Все о самом интересном..об Армении

Армения-Армяне ,, Какая наша нация?,,

Этногенез армян

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Этногене́з армя́н (формирова́ние армя́нского наро́да) — комплексный процесс выделения армянской этнической общности, происходивший на Армянском нагорье на базе многочисленных и разнообразных этнических и языковых элементов[1][2][3]. Существует две основные версии армянского этногенеза, одна из которых (миграционно-смешанная гипотеза) является доминирующей в мировой исторической науке, так как поддерживается наибольшим числом авторитетных мировых специалистов[4]. Согласно основной версии, этногенез армян начался в период с конца II тысячелетия до н. э. и завершился к VI веку до н. э. в результате этнического растворения малочисленных мигрировавших с запада индоевропейцев-протоармян в массиве частично родственных индоевропейцев же — лувийцев, и аборигенных хурритовурартов и хаттов, населявших Армянское нагорье. Новый этнос в силу определённых обстоятельств сохранил в основе протоармянский язык индоевропейского этнического меньшинства[5]. В самой Армениинаибольшее распространение имеет автохтонная версия армянского этногенеза, в основном базирующаяся на различных «хайасских» гипотезах, согласно которым этнические армяне населяли Армянское нагорье со значительно более раннего периода[1][6]Мифологические версии армянского этногенеза современной наукой отвергаются[1].

История изучения армянского этногенеза

Мифологическая версия

Легендарный предок армянского народа Айк, картина начала XIX века

До конца XIX века канонической версией происхождения армян являлось мифологическое изложение армянского раннесредневекового историка Мовсеса Хоренаци, согласно повествованию которого легендарный предок армян Айк (Hayk) являлся потомком библейского Ноя, что сочеталось с христианской традицией[7]. Мовсес Хоренаци (как и античные историки) не знал о существовании на территории Великой Армении государства Урарту[8] и приписывал остатки урартских построек в районе озера Ван легендарному армянскому царю Ара Прекрасному и ассирийскойцарице Шамирам (Семирамиде)[9]. Хоренаци этимологизировал название Армении от имени одного из потомков Айка:

Таким был Хайк, сын Торгома, сына Тираса, сына Гамера, сына Иафета, предок армян, и таковы — его род и потомки и стра­на их обитания. С этих пор, говорит он, начали (они) размножать­ся и заполнять страну.
Харма же, прожив годы, родил Арама.
Рассказывают, что Арам совершил много доблестных подви­гов в сражениях и что он раздвинул пределы Армении во все сто­роны. Все народы называют нашу страну по его имени, например, греки — Армен, персы и сирийцы — Арменикк.

Первые научные попытки изучения армянских древностей до Первой мировой войны также частично опирались на эти представления. Например, один из немецких учёных безуспешно[10] пытался прочитать урартские клинописныенадписи из района озера Ван, используя грабар[11], а ряд публикаций приписывали Айку создание городской цивилизации в районе Вана[12][13].

Миграционная гипотеза

По мере дальнейшего научного изучения древностей Армянского нагорья выяснилось, что сооружения в районе Вана подписаны урартским царём Менуа[14]на неиндоевропейском урартском языке, близком к хурритскому[15][16], появился большой массив археологических данных, прояснилась история близлежащих государств: УрартуХеттской империи и Митанни. Стало ясно, что появление армян — индоевропейцев по языку — на территории Урарту вместо неиндоевропейских урартийцев должно быть каким-то образом объяснено, и в качестве основной версии была принята гипотеза о переселении части фригийцев на восток, на Армянское нагорье, сразу после распада Урарту на рубеже VII—VI веков до н. э.[17] Эта гипотеза вроде бы подтверждалась сообщением Геродота о том, что армяне отселились от фригийцев[18], и сообщением Евдокса Родосского о том, что фригийцы и армяне говорят на одном языке[19].

Миграционная гипотеза была с энтузиазмом воспринята в армянской диаспоре[20][21][22], которая в тот период была сильно обеспокоена намерениями Турциии Азербайджана создать на Кавказе единое государство. Политическое преимущество миграционной гипотезы в этот период заключалось в том, что она явно выделяла армян из остальных народов Кавказа обособленным индоевропейским происхождением[23].

Миграционная гипотеза закрепилась в мировой исторической науке, претерпев во второй половине XX века ряд уточняющих модификаций и превратившись в миграционно-смешанную[4].

Изучение армянского этногенеза в Армении до Второй мировой войны

До установления в Армении советской власти в 1920 году одной из наиболее популярных идей армянского этногенеза стало армянское арийство. Ряд армянских историков настаивал на том, что армянский народ древнее еврейского и именно у армян евреи переняли свои обычаи и традиции[24][25]. Эти идеи получили особенное распространение после трагических событий Первой мировой войны — геноцида армянАрмянское нагорье объявлялось колыбелью арийских племёнУрарту — армянским государством. Современный российский историк В. А. Шнирельман так описывает этот период:

Идея армянского арийства стала особенно популярной в годы Первой мировой войны, когда повергнутые в шок армянским геноцидом 1915 годаармянские авторы начали доказывать, что прародина арийцев, то есть индоевропейцев, располагалась в Малой Азии и что первая государственность в районе озера Ван была создана армянами. Об Урарту тогда либо не было речи, либо, если оно и упоминалось, его цариназывались «армянскими царями»[7].

После присоединения Армении к СССР изучение армянского этногенеза в Армении стало непосредственно зависеть от политического курса Москвы[26]. До тридцатых годов XX века в связи с тем, что СССР было важно сохранить мирные отношения с Турцией, в публикациях по истории Армении старались не упоминать о том, что до Первой мировой войны армяне вообще жили в Восточной Турции, и смещали историческую родину армян с центральной части Армянского нагорья в пределы Армянской ССР[27][28]. До конца 30-х гг. XX века, пока острота вопроса отношений с Турцией не снизилась, каких-либо серьёзных исследований по вопросу армянского этногенеза в Армении не проводилось. В конце 30-х гг. в армянской историографии появляется принятая на Западе миграционная гипотеза, основным сторонником её распространения стал академик Я. А. Манандян[29]. К сороковым годам миграционная гипотеза стала официальной и проникла в школьные и вузовские учебники[30].

Изучение армянского этногенеза в Армении после Второй мировой войны до 1980 года

Идеология изучения древней истории армян после Второй мировой войны резко изменилась. В результате победы во Второй мировой войне к советским республикам были присоединены Западная Украина и Западная Белоруссия, что объединило украинские и белорусские земли. В Армении в военный и послевоенный период всерьёз обсуждался вопрос о том, что Сталин сможет вернуть Армении часть её исторических земель, районы Карса и Ардагана, входящие в Турцию. 7 июня 1945 года Молотов обсуждал территориальные претензии с турецким послом, в августе 1946 года СССР потребовал предоставить ему часть турецкой территории для «размещения там военных баз»[31]. В Москве одновременно стартовала кампания, приглашающая армян из армянской диаспоры вернуться на историческую Родину. В этой связи по политическим причинам стало выгодно говорить об автохтонности армян на Армянском нагорье, что плохо согласовывалось с какими-либо миграциями. Кроме этого, во время Второй мировой войны одним из приёмов нацистской пропаганды было распространение листовок о том, что армяне на самом деле являются чуждым Кавказу «индогерманским» народом, и миграционная гипотеза стала у советских идеологов ассоциироваться с этой пропагандой[32]. Таким образом, возникла срочная необходимость пересмотреть теорию армянского этногенеза[33].

Появление «хайасских» гипотез

В первой половине XX века европейскими исследователями было высказано предположение, что в названии страны «Хайаса», упоминаемой в хеттскихиероглифических текстах, основным является корень «hайа» (hayа), что соответствует самоназванию армян — «hай» (hay), упомянутое же в конце слово «(а)са» ((а)sa) является хеттским суффиксом, означающим «страна». Это предположение одним из первых ввёл в оборот Э. Форрер[en][34] и оно было развито немецким исследователем Паулем Кречмером, согласно которому: «„s(a)“ в слове „hayasa“ есть малоазиатский суффикс, а слово hayasa означает „страна хаев“ (hайев, армян)»[35]. В опубликованной в 1933 году работе Кречмера «Национальное имя армян Хайк» (нем. «Der nationale Name der Armenier Haik») он приходит к выводу, что “употреблённое в Богазкёйских надписях имя Хайаса означает «Армения»[36]. В качестве примеров были представлены такие малоазиатские слова, как «Turhunt» и «Datta», которые, с применением суффикса «(a)са» ((a)sa) приобрели значение топонимов стран «Turhuntasa» и «Dattasa». Французский учёный Франсуа Кавеньяк в опубликованной в 1934 году статье «Первое царство Армении» в журнале «Revue hittite et asianique» называет Хайасу большой монархией, охватывавшей в XIV веке до н. э. всю Западную Армению.[36]

В конце 1940-х — начале 1950-х гг. в армянской историографии прародиной армян стала считаться Хайаса, которая, судя по клинописным надписям, была расположена где-то к востоку от Хеттского царства, то есть в западной части Армянского нагорья. В 1947 году Григор Капанцян опубликовал работу «Хайаса — колыбель армян», которая помещала прародину армян в Хайасу. Основными посылами для такого утверждения служила т. н. «двуприродность» армянского языка, который, по предположению Капанцяна, был и индоевропейским, и «малоазийским» одновременно, а также созвучие слов «Хайк» и «Хайаса»[37], на которое ранее также обращали внимание другие исследователи. В начале пятидесятых годов другие армянские учёные, включая бывшего сторонника миграционной гипотезы академика Якова Манандяна, академика Бабкена Аракеляна и профессора С. Т. Еремяна, издали работы, связывающие армянский этногенез с Хайасой и отвергающие миграционную гипотезу как «буржуазную»[38][39][40][41]. С. Т. Еремян стал активным популяризатором «хайасских» гипотез, его изложение этногенеза армян стало регулярно печататься в различных советских справочниках и энциклопедиях[42].

В 60-е гг. XX века «хайасские» гипотезы подверглись критике, в особенности известного востоковеда И. М. Дьяконова, который в 1968 году издал книгу «Происхождение армянского народа», где обосновывал миграционно-смешанную гипотезу армянского этногенеза[43]. Под воздействием критики обоснование отождествления прародины армян с Хайасой в Армении несколько раз менялось, однако вывод оставался неизменным: «Хайаса» — прародина армян. Так «двуприродность» армянского языка (основной посыл Г. Капанцяна), как и двуприродность любого языка вообще, была категорически отвергнута лингвистикой[44], после чего возникла другая модификация гипотезы: хайасский язык оказался сначала индоевропейским[45], а вскоре после этого — протоармянским. Г. Б. Джаукянпо этому поводу писал: «Основным языком Хайасы было армянский и… армянский элемент имел главенствующую роль в хайаском государстве»[46].

После поставленного вопроса, почему Хайаса не упоминается в урартских и ассирийских клинописных текстах, Хайасу было предложено отождествлять с местом расселения племён Наири[38][47]. И эта версия, в свою очередь, также была подвергнута критике со стороны Дьяконова[8]С. Т. Еремян пытался примирить точку зрения Дьяконова с «хайасскими» гипотезами, однако Дьяконов категорически возражал, ссылаясь на ненаучность такого подхода[6].

Хайасские гипотезы в популярной печати

Также в 50-е — 60-е гг. XX века в армянской печати возникла тенденция выносить сугубо научную дискуссию из узкопрофильных научных журналов в популярную литературу. С этого же периода теории о предках армян, связанных с Хайасой, стали освещаться как главные во всех школьных и университетских учебниках[48]. Стали появляться совершенно непрофессиональные работы по древней истории Армении, содержащие не только грубые ошибки, но и явные фальсификации, которые, тем не менее, публиковались в популярной печати[10][49]. Автором первой волны таких работ был геолог С. М. Айвазян, который, в частности, опубликовал свои «переводы» корпуса урартских надписей[50], а также свои переводы надписей, якобы сделанных на «хайасском языке», которые якобы были обнаружены на Мецаморе. По заключению арабистов Института истории АН АрмССР, выяснилось, однако, что надписи на «хайасском языке» были поздним куфическим арабским письмом, которое Айвазян «читал» в другую сторону, а прорисовки монет с «хайасской иероглификой», по заключению отдела нумизматики Исторического музея Армении, совершенно неправильно были представлены им как денежные единицы XIX в. до н. э., являясь на самом деле монетами (со стёртыми надписями) XII—XIII вв. нашей эры[10][51]. Обнаруженные ошибки и явно подложные прорисовки, тем не менее, уже не могли остановить волну ажиотажа, которую Айвазян поднял, опубликовав свои «выводы» в популярной печати[52]. Более того, идеи С. М. Айвазяна вдохновили некоторых армянских профессиональных историков, например, В. Хачатряна, на значительное расширение Хайасы и дальнейшее «удревление» истоков армянского этногенеза[8][53].

Модификация миграционной гипотезы

В 1968 году известный[54] российский востоковед И. М. Дьяконов опубликовал самое подробное на тот момент исследование этногенеза армян[43]. Дьяконов подходил к проблеме в первую очередь с позиций сравнительной лингвистики, сопоставляя полученные результаты с историческими данными. Он установил, что армянский язык не мог произойти от фригийского, а оба эти языка, ранее отделившись от общего предка, развивались независимо[55]. К концу семидесятых годов тот факт, что армянский язык является индоевропейским, не вызывал сомнений, высказывались также предположения о его родстве с фригийским, однако антропологические данные указывали на отличия армян от других индоевропейцев[56]. Дьяконов предположил, что индоевропейские племена протоармян[57] продвинулись на Армянское нагорье с запада, однако, с одной стороны, они не были фригийцами, а с другой стороны, на Армянском нагорье после распада Урарту эти племена составляли явное меньшинство населения и этнически растворились в смеси хурритов, урартов и других автохтонных для Армянского нагорья племён, в силу каких-то причин сохранив основу своего языка, лишь заимствовав большой пласт местных хуррито-урартских слов[58]. Подобные метаморфозы к тому времени уже были неоднократно отмечены в лингвистике[59]. В качестве вероятного кандидата для таких племён Дьяконов выделил племена мушков[60].

Модификация Дьяконова объединяла известные лингвистические и антропологические данные, сочеталась с первоначальной миграционной теорией, однако в то же время делала армян в основном биологическими потомками населения Армянского нагорья как минимум I тысячелетия до н. э., в определённом смысле удовлетворяя политической необходимости утверждать автохтонность армян на Армянском нагорье с I тысячелетия до н. э.[8] Несмотря на это, гипотеза Дьяконова встретила жёсткое сопротивление в Армении, где по сегодняшний день большинство историков настаивает на различных «хайасских» гипотезах в качестве версии этногенеза армянского народа[1].

Вопрос этногенеза армян в Армении после 1980 года

Тенденция всё больше расширять Хайасу, на тысячелетия удревнять армянский этногенез и изображать армян безусловными и чуть ли не единственными автохтонами на Армянском нагорье, искони говорившими на армянском языке, с середины восьмидесятых годов усилилась, чему, в частности, способствовали ослабление цензуры в СССР в перестроечное время и подъём армянского национального движения[61]. Кроме этого, в восьмидесятые годы в СССР на основании работ нескольких советских лингвистов[62][63][64] появилась гипотеза Иванова — Гамкрелидзе о прародине индоевропейских языков в восточной Анатолии, которую также стали называть Армянской гипотезой, так как эта возможная прародина, по предположению авторов, находилась на Армянском нагорье[65]. Эта гипотеза быстро стала новым и наименее шатким (по сравнению с ранее предлагаемыми) основанием, на которое можно было бы перенести «хайасские» гипотезы, так как теперь она вроде бы подтверждалась мнением авторитетных неармянских лингвистов. Закономерно[66]появились модификации хайасских гипотез, которые стали опираться на гипотезу Иванова — Гамкрелидзе[67][68], и эти модификации преобладают в настоящее время[69].

Несмотря на то, что гипотеза Иванова — Гамкрелидзе была лишь ещё непроверенной гипотезой, которая сразу же столкнулась с критикой других лингвистов, в Армении ею стали пользоваться как доказанным фактом[70]. Почти все дальнейшие публикации «хайасских» гипотез разных авторов опирались на гипотезу Иванова — Гамкрелидзе. Тенденция переноса дискуссии из научных журналов в популярную печать продолжилась и усугубилась. Научная дискуссия между сторонниками «хайасских» гипотез и Дьяконовым в конце восьмидесятых годов вылилась из научных публикаций на страницы популярной армянской печати и стала ожесточённой и грубой[71]. Наиболее агрессивным противником Дьяконова стал профессор Р. А. Ишханян, специалист по истории армянского книгопечатания, близкий к комитету «Карабах». Не будучи специалистом в лингвистике, он, тем не менее, со страниц армянской популярной прессы называл Дьяконова «дилетантом»[72], пропагандируя собственную «экстремальную» хайаскую гипотезу, по структуре очень схожую с ранее опубликованной версией С. М. Айвазяна[73]. Тем не менее, если ранее труды Айвазяна были подвергнуты жестокой критике[10], мнения Ишханяна уже публиковались Ереванским государственным университетом[74].

В конце восьмидесятых годов в Армении в силу сложившейся политической обстановки действовали сразу три фактора, которые определённым образом воздействовали на изначально сугубо научную дискуссию, переводя её в ненаучную сферу. Во-первых, обострился Карабахский вопрос, и Армения обосновывала свои территориальные претензии на этот регион автохтонностью армян на территории Армянского нагорья. В этой связи любая концепция армянского этногенеза, связанная с миграцией, считалась проазербайджанской, то есть враждебной. В этом смысле Р. А. Ишханян выглядел «армянским патриотом», а И. М. Дьяконов — «врагом армянского народа» вне зависимости от сути научных аргументов. Во-вторых, доступно написанные публикации в популярной печати, настаивающие на исключительной древности армянского народа и направленные против официальных изданий Академии наук Армянской ССР, в народе воспринимались как положительные свидетельства перестройки и гласности и быстро завоёвывали множество сторонников. В-третьих, отчасти имела место карьерная борьба между признанными учёными и исследователями более низкого статуса, которые выставляли академиков антиперестроечными и антиармянскими реакционерами[75][76].

Между тем большинство лингвистов, включая того же Дьяконова[1], не приняли армянскую гипотезу академика Иванова — Гамкрелидзе[77]. Наиболее распространённой[78] в сегодняшней индоевропеистике версией происхождения индоевропейских языков является курганная гипотеза, где образование праиндоевропейского языка связывается с носителями ямной культуры, обитавшими в бассейнах Дона и Северского Донца[79]. Таким образом, в научном обосновании «хайасских» гипотез снова возник вакуум[70].

Современное состояние вопроса

Современная методика изучения этногенеза вообще и армянского в частности учитывает в комплексе три составляющих компонента этногенеза: антропогенез, или биологическое происхождение народа; глоттогенез, или происхождение языка народа; и культурогенез — происхождение культуры народа. Таким образом, этногенез изучается на базе достижений антропологии (в новейшее время также генетики), лингвистики и археологии соответственно[80][81]. Подмена вопроса этногенеза лишь одним из вышеперечисленных компонентов, например, глоттогенезом, считается методологической ошибкой, особенно очевидной в сложных случаях этногенеза[8]. Таким образом, этногенез армян изучается комплексно, хотя, учитывая скудность археологических данных V века до н. э. — V века н. э. на Армянском нагорье, ядром для его изучения всё же являются лингвистические и антропологические данные.

Исторические данные

Бехистунская надпись Дария, содержащая упоминание «Армины» (др.-перс. Armina)

Исследователям неизвестны источники античного времени (или более раннего периода), в которых армяне сообщали бы что-либо о своей истории. Также отсутствуют достоверные сведения об армянской письменности до возникновения в V веке н. э. армянского алфавита. Первые армянские тексты, известные учёным, относятся к V веку[1][82][83]. Из них главным является «История Армении» Мовсеса Хоренаци. Также не обнаружено археологических следов армянской городской культуры или каких-либо фундаментальных сооружений ранее I тысячелетия до н. э., ни на территории восточной Турции (где ещё не все районы хорошо обследованы), ни на территории Армении, где поиски велись очень тщательно[83].

Первые упоминания об Армении у других народов встречаются в надписях персидского царя Дария (около 520 года до н. э.)[1]. Согласно сторонникам «хайасских» гипотез, на более раннее присутствие армян в регионе указывают термины «HA.A» из шумерских, «hay» из эбалитских и «Арманум» из аккадских источников[84]. В Накшерустамской и Бехистунской надписях, выполненных параллельно на аккадскомдревнеперсидском и эламском языках, слова др.-перс. Armina и эламск. Har-mi-nu-ia появляются в тех местах древнеперсидского и эламского текстов, где в аккадском тексте стоит аккад. U-ra-aš-ṭu, то есть Урарту, обозначая постепенную замену наименования территории Урарту именем нового государственного образования[1][85]. Позднее Армения неоднократно упоминается в различных античныхисточниках. Например, у Геродота встречаются такие упоминания:

Книга I, 180: Город [Вавилон] же состоит из двух частей. Через него протекает река по имени Евфрат, берущая начало в Армении. Эта большая, глубокая и быстрая река впадает в Красное море.

Книга I, 194: … В Армении, которая лежит выше Ассирии, вавилоняне нарезают ивовые прутья для остова корабля. Снаружи [остов] обтягивают плотными шкурами наподобие [круглого] днища корабля. … Затем набивают всё судно соломой [для обёртки груза] и, нагрузив, пускают плыть вниз по течению. Перевозят они вниз по реке главным образом глиняные сосуды с финикийским вином. По прибытии в Вавилон купцы распродают свой товар, а затем с публичных торгов сбывают и [плетёный] остов судна, и всю солому. А шкуры потом навьючивают на ослов и возвращаются в Армению. Вверх по реке ведь из-за быстрого течения плыть совершенно невозможно. Поэтому и суда строят не из дерева, а из шкур. Когда же купцы на своих ослах прибывают в Армению, то строят новые суда таким же способом. …

Книга VII, 73: Вооружение фригийцев было весьма похоже на пафлагонское, с небольшим лишь различием. … Армении же, будучи переселенцами из Фригийской земли, имели фригийское вооружение. Начальником тех и других был Артохм, женатый на дочери Дария.

Описания Армении встречаются также в работах Ксенофонта (IV век до н. э.) и Страбона (I век н. э.), который первым даёт подробное географическое описание Армянского нагорья.

Мовсес Хоренаци среди первых сведений об Армении приводит список армянских царей, начиная от Паруйрa Скайорди. С лингвистической точки зрения ясно, что имена царей, следующих за Паруйром, приводимые Мовсесом Хоренаци, — парфянские по происхождению и, следовательно, должны относиться к эпохе контактов между армянами и Парфией не ранее III века до н. э., поэтому этот список не помогает для реконструкции событий более раннего периода[77][86]. Имя самого Паруйра, сына Скайорди, по предположению Пиотровского, может означать «сын скифа» и нести в себе легенду о древних армяно-скифских контактах[87], однако парфянские корни этого имени дают возможность в этом сомневаться, поэтому этот вопрос нуждается в дополнительных исследованиях[88]. Одновременно как Хоренаци, так и анонимный источник VII века, приводят список армянских правителей до начала царской эпохи, который отражает эпоху раннего Урарту. В частности, хотя хронологически не точно и в целом в легендарной манере, в списке отражаются как имена, так и деяния первых урартских царей[89].

Лингвистические данные

Армянский язык относится к индоевропейской языковой семье и иногда выделяется в ней в обособленную группу. Большинство[82] же учёных считает армянский язык родственным греческому и, вероятно, фригийскому, объединяя армянский язык вместе с рядом вымерших — фригийским, фракийскимидакийским и пеонийским[90] — в палеобалканскую языковую семью[91][92][93]. Вместе с тем включение сюда фригийского языка опирается в большей степени на исторические данные (например, на сообщение Евдокса Книдского, который застал армянский и фригийский языки в Малой Азии ещё в середине I тысячелетия до н. э. и писал в своей книге «Объезд земли», что фригийцы и армяне говорят на одном языке[19]) и пока не может быть окончательно доказано или опровергнуто лингвистически в связи со скудностью данных о фригийском языке[82][94][95].

Армянский язык содержит большой субстратный слой, из которого не все слова уверенно этимологизированы. Установлено, что классический армянский язык, или грабар, первый вариант армянского языка, для которого существуют письменные источники (с V века н. э.), содержит пласты заимствований, связанные с распространением христианства (поздний арамейскийгреческийлатинский); пласты, связанные с Империей Ахеменидов и Парфянским царством (ранний арамейскийпарфянскийсреднеперсидский, древнеиранские языки); аккадскиехеттскиехетто-лувийскиеобщеанатолийскиезаимствования и хурритскоурартский пласт[96]Дьяконов предполагал, что оставшиеся неэтимологизированные слова субстрата являются неустановленными хуррито-урартскими заимствованиями[97], однако последние компаративистские исследования с большой степенью вероятности опровергают это предположение[98], и в настоящее время объём хуррито-урартских заимствований в армянском языке предполагается не таким значительным[99].

Если принимать за основу гипотезы зарождения индоевропейских языков (курганную гипотезу и её вариации), то из известного факта, что армянский язык не является близкородственным идоевропейским же, но относящимся к иным группам — анатолийским и индоиранским языкам, проникшим в Анатолию в конце III — начале II тысячелетия до н. э., вытекает, что армянский язык попал туда позже середины II тысячелетия до н. э.[82], однако, исходя из анализа субстрата, произошло это ранее середины I тысячелетия до н. э.[100]

Особенности лувийских, хурритских и некоторых урартских заимствований навели И. М. Дьяконова и значительное количество учёных на мысль о том, что в истории армянского языка, возможно, был длительный период двуязычия, когда протоармянские племена жили в тесном контакте с носителями этих языков[101], причём особенности этих заимствований свидетельствуют в пользу автохтонности хурритских и лувийского языков на территории (до прихода носителей протоармянского языка), где происходили эти контакты[102][103].

Антропологические данные

Антропологически армяне относятся к арменоидному (переднеазиатскому) типу европеоидной расы. Этот тип обычно характеризуется средним ростом, крепким телосложением. Строение головы отличает брахикефалия, высокое лицо, развитый третичный волосяной покров с относительно тёмной пигментацией волос, сильно выступающий нос с высокой переносицей, резко очерченными ноздрями и опущенным кончиком, умеренно толстые губы, широкий разрез глаз с развитым надбровьем и уплощённый затылок. К этому же типу в основном относится всё нынешнее население Передней Азии и, согласно археологическим данным, относилось население Месопотамии и Анатолии в древности. При популяционном подходе это название — то есть «арменоидная раса» — фактически не используется. В. П. Алексеев (1974) включает население Кавказа с арменоидными признаками в переднеазиатскую группу популяций средиземноморской или южноевропейской локальной расы. Переднеазиатский тип сложился в Передней Азии в эпоху неолита не позднее IV тысячелетия до н. э.[104][105] Современные армяне не отличаются антропологической однородностью, что связывается со сложными процессами этногенеза (вследствие различных миграций этнических элементов, вошедших в армянский этнос)[3]. По данным антропологии, на протяжении I тыс. до н. э. в центральных районах Армении не произошло никакой кардинальной смены населения[106].

Антропологические и этнографические данные представителей арменоидной (переднеазиатской) расы
Armenian from Shamakhi 1883.jpg
087 Description of all the Russian state-dwelling peoples.jpg
Armenian woman Constantinople 1823.jpg
Armenoid Armenian.jpg
Армянка из Шемахи1883 год[107] Армянин, рисунок XVIII века Армянка из Константинополя, рисунок начала XIX века Арменоид из местечка КессабДжебель аль-Акра[108]

Генетические исследования последних лет (1990-е, 2000-е гг.) показывают, что биологически армяне ближе всего к своим соседям на Кавказе и отличаются от других индоевропейцев, причём это подтверждается одновременно и анализом митохондриальных ДНК и Y-хромосом[109][110]. По данным исследования группы генетиков из Института Сенгера, геномного исследовательского центра в Кембриджшире (Англия), армянская генетическая популяция сложилась в 3 тыс. до н. э., в период одомашнивания лошади, появления колесниц и развитых цивилизаций Ближнего Востока. Согласно исследованию, характерный генетический армянский кластер образовался на базе популяций Ближнего Востока, Кавказа и Европы, причем на европейцев эпохи неолита приходится 29 % — больше, чем у других современных народов Ближнего Востока. Генетические признаки смешения армянской популяции прекращаются после 1200 г. до н. э., когда в результате войн прекращают существование цивилизации бронзового века в восточном Средиземноморье (эпоха Троянской войны)[111][112]. Анализ полных митохонодриальных геномов 52 древних (охватывающих период 7800 лет) людей, чьи останки были обнаружены на территории Армении и Арцаха, а также 206 современных армян из Араратской области, Арцаха и турецкого Эрзурума, показал, что генетический разброс между современными армянами и древним населением региона минимален.

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *