Исторические персоны

Ара Прекрасный и Семирамида… легенда..

Семирамида и Ара Прекрасный полная версия

(картина В. Суренянца «Семирамида у трупа Ара Прекрасного»)

СЕМИРАМИДА И АРА ПРЕКРАСНЫЙ

Предание

«Любила Ара Прекрасного пылкая Семирамида,
но жажда была напрасной и жгучей была обида…»
/Аршалуйс Маркарян/

Вступление

Может быть, кто-то прочтет название «Семирамида и Ара Прекрасный» и скажет: «Старое предание». Предание старое, но люди не изменились, спустя почти три тысячи лет. Изменились: одежда, еда, механизмы, транспортные средства, но человек с его страстями и желаниями остался прежним.

Эта история показывает насколько отличаются любовь и страсть,
какой разрушительной может быть страсть.

Это предание о жгучей страсти Семирамиды к Ара Прекрасному.

Семирамида, ассирийская царица, так звали ее греки,
ассирийцы называли ее Шаммурамат,
армяне знали ее под именем Шамирам.

Предание дошло до наших дней, благодаря нашим прадедам, которые долгими зимними вечерами рассказывали детям легенды, мифы и предания о наших далеких предках, чтобы не забывали мы их славные дела, чтобы жили по их примеру в мире и согласии, берегли близких, любили свою страну, не зарились на чужое.

Наш древний историк Мовсес Хоренаци около 1700 лет назад в своей книге: «История Армении» записал и сохранил для нас это предание, утверждая, что Ара Прекрасный исторически существовавшее лицо, сын Арама, первого царя объединенного Армянского царства.

Историки спорят о том, кого из царей народ называл Ара Прекрасный. Одни говорят, что Ара сын Арама, другие утверждают, что Ара внук Арама, третьи – что это сам Арам. Есть даже версия, что Ара жил задолго до Арама и Шамирам другая женщина, а не известная всем Семирамида.

Это не столь важно. В данном рассказе меня интересуют люди, их чувства и отношения. Это предание о любви и страсти.

Прежде всего само предание – это памятник любви народа к своему правителю.
Кто из нынешних правителей может похвастать, что любим народом? Ведь это народ прозвал своего царя Ара Прекрасный не за внешность, хотя, наверно, он был красив. Народ при нем благоденствовал, значит Ара был мудрым и справедливым правителем.

В своем повествовании я придерживаюсь версии Хоренаци, думаю, что 1700 лет назад предание было на слуху и Хоренаци знал ее лучше нынешних историков.

В главе: «Об Ара и его гибели в войне с Шамирам» Хоренаци объясняет происхождение названия слова «Арарат» от имени Ара, всенародная любовь таким образом сохранила память о любимом царе. Мы имеем гору Арарат и Араратскую долину. К его пояснениям добавлю, что гора, где похоронен Ара, так и называется Араилер – гора Ара (перевод с армянского).

Однако Хоренаци в своей книге гору Арарат называет Масис, как в древности называл ее народ.
Народы, жившие вокруг Арарата много тысячелетий назад, называли гору Азат Масис (свободный Масис – перевод с армянского). В Армении до сих пор Большой Арарат многие называют Масис, а Малый Арарат – Сис.

Хоренаци дает такое толкование названия Масис. Когда-то правитель тех мест захотел узнать сколько людей живет в его стране. Правитель велел каждому жителю принести камень и положить его на ровном и пустынном месте. Очень быстро выросла гора из камней, а люди все шли и шли. И каждый, подходя к горе, с гордостью говорил: «Мас ес» – я частица (перевод с армянского). Может, поэтому у армян такое особое отношение к этой горе – ведь даже у тех, кто видел ее лишь на фотографии, щемит сердце, услышав одно лишь слово – Арарат.

Главные герои этого предания:
Нинос – царь Ассирии,
Семирамида – его супруга, царица Ассирии,
Ара Прекрасный – царь Армении,
Нвард – супруга Ара, царица Армении.

Имена других лиц этого повествования не сохранились. Чтобы не запутать читателя, у всех действующих лиц есть имена, хотя, может быть, их звали иначе. Но с другой стороны, возможно, их имена точны, ведь то были самые распространенные имена в тех краях.

Немного истории, ведь наши герои исторически известные личности.

Приблизительно три тысячи лет назад в Междуречье существовало много мелких царств, городов-государств и два крупных государства: Ассирия и Арарат или Ванское царство. Ассирийцы называли своих соседей Урарту.

Эти крупные государства не всегда жили в мире, чаще воевали друг с другом, претендуя на соседние мелкие царства, которые постоянно переходили из рук в руки.
Арам – отец нашего героя Ара Прекрасного, объединил много таких городов-государств со своей страной. Арам стал первым царем объединенного Армянского царства. Соседние страны называли страну Арама – Армения.

Однако не долго правил Арам в своей стране, погиб в сражении, оставив царство в наследство своему малолетнему сыну Ара.

Как удалось сохранить страну малолетнему царю?
Вероятно, у него были хорошие советники, которые не зарились на трон, а были заинтересованы в могучем большом государстве.

Ара вырос храбрым и сильным. Кто были те советники царя никто не помнит. Возможно, царица-мать и кто-то из ближайших родственников отца. Назовем его Гегам, поскольку это одно из известных древних имен.

Часто враждовали Ассирия и Урарту, но так случилось, что они объединились против общего врага – кочевых племен. Ара выиграл сражение, которое могло плохо закончиться для Ниноса.

Нинос испугался, что, почувствовав силу, Ара может покорить Ассирию и предложил Армянскому царю подписать мирный договор. Ара согласился и назначил место, где состоялось подписание договора. Название местности, где состоялась встреча, предание не сохранило.

Может быть, не все историки согласятся с событиями, которые я приведу в этом повествовании. Некоторые подробности со временем исказились и исчезли из предания. Спустя почти три тысячи лет, кто может утверждать, как развивались те или иные эпизоды?

Свое повествование начну двумя днями ранее той исторической встречи.

Глава 1. Вещий сон

Летняя ночь в Араратской долине обычно лунная – облака редкость. Дворцы и все дома строились и поныне строятся так, чтобы балконы и окна смотрели на Масис (Арарат).

Народ, живший вокруг этой горы с древних времен, называл Масис отцом, считая, что гора оберегает его. В полнолуние луна пребывает почти над горой. Луна олицетворяла Анаит – богиню любви и плодородия. Люди не скрывались от луны, считая за счастье, если луна освещала дом. Сны в полнолуние считались вещими, ибо их посылала сама лунная богиня Анаит.

Жаркая ночь накрыла долину. Полная луна освещала большую часть царского дворца. Спальни располагались на правом крыле.

Золотые осветленные серебром волосы обрамляли лицо статной женщины, в раздумье стоящей у окна – она смотрела на снежную вершину Масиса и луну над горой. Возраст женщины выдавали морщины вокруг уголков губ и под нижними веками синих глаз. Белая длинная рубашка из тонкого шёлка скрывала ступни. Гордая осанка подчеркивала благородство происхождения. Своими мыслями женщина находилась рядом с сыном.
Что ее тревожило, что обеспокоило? Родила единственного сына, но какого! Ее отрада, сын Ара, гордость и любимец народа – Ара Прекрасный.

Так тревожится мать о своем сыне, который далеко от дома. Царица-мать не могла уснуть – противоречивые чувства плодили беспокойные мысли.

«С каких пор Ассирия хочет дружить с нами? Ассирийцы называют нашу страну Урарту, а мы – Арарат или Ванским царством. Теперь моя страна зовется Армения. Так из уважения к моему супругу Араму называют нас соседи.
Наверно, я зря переживаю, ведь мой сын мудрый и сильный правитель. Да, и наша армия сейчас непобедима. Нинос испугался этой силы и предложил мир. Хорошо, что встреча царей назначена в нашем городе. Но я им не доверяю. – Царица-мать подняла руки к небу.
– О, боги! Помогите моему сыну! Анаит и Ваагн, берегите его!».

С гор дунул освежающий ветер, раскачав ветви платанов, растущих в аллее перед царским дворцом. Зашелестели листья. Колонны перед фасадом, освещенные лунным светом, отбрасывали тени на стену царских палат. Тени деревьев качались и потому каменные львы, стоящие возле лестницы, казались живыми стражами уснувшего дворца.

Лунный свет залил спальный покой царицы Нвард. Наследник спал в маленькой спальне по соседству. Рядом с ним спала его няня.

Луна осветила лицо Нвард, она беспокойно заметалась в постели. Ее светлые кудри упали на лицо. Дыхание участилось – казалось, кто-то ее душит.

В поздний час ночной, когда ветер разогнал душный воздух, наполнив долину прохладой. Когда под мирный стрекот сверчков особенно хорошо спится, женский крик полный страха и отчаяния прорезал тишину.

Дворец пришел в движение: служанки вскочили и в панике забегали по дворцу. Сначала проверили спальню наследника. Мальчик спал, безмятежно улыбаясь во сне. Служанки вошли к царице. Нвард сидела на постели и горько рыдала.

– Тише, тише, – утешала царицу самая взрослая из служанок, – с малышом все в порядке.
– Змея, змея, – испуганно рыдала Нвард.
Служанки проверили постель и всю спальню.
– Здесь нет змеи, – тихо сказала служанка, – мы ее не нашли.
– Ара, Ара, – горько рыдая, повторяла Нвард.

Этот крик услышала царица-мать.
– Что случилось? – обратилась она к служанке, которая вернулась из покоев царицы Нвард.
– С малышом все в порядке, он спит, – торопливо начала служанка. – Нвард рыдает, кажется, ей что-то приснилось.
– Приведите ее сюда, немедля, пока она не разбудила мальчика, – нахмурилась царица-мать.

Плачущую Нвард привели в спальню царицы-матери и усадили на ложе.
Царица-мать ласково обняла невестку.
– Сон приснился? – Нвард утвердительно качнула головой.
– Принесите таз и кувшин с водой, – велела царица-мать.

Служанка под ноги Нвард положила таз и отошла от ложа. Другая служанка встала рядом с ложем с кувшином в руке.
– Лей воду, – царица-мать велела служанке. – Нвард, расскажи воде свой сон. Пусть вода унесет его.

– Я и Ара лежали в постели, – заикаясь, начала Нвард. – Он спал, а я нет. Вдруг большая змея заползла между нами. О.о.о, большая, ужас, какая длинная змея. Я от страха онемела. Змея хотела обнять Ара. Он спал, не чувствовал. Ей не удалось его обнять, тогда она свернулась клубком у него на груди, а я закричала от страха.
– О, горе мне! – запричитала царица-мать. – Горе нашей стране! Семирамида – та змея, она замыслила худое.
Обе плакали обнявшись.

– Сон этот вещий, – немного успокоившись, уверенно произнесла царица-мать. – Лунная богиня Анаит послала его тебе. Предупреждает нас о грядущих бедах.
Царица-мать подняла руки к небу.
– Помогите нам боги! Помоги нам Анаит! Не оставь нас одних Ваагн!

– Эту воду слейте подальше от дворца – на дорогу. Пусть кони и люди затопчут злые чары, – служанке велела царица-мать.
– Нужно действовать. Может, мы еще в силах что-то изменить, – воспрянув духом, решила царица-мать.
Задумалась на минуту.
«Нужно предупредить Ара об опасности. Не будем ждать беды – будем готовы к ее приходу, – рассуждала царица».
– Найдите оруженосца Варужана и приведите сюда!

Крик Нвард в ту ночь слышали многие. В жаркую ночь мало кому удается уснуть. Варужану тоже не спалось. Служанка царицы постучала в дверь. Ей открыла мать оруженосца.
– Царица велит Варужану срочно явиться во дворец! – торопливо проговорила служанка.
Оруженосец царя поверх рубашки надел кафтан, ноги обул в трехи. Завязывая пояс на ходу, побежал во дворец.

Варужан ждал государыню в тронном зале. Царица-мать вошла торопливой походкой. На ней был широкий кафтан пурпурного цвета.
Нигде не зажигали огней – луна освещала весь дворец.
– Варужан, не теряя времени скачи к Ара! Передай ему эту печатку, – царица-мать протянула ее оруженосцу. – Это перстень Арама, береги его. Скажи царю, что он должен срочно вернуться. Пусть подпишет договор и немедленно возвращается. Надеюсь, ты успеешь за два дня добраться до моего сына.

Варужан выбежал из дворца и побежал к своему дому.

Царица-мать подняла руки к небу.
– О, боги! Помогите ему в пути! Задержите Ассирийского царя и царицу!

Служанка бросилась в ноги царице-матери.
– Вели казнить меня, госпожа, – заикаясь от страха, пробормотала служанка.
– Что ты натворила? – удивилась царица-мать.
– Я оступилась на ступеньках дворца и пролила воду из таза, – с ужасом застывшем в глазах, прошептала служанка.
Царица-мать посмотрела на служанку, нахмурив брови.
– Не всю, немного, – пролепетала служанка.
– На всё воля богов, – тяжело вздохнула царица-мать.

В доме Варужана никто не спал – вызов во дворец всегда означал срочное поручение, а так как царь в отъезде, значит оруженосцу предстояла дальняя дорога. Мать ждала сына с волнением.
– Матушка, отрежь мне узкую полоску ткани, – попросил Варужан. – Я спешу к царю.
– Вард, – обратилась мать к дочери, – собери еду в дорогу.
Сама поспешила выполнить просьбу сына.
Перстень правителя Арама, который дала царица-мать, Варужан надел на средний палец левой руки. Мать протянула ему полоску ткани. Оруженосец царя туго обмотал материей печатку.
– Так легче спрятать от любопытных глаз, – юноша объяснил матери свои действия. – Пусть думают, что палец травмирован.
Воин сменил повседневный кафтан на дорожный, сшитый из более плотного материала. Длиной до икр приталенный коричневый кафтан с узкими рукавами расширялся к низу, чтобы всаднику было легко вскакивать на коня. Ноги оруженосец обул в удобные сапожки, на талии завязал пояс, на нем закрепил кинжал и поспешил на конюшню.

Мать и сестра Варужана ждали, когда он выведет коня. Сестра протянула брату сумку с едой. Привязав суму к седлу, оруженосец вскочил на коня и отправился в путь.
Его мать вслед коню бросила воду из кружки.
– Легкой дороги тебе, сынок.

Оруженосец скакал не задерживаясь в пути, меняя коня каждые два часа. Ворота каждой крепости, двери каждого дворца открывались перед ним, стоило ему лишь сказать: «Везу срочное послание царю – Ара Прекрасному».

***
Масис – древнее название горы Арарат.
Анаит – богиня любви и плодородия.
Ваагн – бог огня, войны, драконоборец. Борясь со Злом, Ваагн охранял и защищал любовь.
трех – традиционная армянская кожаная обувь. Ее шили из грубой сыромятной кожи крупного рогатого скота. Шнуровали шерстяными или кожаными шнурками, носили с шерстяными узорчатыми носками ручной работы – гулба.
***

Глава 2. Встреча царей

Утреннее солнце осветило макушки четырёхгранных пирамид – шатров ассирийцев. Царская пирамида отличалась размерами и качеством ткани, покрывавшей крышу. Шатер из голубого шёлка распростерся в центре белого палаточного городка. В шатре стало светло, словно безоблачное небо проникло внутрь, заняв его потолок.

