой по горам. Хочу зимой пожить в горном селе Тсар.

Игорь: В Арцах мне хочется возвращаться так же, как хочется возвращаться домой: всегда и с радостью.

25. Что бы вы хотели сказать жителям Нагорного Карабаха, если бы у вас была возможность обратиться к ним публично?

Лариса: Я хочу поблагодарить карабахцев за душевное тепло, которое они нам подарили! Я хочу им сказать, что они очень мужественные и мудрые.

Игорь: Я бы хотел поблагодарить жителей Нагорного Карабаха за то, что вот уже целых 10 лет они есть в моей жизни! Я желаю карабахцам мира и процветания, которых они достойны!

Игорь и Лариса Ширяевы

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *