ЗанимательноеЧтобы помнили

Журналист, психолог и педагог, преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова Владимир Шахиджанян о Никулине.

«Настал двадцать новый век, Никулин — умный человек»

Мы дружим с Юрием Никулиным около тридцати лет. Перешли на «ты». Почти семь лет вместе работали над книгой «Почти серьезно…» (к себе Никулин относится иронично, к другим — серьезно).

Я представил невозможное и хотел бы, чтобы и читатель попытался это же представить.

Закончилось празднование 75-летия народного артиста СССР, Героя Социалистического Труда, артиста, снявшегося более чем в 50 фильмах, выпустившего три книжки анекдотов, участника сотен, если не тысяч телевизионных передач. Отзвучали все речи, произнесены тосты. Кто-то выступал остроумно, и Юрий Никулин смеялся; кто-то — банально, и юбиляр понимающее кивал головой; кто-то хотел сказать, но ему не дали слова (если бы выступили все желающие, юбилей продлился бы без перерыва более месяца), и человек обиделся; кто-то на радостях перебрал, и стало неудобно за гостя, пришлось сделать вид, что ничего не произошло. Умение не замечать и не слышать того, чего не хочется видеть и слышать, — великолепное качество именинника.

Члены правительства, коллеги, друзья и с трудом пробившиеся к юбиляру родственники обняли, поцеловали, пожелали всяческих благ и начали разъезжаться: кто с охраной и на шикарных автомобилях, а кто и пешком, ибо метро уже не работало, а на такси денег нет.(Если кому-то кажется, что прославленный артист дружит только с богатыми и известными, он ошибается. Большинство из его окружения — люди среднего достатка, а многие, увы, значительно ниже среднего. Родственникам и близким друзьям, помня собственную бедность до 35 лет, Юрий Никулин постоянно помогает.)

Помощники и подчиненные директора цирка на Цветном бульваре сложили стопочкой адреса (сотни), расставили подарки (опять же сотни), подкололи телеграммы, письма, открытки (более тысячи) и тоже уехали. Надежда Николаевна Арева, секретарь и референт, относящаяся к своему начальнику с подобающим пиететом, еще раз проверила, верно ли она записала все поручения шефа. (Пусть небольшая зарплата и жить трудно — в цирке маленькие зарплаты, — но она была бы готова платить за возможность быть рядом с самим Никулиным!)

И… И опять же я представил невозможное. Юрию Владимировичу Никулину, женатому единожды и отметившему с Татьяной Никулиной (другом, партнершей по работе в цирке, умным и тактичным советчиком) золотой юбилей, отцу уже 40-летнего сына Максима (работает в цирке заместителем у отца), дедушке троих внуков, уставшему после юбилея, вдруг захотелось побыть одному, а потому он пошел домой пешком (на самом деле Юрий Никулин терпеть не может одиночества).

Поздняя ночь. Редкие прохожие. Никулин, как бы слыша музыку из фильмов Чарли Чаплина и Феллини, идет по городу, вспоминает и размышляет о жизни.

Вот и прожито три четверти века. Идти чуть тяжело. Все-таки привык к машине. В молодости, бывало, пешком по десять километров — и ничего. А теперь хочется остановиться. Впрочем, каждая остановка — возможность прокрутить в памяти тот или иной кусок жизни.

Уверен, он вспомнит отца Владимира Андреевича и маму Лидию Ивановну. Вспомнит, как тесно, но весело жили в маленькой комнатушке в Токмаковом переулке. Вспомнит, как хотел стать режиссером, вспомнит молодость (семь долгих лет забрали война и армия), друзей, не ставших известными, но оставшихся в памяти добрыми и отзывчивыми людьми.