Семирамида лежала на животе, ее разбудил поцелуй мужа. Нинос любовался женой и, глядя на нее, сам себе завидовал – такая красавица досталась ему. Черные, блестящие, длинные кудри струились по плечам и спине. Какие изящные руки! Тело гибкое, как у львицы.

– Вставай, душа моя, царица моего сердца, – прошептал Нинос. – Нас ожидает праздник. Армянский царь уже два дня дожидается нас для подписания мирного договора между нашими странами.
– Подождет, – капризно зевнула Семирамида. – Это ему нужен мир, а не нам. С каких пор Ассирия дружит с Урарту?
– Они называют себя армянами, а страну – Арменией. Нам сейчас необходим мир.
– Но ты же хотел завоевать все земли вокруг, – лениво возразила Семирамида.
– Для этого потребуются дополнительные силы. Война с кочевниками нас измотала. Следует увеличить войско, и дождаться созревания урожая. Воинов надо кормить.
– Пусть покоренные народы кормят наше войско!
– Сначала народы придется покорить этими воинами, – расхохотался Нинос. – Ах, мой храбрый воин, но нетерпеливый полководец. Одним словом – женщина.
– Да, я женщина, – выгнув спину, томным голосом произнесла Семирамида, ее темные глаза загорелись. – Хочу мужчину!
– Вот он я, мужчина – царь Ассирии, рядом с тобой. Тебе меня мало?

Семирамида подняла голову и осмотрела его критическим взглядом: темноволосый, высокий, крепкого телосложения, но давно не молод и сила мужская в нем, увы, не та, что прежде.
– Ты лучший из лучших! – Семирамида опустила голову на подушку, закрыв глаза.
«Старый чурбан! – мысленно произнесла Семирамида».

– Одевайся, сердце мое. Гонцы доложили, что у крепости стоят столы и троны. Там играет музыка и нарядная толпа ждет нас. Ты хотела посмотреть на их танцоров и танцовщиц.
– И отведать сладости, – добавила Семирамида. – Хотя… А вдруг он нас заманивает к столу, чтобы отравить?
– Ох, женщина, подозрительная, – покачал головой Нинос. – Яды – это женские хитрости, мужчины не так коварны. Я его видел в бою. Он смел и открыт, его колесница всегда впереди войска. Такой на коварство не способен.

Семирамида нехотя встала с постели на ковер, лежавший у ложа, и позволила служанке снять с себя рубашку. Ночное одеяние упало ей под ноги, царица перешагнула через него.
– Ты его захвалил. Еще скажи, что он красив, – фыркнула Семирамида, и, наслаждаясь своим телом, ладонями провела по груди и бедрам.
Невысокого роста, с утонченной фигурой, с длинными черными волосами, с большими черными глазами белокожая Семирамида выглядела, как изящная статуэтка.
– Красив – это правда, – насмешливо произнес Нинос.
– Мужчина не может быть красив – красота привилегия женщин, – высокомерно произнесла Семирамида.

Обнаженная Семирамида постояла минуту, из-под прикрытых век наблюдая за реакцией мужа. Нинос вздохнул, проглотил комок в горле и отвернулся, будто поправлял свой пояс из золотых пластинок с яркими крупными драгоценными камнями. Супруг стоял у ложа одетый.
Из-за длинного плаща цвета выцветшей зелени виднелась, прикрывавшая икры ног, канди из тонкой белой шерстяной ткани с пурпурной бахромой, украшенная цветной вышивкой с геометрическими рисунками и конас с богатой вышивкой и густой бахромой. Бахрома канди доходила до кожаных сандалий. Запястья царя украшали золотые браслеты, на пальцах красовались перстни с аметистом и рубинами, еще по одному браслету в форме незамкнутого обруча расположились выше локтя на каждой руке. Голову царя венчал кидарис.

Служанка принесла платье царицы. Семирамида села на ложе. Нинос вышел из палатки.
«Пока она оденется. Заставляет ждать себя и получает от этого удовольствие».

Служанка одела на Семирамиду бирюзовое одеяние из блестящего шёлка, оставившее обнаженным шею и большую часть груди. Открытыми остались пупок и живот, юбка диной до пола скрывала ноги. Царица легла на ложе, служанка благовониями натерла ее руки, живот, шею и открытую часть груди. Семирамида села. Служанка подняла и заколола ее волосы, и стала одевать на нее украшения. Сначала на шее застегнула ожерелье из золотых пластинок. Потом на голову одела диадему, закрепив ее в волосах, браслеты – на предплечья и кисти рук, на тонкие пальцы – перстни, в уши – серьги. Браслеты, перстни и серьги украшали крупные рубины и бирюза. Наряд красавицы завершала бирюзовая легкая накидка из прозрачного шёлка, расшитая золотом. Другая девушка обула ноги царицы в легкие сандалии с закрытой пяткой.

Царица встала и мельком взглянула на прислуживающих девиц – у обеих одеяние из белой грубой ткани доходило до икр, ноги были обуты в открытые сандалии. Служанки опустились перед ней на колени.

– Богиня! – восторженно, в один голос воскликнули девушки, подняв руки вверх.
Семирамида посмотрела на свой наряд, осталась довольна, и вышла из палатки.

Утреннее солнце приятно грело. Нинос оглядел палаточный городок. Вчера они не рискнули въехать в крепость, несмотря на приглашение Армянского царя, его уверения и гарантию безопасности. Царь Ассирии предпочел остановиться на ночь в открытом поле.
Рядом с царской пирамидой стояли паланкины: один – для царя, другой – для царицы. Два длинных шеста с цветными узорами прибитых к широкому деревянному листу составляли основу царских носилок. На них в середине конструкции опиралось кресло: высокое и строгое, напоминавшее трон – предназначалось Ниносу; небольшое, низкое с подушками на сиденье, с мягкой подставкой для ног – ожидало Семирамиду. Спинки кресел украшала изящная резьба, ножки – напоминали конечности льва, лапа служила креплением сиденья на шесте.
У каждого паланкина ждали приказаний шесть носильщиков, еще четверо слуг – с опахалами. Все слуги – молодые сильные парни, надели рубашки из белой грубой материи длиной до икр и открытые сандалии.

– Кого ждем? – раздался звонкий голос Семирамиды.
Нинос вздрогнул от неожиданности, повернулся к ней, подошел, притянул к себе и поцеловал. Семирамида позволила поцеловать себя, хотя поморщилась. В присутствии посторонних она делала вид, что любит мужа.

Нинос взял Семирамиду на руки, понес и посадил ее в кресло паланкина.
– Ты такая же легкая, как тогда, когда я с тобой познакомился. Богиня! – восхитился Нинос и сел в свое кресло.

По знаку царя носильщики подняли шесты, положили на плечи и понесли паланкины к цитадели. Слуги с опахалами шли рядом, обмахивая царя и царицу. Придворные и телохранители потянулись вслед за ними.  Кто-то шел пешком, кто-то ехал на коне. Рубашку телохранителя стягивал широкий пояс с двумя кинжалами по бокам. Одеяния вельмож почти не уступали наряду царя по качеству и яркости тканей, роскошью украшений, различаясь лишь количеством слоев – на один меньше царского, и пышностью пурпурной бахромы. Костюм богатой ассирийки почти не отличался от мужского – состоял из платья и перевязи, но выполнен из тонких материалов. Украшения ассирийки надели самые дорогие.
Паланкины Семирамиды и Ниноса несли рядом. Царь наблюдал, как на лице царицы блуждала улыбка:
«Какие мысли проносятся сейчас в этой изящной голове?».
«Сейчас узнаю правду ли говорят о красоте Армянского царя. Может, как всегда, преувеличивают. Наверно, самовлюбленный и сам себя назвал Прекрасным, – размышляла Семирамида».

Послышались звуки ритмичной музыки. По мере приближения к крепости мелодия зазвучала громче.
Паланкины несли мимо цветущего сада.
– Что это за деревья? – Семирамида указала рукой.
– Какие-то цветы, – небрежно бросил Нинос.
«Болван, все цветы для него одинаковы, – Семирамида скорчила недовольную гримасу».

Носильщики донесли царские носилки до открытого пространства перед цитаделью. Нарядно одетая толпа молодежи с цветами встречала царя и царицу Ассирии, и сразу же почтительно расступилась. Яркие платья танцовщиц с цветной вышивкой впереди доходили до лодыжек. Прозрачный платок цвета одеяния, приколотый к волосам, опускался на спину. Рубашку танцовщиков длиной до икр на талии стягивал широкий пояс, ноги скрывались в шароварах. Ступни танцоров обтягивали трехи со шнуровкой выше щиколоток.

Впереди Нинос увидел столы. Знатные вельможи в дорогих одеждах стояли справа и слева от столов, ожидая царей. Одеяния богатых придворных армян не уступали в роскоши нарядам ассирийцев. Из-за ярких кафтанов, расшитых золотом и серебром, виднелись вышитые рубашки. Руки и пальцы украшали золотые браслеты и перстни с массивными драгоценными камнями. Наряды армянок, как и одеяния их мужей, поражали богатством своего убранства. Талию украшал массивный серебряный пояс, шею – ожерелье, в ушах висели серьги с крупными камнями – все украшения из золота или серебра.
Паланкины остановились.
– Несите ближе к столам, – Нинос велел слугам.

Пройдя еще несколько метров, носильщики остановились. Им навстречу двинулся Армянский царь в сопровождении вельмож. По знаку царя Ассирии слуги опустили шесты на землю. Нинос вышел из паланкина и подал руку Семирамиде. Царица спустилась из кресла и встала слева от мужа. Гостья обратила свой взор на приближающегося царя армян. Супруги шагнули к нему.

Ара Прекрасный был одет в приталенный, закрывающий икры, пурпурный кафтан, расширенный к низу, вышитый золотой нитью, с бахромой по подолу. Кожаные сандалии завершала шнуровка выше щиколоток. На талию царь надел пояс из крупных золотых пластинок. Поверх кафтана был наброшен расшитый золотом серый плащ. Концы плаща на груди скрепила массивная круглая застежка из темного золота с рубинами. На пальцах опущенных рук сверкали перстни с крупными рубинами. Светлые волосы статного мужчины венчала большая корона с наушниками.

«Высокий, стройный, светлые кудри и борода под солнцем кажутся золотыми, огромные синие глаза и орлиный профиль. Облачение строгое, но богатое. В одеянии золотой и пурпурный – два царских цвета. Молод, красив, силен!
Ах, вот ты какой, настоящий арий! – Семирамида разглядывала Ара Прекрасного откровенно, широко раскрыв глаза. Потом перевела взор на его окружение. – Большая часть свиты царя светловолосые. Их женщины закутаны в одежды, а я не стесняюсь показывать мое красивое тело. Интересно, какие они любовники? Холодные, как их взгляды? Это неприязнь или нескрываемое осуждение?».

– Приветствую тебя Нинос – царь Ассирии, и тебя Семирамида – царица Ассирии! – громко произнес Армянский царь.
Вельможи сопровождающие царя армян поклонились знатным гостям.

– Приветствую тебя, Ара Прекрасный – царь Армении! – ответил Нинос.
Семирамида едва кивнула.
«Какой властный голос! Ты действительно красив как бог! – ее губы капризно поджались. – Ты будешь моим, Ара Прекрасный, как и твоя страна. Теперь у меня одно желание – почувствовать силу твоих объятий».

Ара Прекрасный встал справа от Ниноса и цари направились к тронам, обходя столы с правой стороны. Придворные отошли назад, уступая царям.
Диадема в высокоподнятых волосах делало царицу стройнее и выше. Однако на фоне крупной фигуры супруга она выглядела не только изящной, но и хрупкой. Семирамида, при своем невысоком росте, умудрялась смотреть на окружающих свысока. Царица шла слева от царя Ассирии и с удовольствием ловила восторженные взгляды молодых людей. Однако зрелые мужчины смотрели на нее с некоторым осуждением, как и все женщины, в чьих взглядах Семирамида видела зависть.

Цари заняли места за пустым столом, сев на высокие стулья, похожие на троны. В середине оказался Нинос, справа от него на подушках уселась Семирамида, слева сел Ара Прекрасный. Советники царей, стояли за своими правителями.
Столы образовали подкову – вверху сидели цари, а по бокам – их подданные вельможи. На стороне Ара Прекрасного устроились армяне, напротив них – ассирийцы. Перед придворными лежала посуда – тарелки и кубки. Дальше столов толпа танцоров в ярких одеждах сформировала круг. Кольцо разорвалось, представив взорам знати большую площадку для танцев. В правой части полукружия разместились музыканты.

«Интересно, посуда золотая или это позолоченное серебро? – завистливым взором оценила Семирамида».
Перед царями их советники раскрыли свитки с договором. Оба правителя скрепили примирение своими печатями. Вельможи уложили пергаменты в шкатулки и унесли каждый в свои покои.

На столах появились кувшины с вином. Пирующим прислуживали юноши. Парни разливали вино по кубкам вельмож.
Юноши разложили перед царями тарелки, перед Ниносом поставили три кубка, наполнив их вином из кувшина.
«Эти кубки и тарелки золотые, – про себя отметила Семирамида».
Музыканты стали играть, танцовщики – танцевать быстрые танцы.

– Бери любой кубок, – Ара Прекрасный обратился к Ниносу, – и для царицы тоже. Я возьму оставшийся кубок.
– Сначала отпей из каждого кубка, – возразила Семирамида, улыбаясь, – тогда я возьму любой.
Нинос расхохотался.
– Лучше сделай, как она говорит. С женщиной спорить трудно.
Ара Прекрасный снисходительно улыбнулся и потянулся к кубкам – выпил по глотку из всех. После каждого глотка вытирал ус, показывая, что вино отпито из кубка.

– После тебя я буду пить это вино с наслаждением, – Семирамида произнесла эти слова с тайным подтекстом, подтвердив его кивком головы, прищурив глаза.
«Сладострастная Семирамида – молва права, – мелькнуло в мыслях царя армян».
– Пейте на здоровье, гости дорогие. Сегодня и завтра вы мои гости, пейте и ешьте на здоровье. Впрочем, можете здесь гостить сколько пожелаете. Можете расположиться во дворце, когда пожелаете, – громко заявил Ара Прекрасный.

Под звуки ритмичной музыки, танцоры встали в три круга, потом поднялись друг на друга – выстроили трехэтажную башню, показав крепость. Затем спрыгнули и бились на воображаемых мечах – изображая битву. И, наконец, устав, помирились, пожали друг другу руки и обнялись.

Перед Ара Прекрасным поставили поднос с большим куском жареного мяса. Такой же поднос появился перед Ниносом. На столах вельмож разложили то же кушанье.
Царь армян разрезал мясо и положил себе кусок на тарелку.

– Хочу твою тарелку! – воскликнула Семирамида.
Ара Прекрасный, улыбаясь, выполнил ее просьбу.

Перед правителем Армении юноша положил новую посуду. Ара Прекрасный уложил на нее кусок мяса.
– Эту отдай Ниносу! – воскликнула Семирамида.

Ара Прекрасный спокойно передал тарелку гостю. Юноша положил перед своим царем другую посуду.

– А эту можно оставить ему? – Нинос смотрел на жену, усмехаясь.
– Да, эту можно, – Семирамида махнула ладонью в воздухе.

Юноши принесли птиц на блюдах.
С новым кушаньем эта процедура повторилась.

Зазвучала лирическая мелодия и нарядно одетые девушки стали танцевать с цветами в руках.

На столах появились фрукты. На золотых подносах лежали абрикосы, персики, груши, сливы и виноград.
Перед Армянским царем поставили блюдо со сладкими угощениями. Точно такие же блюда положили перед Ассирийским царем и Семирамидой.
Ара Прекрасный стал есть виноград и сласти.

– Хочу сладости оттуда, – Семирамида жестом указала на блюдо лежащее перед правителем армян.
По знаку Ара Прекрасного слуги переставили блюда – перед Семирамидой поставили сласти, лежавшие перед царем армян.
– Что это? – Семирамида взяла в руки сласть.
– Сушенный абрикос с медом, – пояснил Ара Прекрасный.
– М.м.м, вкусно. А это? – Семирамида взяла другую сладость.
– Сушенный персик с толченным орехом.
– Сладости можно есть, – одобрила Семирамида.

Поедая виноград и сласти, Нинос с улыбкой наблюдал за женой:
– Женщину всегда волнует, что она ест.
– И какие цветы и фрукты растут на деревьях, – добавила Семирамида.
– Мужчине это знать ни к чему. Воину нужна еда и вино.
– А мне интересно: что там за сады, – настаивала Семирамида. – Может, царь Армении мне их покажет и пояснит?
– Ей трудно отказать и ты не отказывай моей царице в этой малости, – рассмеялся Нинос. – Покажи ей сады.
Ара Прекрасный понимающе кивнул.

– Да здравствует Нинос – царь Ассирии!
– Да здравствует Семирамида – царица Ассирии!
– Да здравствует Ара Прекрасный – царь Армении!
– Да здравствует Нвард – царица Армении! – пел хор.

– Кто такая эта Нвард? – пробурчала Семирамида. – Ее имя произносят рядом с моим.
– Нвард их царица, – тихо пояснил Нинос, – а мы у них в гостях.

– Так ли красива Нвард, как ее хвалит народ? – громко спросила Семирамида.
– Моя супруга юная и красивая, – подтвердил Ара Прекрасный.
– Белолицая и черноглазая? – продолжала опрос Семирамида, пропустив мимо ушей слово «юная».
– Златокудрая и синеглазая, как Анаит – наша богиня любви и плодородия.

– Ара Прекрасный наш царь и защитник!
– Нвард подарила нам счастье!
– Нвард подарила нам наследника!
– Да здравствует Ара Прекрасный – царь Армении!
– Да здравствует Нвард – царица Армении! – пел хор.

– Мы зря отклонили предложение Армянского царя остановиться во дворце, – громко заявила Семирамида.
– Это и есть дворец? – глядя на Ара Прекрасного, Семирамида рукой указала на цитадель.
– Это крепость. Дворец стоит за крепостной стеной, – терпеливо объяснил Ара Прекрасный.
– Покажи дворец! – с вызовом бросила Семирамида.
– Пир можно продолжить во дворце, – согласился Ара Прекрасный.

По его знаку, один из вельмож со слугами поспешил к цитадели.
К Ара Прекрасному подвели коня, а к гостям – их паланкины.
Вслед за царями двинулись их телохранители и вельможи.

Цари с придворными и телохранителями вступили в крепость.
Семирамида с интересом и внимательно разглядывала все вокруг. За крепостной стеной оказался широкий двор и большой дворец на высоком постаменте. Ко дворцу вели ступени широкой лестницы. По обеим сторонам лестницы, как стражи дворца, стояли каменные львы.

Паланкины остановились возле каменного льва. Перед лестницей царей ждал высокий мужчина крепкого телосложения с гордой осанкой. Белая рубашка из дорогой ткани выглядывала из-под одеяния, доходившего до высоко зашнурованных сандалий, украшенного богатой вышивкой серебряной нитью. Семирамида решила, что это знатный вельможа.
Ара Прекрасный сошел с коня и подошел к паланкинам. Нинос вышел из паланкина и подал руку Семирамиде, помогая ей встать из кресла. Ассирийская царица встала рядом с мужем.
Вельможа по знаку Ара Прекрасного подошел к царям:
– Это Мушег, владелец дворца и правитель города. Мушег решит все вопросы, если они возникнут.
– Я и вся прислуга в вашем полном распоряжении, – вельможа склонился перед гостями в глубоком поклоне.
– Служанки у меня свои, – небрежно бросила Семирамида, направляясь к лестнице.

Мушег взбежал по лестнице и повел за собой царей. В левом крыле дворца находилась вместительная трапезная с длинными столами слева и справа, ее окна располагались высоко на левой стене, обеспечивая светом всё пространство. Семирамида обратила внимание на красочную роспись на стенах зала – все стороны украшали танцующие девушки в ярких одеяниях и деревья со зрелыми плодами граната.
– Здесь мы чуть позже продолжим наш пир, – пояснил царь армян.
Цари покинули трапезную.
– Отсюда мы можем посмотреть на город, – Ара Прекрасный жестом указал на большой балкон, пропуская вперед гостей.

– Душа моя, здесь дивный город, полюбуйся! – воскликнул пораженный Нинос.
Семирамида встала между двумя царями.

К ее удивлению дворец оказался ступенчатым, потому что располагался на холме, ниже Семирамида увидела еще этажи. Перед холмом в низине раскинулось необозримое поселение. Много домов утопали в зелени, по улицам шли люди, всадники на конях передвигались не спеша, неторопливо плелись повозки. Окраина города исчезала за возвышенностями на горизонте.

Краем глаза Семирамида наблюдала за Армянским царем. Ара Прекрасный оставался спокоен, скорее, невозмутим.
«Богатырь, но его сила в глазах – сколько в них ума! – какое-то волнение поднималось у нее груди, – Ниносу такая сила не снилась».

Когда цари спустились на следующий этаж, Мушег обратился к Семирамиде.
– Вся правая часть этажа дворца в вашем распоряжении.

Семирамида прошла в отведенные им покои и оглядела всё придирчивым взглядом. Центр комнаты занимало большое ложе, накрытое шёлковым покрывалом, расшитым красивым орнаментом. Конец покрывала лежал углом на ложе, обнажив простыни из плотного шёлка. Справа и слева от ложа на полу лежали большие ковры.
– Пусть мои служанки придут сюда, – Семирамида велела телохранителю Ниноса и вышла из покоев.
Царица направилась к лестнице, мужчины шли следом. У лестницы она остановилась.

– Армянский царь устроился в этой стороне, – то ли спросила, то ли подтвердила Семирамида.
– Его покои роскошнее наших? – она ждала приглашения осмотреть оставшуюся часть этажа.

– Я воин, – подчеркнул Ара Прекрасный. – Мне немного нужно, в походах часто приходится спать, положив голову на камень.
Тем самым царь армян отверг намек Семирамиды показать свои покои.

