АналитикаАрмянеАрмянская диаспораБез рубрикиИнтересные фактыИсторияПо страницам историиСтраницы истории

Как проходили свадьбы у донских армян в конце XIX – начале XX век

В конце XIX века свадьбы у донских армян, как и у всех, начинались осенью и продолжались до Великого поста, когда крестьяне завершали свои полевые работы, а горожане возвращались с дач и начинали осенний и зимний сезоны своей жизни.

Выбор невесты обычно проводился родственниками парня или девушки. В деле выбора могли принимать участие и специальные посредники, которые назывались «дибончи». Помимо внешнего облика и красоты девушки, здесь играли большую роль деньги и ее приданое, то есть «джгез». Браки по расчету чаще заключались среди горожан, нежели крестьян, более сохранивших свою патриархальность.

Желающий жениться молодой горожанин заранее посылал сватов, чтобы узнать, сколько денег даст и какое приданое намеревается готовить родитель девушки. А те, у кого дочь на выданье, предварительно желали узнать, каким состоянием владеет жених.

Крестьяне выбирали себе девушек в церквях, на гуляньях, во время паломничества, в частности, «преображения», «вознесения», а горожане — повсюду, так как городские девушки были более свободны, чем сельские. Когда обе стороны приходили к согласию, жених, взяв с собой самых близких родственников, шел в дом девушки, делал предложение — «хоск», то есть официально провозглашался зятем.

Пушкинская улица Нахичевани-на-Дону. Фотография сделана между 1905 и 1917 годами ǁ wikimedia.org

Пушкинская улица Нахичевани-на-Дону. Фотография сделана между 1905 и 1917 годами ǁ wikimedia.org

Спустя несколько дней после «хоска» совершался «бех» (по-армянски «гарантия») в доме девушки и в очень торжественной обстановке. В городе «бех» проводился с большой помпезностью, поэтому, кто проводил «бех» с шумом — «харатом», тот свадьбу не играл, так как под «харатом» нахичеванцы понимали те торжества, в которых все на своем месте, все роскошно, дорого, точное соблюдение мельчайших подробностей всех обрядов и манер.

Характерной особенностью «беха» являлась «ншани курабя» (сладость), то есть «курабя помолвки», которая посылалась в дом жениха на следующий день «беха» в большом количестве, а из дома жениха уже раздавалась всем родственникам. «Курабя помолвки» отличалась от всех видов курабя своей хрупкостью, особым вкусом, ароматом, украшением, так как курабя пропитывали розовым маслом, а верх обильно украшали блестками.

За 15 дней до свадьбы в деревне из дома жениха в дом невесты высылается «ху-маш» — тонкая шелковая материя на подвенечный наряд и дорогой верх для бурнуса, короткого верхнего платья, верх которого из атласа или бархата, а подкладка шерстяная. В городе ту же «посылку» отправляли в день «хина геджаси» (ночь хны), но это происходило более торжественно, чем в деревнях. Городская «посылка» состояла из венчальной одежды со всеми принадлежностями, начиная с фаты и заканчивая сапожками, потому что было такое понятие, что невеста, как «принадлежность царя», должна приходить в дом в подаренной женихом одежде. Даже большие венчальные свечи посылал жених с «посылкой».

«Хина геджаси» — турецкое слово, означает «ночь хны», потому что ночью совершался обряд наложения хны на голову невесты. В городе уже в начале XX века этот обряд был забыт, сохранилось лишь название. В этот же день вечером совершался обряд просеивания муки и приглашались многочисленные гости. На середину комнаты ставили маленькое корыто, выносили украшенное золотистыми и серебристыми бумагами сито, просеивали муку для свадебного хлеба. Этим занимались жених и его друзья, которые, несколько раз взмахнув, передают сито друг другу.

В день «хина геджаси» в доме невесты вечером собирались многочисленные девушки из родственников невесты и жениха, подруги и товарищи невесты. На стул клали подушку и сажали на нее невесту в центре комнаты или в углу, музыканты играли мелодию «Алкели», под которую участницы торжества одна за другой танцевали, держа в руках большую восковую свечу и хну. Натанцевавшись, женщины начинали покрывать голову невесты хной, а девушки брали хну пальцами и мазали ею свои ладони, чтобы и им выпало такое же счастье.

В первом куплете «Алкели» такие слова:

Хну наложили, в баню свели.

Длинные волосы в косы сплели.

И повязали на голову поши

В невесткин угол стой, не дыши.

Дорогие сестры,

Вам того же желаю.

В следующий после «хина геджаси» день совершался обряд «бани невесты», который уже в то время был в городе упразднен и сохранялся только в деревнях. «Баня жениха» была упразднена, от нее остался один обряд, и то только в деревнях — «бритье жениха». «Баня невесты» — «арс бахник» — обычно проводился в доме замужней сестры невесты или бабушки по матери. После бани невеста целый день проводила в окружении подруг и в сопровождении музыкантов возвращалась домой. Дойдя до дома и войдя во двор, процессия останавливалась у дверей, потому что, пока мать девушки торжественно не встретит невесту, нельзя войти в дом. Мать обычно выходила и сыпала на голову дочери мелкую монету, смешанную с рисом. И после этого еще не входили в дом, а невесту сажали на стул посередине двора, и подруги, взявшись за руки, начинали танцевать вокруг нее, образуя круг. С вечера «арс бахник» считалось, что свадьба началась. В деревнях она длилась три дня, в городе — один.

Фотография сделана донским фотографом Елисеем Черепахиным ǁ  meshok.net

Фотография сделана донским фотографом Елисеем Черепахиным ǁ meshok.net

В городе обряд венчания совершался утром и вечером, а в деревнях только утром. После венчания в церкви начиналось свадебное торжество. Новобрачных на пороге свадебного дома встречала мать жениха с накинутой на голову вуалью. Она целовала, благословляла и поздравляла их. Затем на голову новобрачных сыпали деньги, перемешанные с рисом, и выпускали пару белых голубей с привязанными на их шеях красными лентами. Войдя в дом, жених и невеста останавливались посередине зала, на подносах преподносили бокалы с шампанским, поздравления происходили под мелодию «Алкели». Приданое посылалось в дом жениха за день до свадьбы или спустя день.

Когда наряжали невесту, кругом резали ее кудри — «зилфи», которые многочисленными тонкими косами лежали на ее плечах и спине, ворошили волосы, то есть «делали перчам», снимали с ее головы золотом украшенную феску, повязывали «поши», поверх «поши» прикрепляли «перчам бахи», опоясывали серебряным поясом, украшенным жемчугом «хулан», на пальцы надевали кольца, на руки браслеты, на шею золотое ожерелье «герданлык» и на лицо красную вуаль, словом, облачали в наряд замужней женщины. Делали все это в шутку.

Родители невесты на церемонии венчания не присутствовали как в городе, так и в деревне. Они обычно шли в дом жениха на второй день свадьбы, потому что первый день свадьбы принадлежал молодым юношам и девушкам и назывался свадьбой для молодых, а второй день — мужчинам и женщинам и назывался свадьбой для мужчин.

При выходе из церкви под ноги молодоженам ставили тарелку, на которую жених и невеста, стараясь опередить друг друга, наступали и разбивали ее — кто раньше наступит на тарелку, тот и будет главенствовать в доме.

Первое воскресенье, следующее после венчания, называли «арчи кираки», и его также праздновали. В этот день приходили родители невесты, близкие родственники, приносили подарки. После первого воскресенья молодожены получали право выходить из дома и нанести визиты тем друзьям и родственникам, с которыми придется постоянно общаться. Начиналась процедура «приведения в дом невесты». Родственники по очереди устраивали «зиафет», то есть приглашение в свой дом невесты.

От традиционного свадебного ритуала конца XIX – начала XX века в городе сохранились только некоторые элементы. Обряд, в целом, сильно сокращен, некоторые ритуалы приобрели современную форму. Наблюдается тенденция к дальнейшему увеличению пышности и многолюдности свадебного застолья, увеличению ценности и числа свадебных подарков, состава и стоимости приданого невесты.

На армянской свадьбе музыканты за вознаграждение играют почти без перерыва, причем не только местные армянские и кавказские мелодии, но и молдавские, болгарские, греческие, еврейские, русские и другие. Участники свадьбы, в том числе и новобрачные, много танцуют, в основном армянские народные танцы в довольно быстром темпе. Невесту выводят под звуки старинного марша «Прощание славянки», что говорит о взаимопроникновении русской и армянской культур. Сохранились ряженые («джамалы»).

Архаический обычай «избегания» исчез у донских армян еще в 1930-х годах. До этого обычай строго соблюдался, в основном невесткой по отношению к старшим родственникам мужа, до тех пор, пока она не получала подарка в знак снятия запрета. Подарок этот свекор давал невестке обычно после рождения первого ребенка.

Свадебный ритуал сейчас обычно заканчивается перевозом приданого невесты в дом жениха, а специального ритуала, символизирующего окончание свадьбы, нет.

Материал предоставлен Музеем русско-армянской дружбы в Ростове-на-Дону

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверить также

Close