Вспомнит ушедших из жизни: своего учителя клоуна Карандаша и своего партнера по цирку Михаила Шуйдина. Вспомнит тех, кто помогал ему. А таких людей много. Тот же Алексей Калашников, работавший во властных структурах и способствовавший получению отдельной квартиры; врачи Станислав Долецкий и Владимир Куперман — первый лечил сына, второй оперировал Никулина…

Он, Никулин Юрий Владимирович, счастливый человек. Ему посчастливилось остаться живым во время войны. Ему улыбнулась удача, когда приняли в студию при цирке. Никогда не добивался званий , они пришли сами. Никогда не пробивал зарубежных гастролей, а объездил полмира. Ему судьба послала в жены Татьяну, удивительную женщину: ум, образованность, такт, деловитость, обязательность и умение довольствоваться тем, что есть, никогда и никому не завидуя, — увы, этими качествами многие жены знаменитых (да и не только знаменитых) людей не обладают.

А может быть, Юрий Никулин вспомнит фразу юмориста Мелихана: «Жизнь коротка, потерпи немножко».

Юбилей дал повод привлечь внимание других людей, порой влиятельных, к проблемам цирка. А иначе зачем его было затевать? Будь воля самого Никулина, он отметил бы юбилей иначе: собрал бы родственников и близких друзей — и дома с печеной картошкой, нехитрой закуской славно бы посидели.

ВЛАДИМИР НИКУЛИН — ПОЧТИ ПРОВИДЕЦ

Была в начале ХХ века кадетская азбука. Кто ее придумал, неизвестно, но она пользовалась успехом. Пошловатая, но смешная азбука нигде не публиковалась, а распространялась, как сказали бы сегодня, самиздатом.

Отец Никулина, Володя Никулин, ученик четвертого, а может быть, и пятого, класса гимназии (установить точно никто не может), сочинил на букву «Н» свои две строчки:

Настал двадцатый новый век.

Никулин — умный человек.

Когда его сын Юра учил свою первую азбуку, он прочитал ему эти две строчки.

Вообще Владимир Андреевич был первым учителем Юры Никулина. Это он посоветовал сыну, после того как его не приняли ни в один творческий вуз, поступать в студию при цирке. 50 лет прошло с тех пор. Как важно, чтобы родители понимали своих детей и поддерживали их.

Лидия Андреевна Никулина, проработавшая не один десяток лет диспетчером на «Скорой помощи», была человеком невероятной доброжелательности и общительности.

Владимир Андреевич Никулин (драматург, режиссер, литератор) был интеллигентом по духу, порядочным, честным. Но у него полностью отсутствовали хватка, умение устраивать свои дела. А еще он всегда и всюду опаздывал.

— Сам я терпеть не могу опаздывать, — часто говорил мне Юрий Владимирович. — Я видел, как это мешало отцу, и поэтому всегда стараюсь быть пунктуальным.

Мы с ним часто общаемся. Нередко он говорит: «Сегодня видел во сне маму. Я их, отца и маму, часто вспоминаю».

СЧАСТЛИВАЯ СЕМЬЯ

Я знаю, первым юбиляра поздравит Федька. Он неслышно подойдет к имениннику, внимательно посмотрит на него и требовательно тявкнет — пора, пора меня, уже солидного пса, сановитого ризешнауцера, выводить гулять.

Так начинается утро в семье Никулиных. Праздник или будни — Федька законно требует своего: гулять!

— Федя, Федя, — начнет Юрий Владимирович (интонация ласковая и нежная, так обращаются только к любимым), — мальчик мой хороший, сейчас девочка пойдет с тобой гулять.

Девочка — жена Таня. Он многих называет так: мальчик, девочка. Откуда это? Сам Никулин не смог ответить. Наверное, от тоски по детству и юности, когда все были мальчиками и девочками. Сын Максим живет со своей семьей отдельно. Но когда вместе с женой и детьми приезжает к родителям, счастливы все.

Юрий Владимирович так радуется, как будто и не видел вчера сына на работе и не обсуждал с ним очередные вопросы — где достать денег на новое представление, как решить конфликт в автотранспортном цехе, как не дать разгореться спору, грозящему перейти в затяжную ссору между двумя артистами.

Радуется и Таня. Сын единственный, внуки любимые, невестка обожаемая. Дел у Тани много: дом на ней. Много времени уходит на переводы с английского, вышло уже несколько книг, руководит самым авторитетным кинологическим клубом «Фауна», который сама и создала. Но когда вся семья в сборе, о работе можно забыть — надо поговорить, покормить, убраться да и просто расслабиться: смотреть на внуков, наблюдать за взрослым сыном и радоваться.

Счастливы внуки. Можно заставлять деда рассказывать смешные истории. Он для них просто дед, а не народный артист, не директор, не председатель московского отделения Фонда мира, не член всяких редколлегий и попечительских советов.

ЧЕЛОВЕК ВЕКА

Три четверти века прожито. Ах, как хотелось бы, чтобы было четыре четверти — век.

Артист века (снялся более чем в пятидесяти фильмах), великий директор цирка (кто бы еще мог пробить строительство нового здания старого цирка на Цветном бульваре? Как пробивал — роман можно написать!), хороший клоун (да-да, хороший, профессиональный клоун, но не великий и гениальный: Муслю, Карандаша, Леонида Енгибарова да и некоторых других Юрий Никулин ставит выше себя), обладатель, пожалуй, самой большой коллекции анекдотов.

За глаза Юрия Никулина в цирке называют Дедом. И произносят это слово с любовью, нежностью, гордостью, радостью. Дед — это стабильность. Дед — это юмор. Дед — это крепость. Дед — это честность.

НЕ ДУМАТЬ О ГРУСТНОМ

Как-то я спросил Юрия Владимировича, как он относится к смерти.

— Спокойно. Хотел бы жить как можно дольше. Маленьким мечтал дожить до пятидесяти лет, как бабушка. Пятьдесят лет — все-таки полвека! Позже мечтал дожить до шестидесяти. А теперь — как было бы хорошо, если бы появились открытия в медицине, позволяющие жить до ста лет. Недавно говорил об этом с двумя хорошими врачами: Игорем Элькисом, возглавляющим «Скорую помощь» в Москве, и Александром Бронштейном, руководителем замечательного медицинского центра на шоссе Энтузиастов. Смерти бояться — только нервы себе портить. Я стараюсь не думать о грустном. Хотя… Конечно, иногда думаю. Однажды задумался — и… бросил курить. Не бросил бы, кто знает, отмечал бы 75-летие или, может быть?..

Однажды, лет пятнадцать назад, приехал ко мне Юрий Никулин злой. В чем дело? Оказывается, на Трубной площади его новенькую «Волгу» (чтобы получить разрешение на покупку «Волги-пикап» пришлось писать письмо на имя заместителя председателя Совета Министров СССР) задел грузовик и поцарапал дверь. Тогда я произнес: «Вспомни Михаила Трахмана…». И через две секунды настроение у Юрия Никулина стало нормальным.

Был такой замечательный фотограф-фронтовик Михаил Трахман. Работал в «Литературной газете». Однажды он попал в небольшую аварию. Машину его поцарапали. Поехали разбираться в отделение ГАИ. Михаил Трахман разволновался — и инфаркт. Там же, в отделении ГАИ, скончался.

«ДА» И «НЕТ» НЕ ГОВОРИТЬ

У меня ощущение, что любимой игрой Юрия Никулина в детстве были «Фанты». По условиям игры нельзя говорить «да» и «нет».

На любое новое предложение он редко говорит «да», но и «нет» старается не произносить. «Нужно подумать, давай подождем, позвони по этому поводу через неделю».

Помню, двадцать пять лет назад мы с Таней Никулиной полгода уговаривали Юру начать работу над книгой. А надо ли? А получится ли? А не рано ли писать — всего-то пятьдесят лет исполнилось? За мемуары в старости садятся.

Но если он принял решение, то честно все делает. Каждый день два года подряд я приезжал к нему домой, на Бронную, и мы по пять-шесть часов беседовали. Каждый день три года подряд он приезжал ко мне домой. Если я просил, то садились в машину и ночью катались по Москве. Мне тогда казалось, что ночь, безлюдный город, дождливая погода настроят Никулина на особый лад воспоминаний. И верно, хотя Татьяна и говорила, что мы занимаемся шаманством, многие главы родились во время таких поездок. Никулин был занят вождением машины, и подсознание у него работало лучше. Он говорил свободнее, ассоциации возникали сами собой.

Вот дом в Токмаковом переулке. Здесь прошло детство.

Вот старый цирк. Ночь. Слабое освещение. И опять новые истории: о директоре цирка Николае Байкалове, о разговорах с Эмилем Кио, о старенькой хранительнице циркового склада…

В 60 лет он твердо решил больше клоуном не работать. Его уговаривало начальство — вы же еще физически крепки, народ привлекает ваше имя, не бросайте цирка. Да и о партнере Михаиле Шуйдине подумайте. Несколько десятилетий вместе. Каково будет ему, когда вы уйдете?

Михаил Николаевич Шуйдин тяжело переживал эту ситуацию. Клоун профессиональный, крепкий. Но ведь привыкли к дуэту. Как теперь сложится жизнь?

Но нет, Никулин остался непреклонен. Решил точка. Тяжело, трудно, но решение принято — после 60 больше он клоуном не работал.

А становиться ли режиссером? Такое предложение тут же поступило.

— Да какой я режиссер, — повторял он, — не нужно мне этого. Буду сниматься в кино, есть телевидение, денег не будет — с концертами поезжу по стране.

По натуре Юрий Никулин человек, как он сам считает, ленивый.

Его мечта: проснуться, медленно вставать. Спокойно попить кофе. Посмотреть газеты. Разгадать кроссворд, почитать, лежа на диване в халате, детектив или фантастику, посмотреть телевизор, поговорить с друзьями, рассказать и послушать анекдоты… Поесть. Хотя в еде поразительно неприхотлив — макароны по-флотски, картошка, стакан молока, колбаска… А больше ничего и не надо.

Но по характеру он обязательный человек. А потому, если обещал что-то, должен сделать. Обещал пробить квартиру бездомному артисту — будет тратить часы и дни, но добьется, обещал посмотреть чью-то работу и поддержать на худсовете — все дела в сторону, и слово сдержит.

Если всех, кому помог Юрий Никулин с квартирами, пропиской, собрать в один дом, то здание окажется многоэтажным и многоподъездным. Наверное, это потому, что сам он долго жил в невероятно стесненных условиях.

Я помню, как руководитель «Союзгосцирка» Анатолий Колеватов уговаривал Юрия Никулина стать художественным руководителем «Союзгосцирка». А он отказывался.

Потом уговорили все-таки стать главным режиссером цирка на Цветном бульваре.

Тогда Юрий Никулин и вспомнил историю, которая произошла с известным артистом Николаем Охлопковым.

Назначили Николая Охлопкова заместителем министра культуры. Все удивились — режиссер, актер, как же он справится с должностью чиновника?

— А что, — отвечал Николай Охлопков, — я царей играл, неужели заместителя министра не сыграю?

Эту историю, как только стал главным режиссером, Никулин часто вспоминал. Потом вспоминал ее, став директором цирка и его художественным руководителем.

Играет он роль директора или действительно директор?

Конечно, помогает команда. В годы строительства цирка его заместитель Михаил Седов работал замечательно. Но встречаться с теми, от кого зависит решение, должен был Никулин, ибо ему трудно отказывать. А уж если он во что поверит, увлечется, захочет что-то сделать, то мир должен перевернуться, но Никулин своего добьется.

ТРУДНО ОТКАЗЫВАТЬ

Есть секрет общения Никулина с другими людьми. Он не торопится, но располагает других людей к себе за две-три минуты. Так посмотрит, так пожмет руку, расскажет две-три истории, создаст собеседнику хорошее настроение, что тому уже кажется, что они с Юрием Никулиным давние друзья, а как отказать в просьбе другу? И подписывали в сотнях кабинетов горкома партии, Совмина России и СССР ходатайства и сметы, решения и разрешения, указания и просьбы о содействии. О строительстве цирка на Цветном бульваре можно было бы роман написать. Как содействовали этому Евгений Аверин, Александр Чапайкин и многие другие помощники больших начальников, да и сами начальники.

Юрий Владимирович не силен в бухгалтерии, организации системы управления. Для этого есть хорошие администраторы. Но стратегию и тактику определяет он, Никулин. И если сложности с таможней, проблемы с транспортом, финансовые трудности, когда нужно ускорить изготовление декораций, пошив костюмов, организовать рекламу, зарубежные гастроли, тут главный — Юрий Никулин. Набирает номер телефона и говорит:

— Беспокоит Юрий Владимирович Никулин из цирка на Цветном бульваре. Такая история, я слышал, вы добрый человек, посоветуйте, к кому обратиться, научите, как быть, нам нужно отправить группу артистов, а билетов нет…

На том конце провода верят и не верят, что звонит сам Никулин, что тебя добрым и отзывчивым человеком называет сам Никулин, что от тебя лично зависит настроение самого Никулина и всего цирка. И, конечно, помогают.

Но и сам Никулин не любит отказывать. Помню, мы уже заканчивали «Почти серьезно…», и главы книги опубликовали журнал «Молодая гвардия» и газета «Московский комсомолец». Вдруг Никулин говорит мне, что одна журналистка решила сделать сценарий по нашей публикации.

— Но сценарий я и сам мог бы написать, — с обидой произнес  я.

— Не сердись, понимаешь, я не мог ей отказать. Она так просила, не сердись, мальчик.

КАК НИКУЛИН ОБАЛДЕЛ

Сидел Юрий Владимирович в небольшом кабинетике двухэтажного здания, где временно разместилась дирекция строящегося цирка. Это было в 1991 году. Зазвонил телефон.

— Юрий Владимирович, с вами говорит Юрий Михайлович Лужков. Я занимаюсь вопросами строительства. Не нужна ли моя помощь в строительстве цирка? Алло, Юрий Владимирович, вы меня слушаете? Алло!

— Слышу, слышу, — ответил Никулин. — Я просто обалдел, потому и молчу. Первый раз такое, чтобы чиновник позвонил и сам предложил помощь.

— Пожалуйста, запишите мои телефоны — прямой, через секретаря и помощника. Если что будет нужно, пожалуйста, звоните и не стесняйтесь. Цирку надо помогать, да и вас я люблю.

Так началась дружба артиста века и нынешнего мэра столицы. Нет недели, чтобы они не переговорили по телефону, не встретились. Юрий Михайлович не пропустил ни одной премьеры, а о том, как он помог цирку, когда-нибудь историки подробно расскажут.

ТРУДНО ПРИВЫКАТЬ

Компания «Альфаком» подарила Никулину пейджер.

— Да зачем он мне, я пользоваться им не умею, — говорил он тогда.

А спустя несколько месяцев:

— Слушай, а пейджер — это же чертовски удобно. Я теперь своего водителя Федю всегда за несколько секунд нахожу.

Так было и с сотовым телефоном «Билайн». Долго отказывался. А теперь без него не может. Тем более что городские телефоны нередко выходят из строя и в цирке, и на даче, и даже дома.

— Нет, я теперь свыкся с пейджером и сотовым телефоном настолько, что могу только удивляться, как же раньше без них жил. Может, и хорошо, что у меня появился компьютер фирмы «Хьюлетт-Паккард», а через «Демос» и в Интернет можно войти и все новости узнать!

УМЕНИЕ РАДОВАТЬСЯ

УСПЕХУ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА

Александр Терехов, ныне известный писатель, познакомился с Никулиным, будучи студентом второго курса. Юрий Владимирович прочитал несколько его заметок о цирке и сказал:

— Слушай, какой талантливый парень. Как хорошо он пишет.

Потом были книги Александра Терехова, статьи в «Огоньке» и цикл об Анатолии Колеватове.

И каждый раз я слышал от Юрия Владимировича восторженные отзывы.

Анатолий Андреевич Колеватов стараниями Юрия Никулина был досрочно освобожден из заключения. История эта длинная, роман можно написать. Но не отвернуться от человека, когда у него трагедия, поддержать, помочь, не бояться общественного мнения — это тоже черта характера Юрия Никулина. А как часто люди водят дружбу только потому, что ты начальник, и через день, если у тебя неприятности, забывают тебя. У Никулина все наоборот. Если возникли у друга сложности, он первым позвонит и помощь предложит.

В НОВЫЙ ВЕК — С «ВЕКОМ»

— Слушай, какая интересная газета «Век». Какая умная статья о Суслове. Как хорошо, что я подписался на эту газету.

С первого номера «Века» Юрий Владимирович — постоянный подписчик газеты.

И когда он узнал, что я буду писать о нем в этой газете, сказал:

— А нельзя ли вместо статьи обо мне дать развернутую рецензию о цирке? Что обо мне писать? Я понимаю, писали бы сорок лет назад, когда мы с Мишей Шуйдиным делали первые шаги на арене, нам бы это помогло. А сейчас зачем? Вот развернутая рецензия — это и о тех, кто первый раз работает в Москве. Несколько строк о тебе в центральной, столичной прессе запоминаются на всю жизнь.

Никулин — прагматик. Но нередко интуитивно принимает верные решения. Я заверил Никулина, что рецензия будет.

Сейчас в приемной Юрия Владимирова Никулина телефоны звонят беспрестанно. Его помощница Надежда Николаевна Арева не успевает снимать телефонные трубки. Каждые пятнадцать минут новые люди — телевидение, радио, газеты, журналы, друзья, коллеги — все хотят получить пригласительный на юбилей.

В цирке около двух тысяч мест. Их не хватит для желающих побывать на юбилейном вечере. Ах, если бы цирк (помечтаем — Юрий Никулин любит фантазировать) мог вместить в сто тысяч раз больше. Но и этого оказалось бы мало: приехали бы люди из многих стран, где юбиляра знают, любят, ценят, уважают. Юрий Никулин… Увидят его — и улыбаются.

Он прожил три четверти века. Еще одна четверть — и будет век. Человек века? Да!

P.S. Короткий анекдот, рассказанный Юрием Никулиным, двадцать пять лет назад.

Грузинский тост: «Давайте выпьем за здоровье, а остальное мы купим».

Как я уже писал, очерк готовился за неделю до юбилея.

Газета «Век» вышла на следующий день после юбилея. Самое интересное — все так и получилось. Только прогулки той не было.

К сожалению, статью пришлось немного сократить. Я решил не включать сокращения в уже опубликованный юбилейный очерк, а дать их здесь как примечания.

Десятки фильмов, пятьдесят лет в цирке (полвека!), в коллекции — тысячи анекдотов. Трое внуков, единственная жена Таня, любимый сын Максим, работающий заместителем у своего отца, обожаемый пес, знатный ризеншнауцер.

Помог ему в свое время Алексей Калашников, работавший во властных структурах города. Тогда Калашников сам спросил, как живется Юрию Владимировичу, и, узнав, что тот занимает с женой и сыном небольшую комнату в густонаселенной квартире, в два дня решил вопрос. А ведь на прием Юрий Никулин с Ириной Бугримовой и Олегом Поповым пришли по поводу того, что у некоторых артистов цирка вообще не было никакого жилья и никакой прописки. Ведущие артисты просили помочь в решении вопроса о строительстве кооператива для этих обездоленных людей. (Кооператив был построен.)

Мне иногда кажется, что жизнь Юрия Владимировича Никулина я знаю и помню значительно лучше своей. Двадцать пять лет мы дружны. Дружба, как говорил поэт Михаил Светлов, понятие круглосуточное. Пять лет работали над книгой «Почти серьезно…», а всего, от первого разговора о книге до сигнального экземпляра прошло семь долгих и радостных лет.

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button