Мушег и Ара Прекрасный поднялись по лестнице. Гости молча пошли следом. У входа в трапезную вельможа и царь армян расступились, пропуская вперед гостей – царя и царицу Ассирии.

В трапезной появились три трона с подушками. Придворные стояли у стен в ожидании царей. Цари вошли и направились к своим местам во главе столов. Сели так же, как на свежем воздухе: в центре сел Нинос, справа от него на подушках восседала Семирамида, слева – Ара Прекрасный. По знаку царя армян вельможи заняли свои места.

Музыканты заиграли лирическую мелодию, нарядные девушки закружились в медленном танце.

Перед гостями дворца юноши быстро расставляли кубки и тарелки. Сначала на столах появились кувшины с вином, затем – подносы с мясом, лавашем, сыром и зеленью. Чуть позже слуги принесли подносы с фруктами и со сладкими угощениями.
«Вся посуда из золота, – отметила про себя Семирамида. – Мушег – богатый вельможа, это его дворец».

Семирамида снова потребовала от Ара Прекрасного отпить из всех трех кубков. Нинос рассмеялся. Его забавляло то, с каким упорством его супруга не доверяла царю армян.

Вино лилось рекой – кувшины быстро пустели, их подменяли новыми. Пустые подносы с мясом заменили другими – с птицей и разной дичью. Семирамида делала лишь пару глотков из кубка, а Нинос каждый раз осушал кубок до дна.

Музыка не прерывалась – одна мелодия сменяла другую. Танцовщицы часто менялись. Очередная группа девушек появлялась в других одеждах и танцевала по-своему.

– Это разные танцы и другие девушки? – Семирамида ласково улыбалась, глядя на Ара Прекрасного.
– Группы танцоров из разных провинций. Каждая группа одета по обычаю своего города, исполняет свой танец, – пояснил Ара Прекрасный.
– Ты их отличаешь по одежде?
– И по наречию.

Сумерки сгустились, день угасал, в зале зажгли факелы. Танцующие отбрасывали на стены причудливые тени, сливающиеся с росписью на стенах.

Семирамида решила, что такое освещение удобно для соблазнения мужчины и стала подавать Ара Прекрасному всякие знаки, показывая, как он ей интересен, пытаясь обратить на себя его внимание. Ассирийской царице было всё равно заметят ли другие участники пира ее усилия или нет, лишь бы Нинос ничего не заподозрил, но насчет своего мужа Семирамида не волновалась. Царь Ассирии увлекся едой и вином – от вкуса напитка пришел в нескрываемый восторг.

Семирамида много кокетливо смеялась, притворяясь, что опьянела. Нинос сильно опьянел и начал бормотать что-то невнятное.

«Как бы не сболтнул лишнее, – мелькнуло в мыслях Семирамиды».
По знаку царицы телохранители Ниноса взяли его под руки и увели из трапезной в спальный покой.

Как только Нинос покинул зал, Ара Прекрасный встал и вышел следом. Семирамида нахмурилась и недовольно фыркнула. Красавица надеялась на долгое общение с царем армян, но он всем своим видом показал, что не намерен продолжать пирушку. Блеск золотой посуды в свете факелов раздражал царицу. Ей пришлось выйти из зала в сопровождении телохранителей.

«Ничего, Ара Прекрасный, тобой я займусь чуть позже. Пусть все угомонятся, – решила Семирамида».
Музыка умолкла, пьяные вельможи расходились.

***
Канди — рубашка с короткими рукавами – основной элемент одежды ассирийцев.
Конас – узкий плащ пурпурного цвета, не сшитый с боков, его края были обшиты густой бахромой. Сзади конас был прямой, а спереди закруглен. Ткань плаща вышивалась геометрическими рисунками и украшалась золотыми пластинками.
Кидарис – традиционный головной убор (корона) ассирийского царя. Тиара ассирийского царя, состояла из войлочного с узким верхом колпака, украшенного металлическими пластинами, и золотого венца-повязки фанонс с эмалью и драгоценными камнями; концы повязки заканчивались бахромой, завязывались на затылке и спускались на спину.
Историки считают, что Ара Прекрасный – это Аргишти I, основатель крепости Эребуни – Еревана
***

Глава 3. Пустые хлопоты

Семирамида вошла в свои покои. Нинос лежал на ложе, раскинув руки и ноги по всей ширине.
Служанка сняла с госпожи одеяние и украшения, одела на нее ночную рубашку. Царица устроилась на свободном пространстве постели.
Лежа на спине Нинос громко храпел. Она толкнула его, он умолк и повернулся на бок.

«Пьяная скотина, так-то лучше, – Семирамида закрыла глаза».

Царица выпила немного вина и спать пока не собиралась. Семирамида ждала, когда во дворце все утихнет, и его обитатели уснут. Её желание – соблазнить Ара Прекрасного. Ради достижения этой цели она могла ждать хоть всю ночь.

«Ара Прекрасный, ты красив как бог! Народ прав, называя тебя Прекрасным. Твой огненный взор пронзил меня в сердце. Я не успокоюсь до тех пор, пока ты не станешь моим».

*
Советник правителя Армении – Гегам, был другом Арама – отца Ара Прекрасного. Могучего телосложения, светловолосый и синеглазый Гегам, несмотря на свой солидный возраст, производил впечатление физически сильного человека, сопровождал царя армян всюду – в бою или на такие переговоры. Ара Прекрасный высоко ценил и всегда прислушивался к советам помощника, зная, что тот любит его как родного сына.

Гегам вошел в спальный покой Ара Прекрасного.
– Эта женщина хитра и коварна. Не стесняясь никого, демонстрирует свое сладострастие.
– Да, это так. Ну и что? – Ара равнодушно пожал плечами и начал раздеваться.
Гегам остановил его жестом.
– Негоже царю Армении поддаваться ее чарам.
– А я не поддаюсь, – усмехнулся Ара.
– Значит сегодня я здесь буду ночевать.
– Ты поддался ее чарам? – рассмеялся Ара.
– Нет, но уверен, она придет сюда, увидит меня и вынуждена будет уйти.
– А мне прикажешь спать у тебя, – подмигнул Ара.
Гегам кивнул утвердительно.
– Ладно, для твоего спокойствия, так и поступим.
Ара направился к выходу из покоев.
*

Семирамида напряженно вслушивалась в звуки ночи. Решив, что дворец погрузился в сон, встала и вышла из комнаты. Факелы всюду погасили, но коридор и дворцовые комнаты освещала луна. Окна, расположенные высоко, без препятствий пропускали ее свет. Телохранитель Ниноса – Нирар, стоящий у стены, шагнул к царице, она жестом остановила его и прошла мимо. Немного помедлив, Нирар пошел следом. Семирамида легко и быстро дошла до спальни Ара Прекрасного. Возле царского покоя не оказалось ни души. Легкая женщина неслышно проскользнула внутрь помещения.

Ночь стояла ясная, но неплотные облака иногда прикрывали луну. Семирамида направилась в сторону ложа и в полумраке увидела мужчину, лежащего на спине на правой половине. Волнение охватило ее. Не теряя времени, она подошла к ложу слева. Присев на край постели, положила левую ладонь на шелковую простыню и собралась лечь, как вдруг лунный диск полностью вышел из облаков, хорошо осветив комнату. Спящий громко захрапел. Семирамида посмотрела на храпевшего и разглядела его. Вместо Ара Прекрасного на ложе спал кто-то другой. Рассерженная женщина вскочила и поспешила к выходу.

«Перехитрил. Куда ты ушел? – Семирамида остановилась в коридоре и задумалась».
– Сюда идут, царица, – шепнул телохранитель Нирар. Не раздумывая, взял Семирамиду на руки и побежал в сторону ее спальни.

Семирамида услышала приглушенные голоса сзади, но не знала, что это Гегам и Ара Прекрасный обсуждают это происшествие.

Нирар внес Семирамиду в спальню, донес до ложа, но не спешил ее отпускать – она не возражала.
Жажду нахлынувшего на нее желания следовало утолить: «Сегодня придется довольствоваться этим болваном».
«Эта ночь моя. Мне повезло, что Ара Прекрасный отверг царицу», – телохранитель бережно посадил Семирамиду на постель.
Затем направился к Ниносу, взял его на руки и опустил на ковер, постеленный у ложа, подложив под голову подушку. Царь лишь причмокивал во сне.

В тот миг Семирамиде было все равно кто с ней рядом. Женщина хотела чувствовать мужскую силу, жаждала любви – обожания и ласки молодого мужчины. Любовники, не стесняясь присутствия Ниноса, занялись привычным для них делом. Так они поступали не впервые, предварительно напоив царя допьяна. Телохранитель упал на колени перед царицей и ласкал все настойчивей, целуя ее ноги и живот, руками погладил грудь.
Царица оттолкнула его ладони: «Не для тебя натирала тело благовониями».
Нирар посмотрел на хмурое лицо госпожи и неуверенно положил ладони на ее ягодицы. Она кивнула. Ободренный, он уложил Семирамиду на постель, поцеловал пупок. Возбужденная женщина отдалась ему, застонав от удовольствия.
*

Крепостная стена защищала дворец от восходящего солнца. Но время неумолимо двигалось к полудню. Солнечный луч, проникнув в высокие окна, осветил лицо спящего ассирийца. Нинос недовольно поморщился и открыл глаза, зевнул и сел. Огляделся в недоумении, обнаружив себя на ковре возле ложа.
– Как я здесь оказался? Куда смотрели мои слуги?
Юноша подбежал к царю и помог ему подняться. Нинос встал, отвесил ему звонкую пощечину и пнул слугу ногой.
– Собака, как я оказался на полу? – гневно воскликнул царь.
– Что за шум? – Семирамида подняла голову.
– Велю казнить, узнаешь.
– Иди сюда, мой лев, и здесь рычи, – томно зашептала Семирамида.

Нинос с готовностью лег рядом с ней.
– Я много выпил? Ничего не помню, хотя голова не болит.
– Ты пил и пил, не мог напиться, – лениво начала Семирамида. – Телохранители тебя привели, уложили на постель, но ты хотел прохлады и приказал оставить на полу. Я велела слугам не беспокоить нашего правителя.

Нинос начал ее целовать, но Семирамида оттолкнула супруга.
– Не начинай, после вчерашнего у тебя ничего не получится. В следующий раз займемся, не то мне придется искать мужчину. Что обо мне подумают иноземцы?

*
Так Семирамида напомнила мужу случай годичной давности.

В ту ночь Нинос был почти трезв и начал ее ласкать, но у него ничего не получалось – не было в нем мужской силы. Хотя это случилось не в первый раз, но в ту ночь Семирамида решила ему не помогать. Наоборот, ей захотелось ласки сильного мужчины и она прибегла к хитрости.
– О, как мне плохо, – слабым голосом застонала Семирамида, – умираю. Нинос, помоги мне, если ты меня любишь.
– Позвать лекаря? – неуверенно пробормотал удрученный муж.
– Зачем мне лекарь? Мне нужен мужчина. Найди мне мужчину или я умру, – прошептала Семирамида.

Нинос сел на постели, растерянно озираясь. Его взгляд остановился на юноше, сидевшем у стены на коврике. Царь жестом велел слуге подойти. Через секунду молодой человек стоял перед господином. Правитель Ассирии посмотрел на юношу – высокого и сильного, и, скрепя сердце, велел ему подойти к царице с той стороны ложа.
– Любимый, иди ко мне, – прошептала царица томным голосом, – поцелуй меня.
Семирамида левой рукой обняла супруга за голову, закрывая ему глаза, а правой – сделала знак юноше. Тот не медля разделся и лег рядом с ней.
– Ах, милый, как хорошо, твои поцелуи так горячи. Еще, еще, – подбадривала Семирамида.
Ее слова царь и слуга могли отнести на свой счет.

Семирамида стонала от удовольствия, а сердце Ниноса обливалось кровью.
«Как снести такой позор? Слуга не может оставаться здесь, но отпустить его я не могу. Казнить! Другого выхода нет, – от негодования у царя пересохло в горле».

Утром юношу казнили. Нинос надеялся, что никто не узнает о причине казни и о его позоре, но…
Царь не знал, что это был не первый случай измены, хотя любовника Семирамиды казнили впервые.
С тех пор ему прислуживали низкорослые уроды.
*

«Сам виноват, нечего держать хилых слуг. Сильный юноша поднял и уложил бы тебя на ложе, – Семирамида мысленно ругала Ниноса».

– Ты лучше объясни мне откуда в этом дворце столько золота? Чей это дворец? – через минуту сердито продолжила царица.
– Мушег – владелец дворца и всего поселения. Раньше Мушег был царьком этого маленького государства. Ты, наверно, заметила, как огромен город.
– Это всё могло быть моим! – капризно вскричала Семирамида.
– Живи здесь сколько хочешь. Ара Прекрасный обещал…
– Я не хочу здесь быть гостьей, хочу быть хозяйкой!
– Терпения, тебе не хватает терпения, моя царица. Ты же знаешь, кочевники набежали, причинив нам много вреда. Мне пришлось обратиться за помощью к правителю армян, иначе враги разорили бы всё наше царство.
Нинос перешел на шепот:
– Ара Прекрасный оказался великодушным – помог нам, хотя мог пойти на нашу страну войной.

«Старый чурбан, ни на что не способен – слабый царь и любовник никакой, – пронеслась мысль в голове царицы».

Упоминание об Ара Прекрасном всколыхнуло в ней воспоминание о прошедшей ночи, и как ее перехитрили. Семирамида вскочила с ложа. Нинос тоже встал. Слуги начали одевать царя и царицу.

В этот раз Семирамида решила надеть красное платье, а украшения выбрала с рубинами. Поверх длинного одеяния из тонкого шелка, скрывающего ноги, служанка на левое плечо царицы накинула перевязь темно-красного цвета из прозрачной ткани с пурпурной бахромой. Ее браслеты, перстни и пояс на тонкой талии украшали крупные рубины. На шее Семирамиды служанка застегнула ожерелье из семи рядов крупных розовых жемчужин.
«Красный цвет – цвет страсти. Посмотрю, сможешь ли ты, Ара Прекрасный, устоять против такой красоты? – загадочно улыбалась изящная женщина своим мыслям».

Поверх длинной канди из тонкой белой шерстяной ткани с пурпурной бахромой и богатой вышивкой, Нинос накинул пурпурный конас обшитый густой бахромой. Поверх конаса через плечо надел перевязь бурого цвета с бахромой. Завершал костюм царя серый длинный плащ с тонкими золотыми пластинами по краю. Облачение царя венчала тиара – круглая золотая шапка, украшенная крупными золотыми пластинами в виде рогов – по две с каждой стороны.

– Когда и как армяне смогли завоевать этот город? – выйдя вслед за Ниносом на балкон, Семирамида хмуро смотрела на город.
– Арам – отец нынешнего царя, объединил много таких городов – государств без войны, всего лишь обещав им свою защиту.
– Ты не мог его опередить?
– Тогда правил мой отец кажется, – пробормотал Нинос.

«Ничего, скоро, скоро я все сделаю по-своему, – решила Семирамида».

Неслышно подошел телохранитель.
– Мушег просит царя и царицу подняться в трапезную, – объявил телохранитель.

Правитель Армении ждал царя и царицу Ассирии около лестницы на верхнем этаже.
Поднимаясь по ступенькам, Семирамида внимательно рассматривала его одеяние, отметив про себя, что Ара Прекрасный одет со вкусом и во что-то другое.
Невольно сравнивая Ниноса и Ара Прекрасного, Семирамида пришла к выводу, что ее супруг проигрывает внешне не только потому что старше. Вчера она не могла отвести глаз от лица царя армян. Сегодня решила рассмотреть подробнее его одеяние.
Бирюзовый плащ, расшитый золотом, небрежно наброшенный на левое плечо, обнажал роскошную тунику из шёлка украшенную орнаментом. На талии богатое одеяние перехватывал широкий пояс собранный из золотых пластин. Пурпурная бахрома, нашитая на низ туники, достигала щиколоток. Обувь царя, закрывающая лодыжки, была зашнурована посередине стопы. Семирамида подняла взор. Голову Ара Прекрасного украшала большая золотая корона с наушниками. Нити вышивки на тонкой ткани наушников, доходивших до плеч, словно соперничали с блеском волос царя. Рассмотрев облачение мужчины, царица Ассирии посмотрела ему в глаза и натолкнулась на насмешливый взгляд.
«Сегодня, Ара Прекрасный, твое одеяние соответствует цвету твоих глаз. Сейчас ты на меня смотришь сверху вниз, ночью я буду смотреть на тебя сверху, – вспыхнула Семирамида».
Поднимаясь по лестнице, царица руками придерживала платье.

Когда супруги дошли до Армянского царя, в знак уважения к гостям он пропустил их в трапезную вперед себя.
Ара Прекрасный заметил, как ладони Семирамиды сжались в кулаки.
«Какая страсть! – его губы тронула усмешка».

Каждый занял привычное ему кресло.
– Как спалось гостям на новом месте? – спросил Ара Прекрасный.
– Хорошо, – за двоих ответила Семирамида, переглянувшись с Ниносом.
– Как спалось Армянскому царю? – в свою очередь спросила Семирамида.
– Я воин. В мирное время мне всюду спать хорошо.
– Игнорируя царское ложе, можешь спать с воинами? – удивилась Семирамида, надеясь узнать, где провел прошедшую ночь Ара Прекрасный.
– Отчего нет?

Гости успели выпить вино, когда Гегам возглавил стол слева от царя армян.
Семирамида посмотрела на опоздавшего вельможу и узнала в нем храпевшего мужчину в спальне Ара Прекрасного.
Лицо ее стало пунцовым от злости. Это сразу заметил Нинос.

– Вино ударило тебе в голову, любимая? Ты покраснела.
– Здесь душно, – процедила Семирамида сквозь зубы.

Немного погодя, придя в себя, она громко произнесла:
– Царь армян обещал мне показать сады.
– После трапезы выполню обещание.
– На стенах вокруг нас такие же деревья, мимо которых мы прошли вчера.
– Это гранатовые деревья. Сегодня мы пьем вино из граната.
– Вино вкусное, – причмокнул от удовольствия Нинос.
– Твоя тиара похожа на хвост граната, – заметила Семирамида, обращаясь к Ара. – Вы так любите этот фрукт?
– Гранат – символ процветания, – подтвердил Ара Прекрасный.

На прогулку вместе с царями пошли все придворные.
Когда они дошли до сада, Ара Прекрасный сделал кому-то знак рукой. К ним подошли Мушег и женщина в богатом одеянии расшитом серебром, с золотыми украшениями на шее и руках.
– Это Манушак – супруга Мушега. Сад принадлежит ей, она расскажет больше, – Ара Прекрасный посторонился, освободив свое место хозяйке сада.
Семирамида лишь гневно сверкнула глазами.
Правитель Армении отделился от гостей. Его окружили воины. Гости вошли в сад.

Увы, за два дня Варужан не успел добраться до крепости. Наступил полдень третьего дня, когда он достиг ворот нужного города.

К царю армян подбежал запыхавшийся Варужан.
– Что ты здесь делаешь? – воскликнул Ара Прекрасный, увидев своего оруженосца.
Варужан торопливо разматывал ткань с пальца, Ара Прекрасный смотрел удивленно.
Оруженосец заговорил тихо, оглядываясь по сторонам.
– Это велела передать царица-мать, – воин протянул правителю перстень.
– Надежно спрятал, – с уважением в голосе отметил царь, и взял печатку.
– Перстень отца! – воскликнул потрясенный Ара. – Что случилось во дворце?
– С наследником все в порядке. Об остальном не знаю. Царица-мать отдала перстень и велела мне спешить сюда. Она просит тебя, мой государь, срочно вернуться во дворец.
– Ты случайно не знаешь, что случилось? Может, что-то рассказали служанки?
– У меня не было времени на расспросы, но я слышал испуганный женский крик. Служанки шептали, что кричала царица Нвард.
– Матушка этот перстень просто так не прислала бы, – задумчиво произнес Ара и обратился к Гегаму, стоящему рядом. – Матушка не хотела отдавать мне этот перстень, хотя я очень просил. Сказала лишь, что пошлет его мне в случае, если беда нависнет над нашим домом.
– Нужно вернуться к царице-матери, – уверенно произнес Гегам.
– Да, договор подписан, мне здесь делать нечего. Собирайся в путь.

Царь и царица Ассирии в сопровождении многочисленной свиты возвращались с прогулки.
Ара Прекрасный подошел к Ниносу и Семирамиде.
– Дела государства требуют моего присутствия в восточной части страны, я уезжаю немедленно. Вы отдыхайте здесь сколько пожелаете, – Правитель Армении поклонился и быстрым шагом подошел к коню, которого подвели к нему.

Ара Прекрасный стремительно удалялся со своими воинами. Семирамиде оставалось лишь удивленно смотреть ему вслед.

– Ты не знаешь, что стряслось? – Семирамида обратилась к телохранителю.
– Гонец прибыл от царицы-матери Ара Прекрасного, что-то срочное передал. Не знаю что именно. Они говорили лишь о том, что Армянскому царю необходимо вернуться.

– Нам тоже пора вернуться к себе в Ниневию, – Семирамида посмотрела на супруга.
– Да, конечно, ты права, любовь моя.

– Палатку разобрали? – Семирамида спросила телохранителя.
– Нет еще, – ответил Нирар.

– Вернемся в палатку ненадолго, – Семирамида подмигнула Ниносу и, улыбаясь, добавила. – До тех пор пока наши слуги вернутся из крепости. Надеюсь, ты уже отдохнул, любимый.
К ним поднесли паланкины. Царь и царица заняли свои кресла.

«Пора приступать к решительным действиям, – подумала Семирамида,
– Ара Прекрасного я смогу покорить, это лишь вопрос времени.
А сегодня я буду ласкова с Ниносом».

Глава 4. Любовь Ара

Группа всадников преодолела много километров, оставив далеко позади живописные ущелья, горы покрытые лесами, рокочущие водопады, полноводные реки и оказалась в знойной долине. Отряд воинов и близкий друг семьи – Гегам, сопровождали царя армян. Ара Прекрасный спешил по зову царицы-матери.

Что вызвало беспокойство этой мудрой женщины? Не случилось ли какая беда в царской семье? Здоров ли наследник? Что-то случилось с Нвард? Почему она кричала ночью? Эти вопросы мучили царя всю дорогу.

Всадники останавливались только для смены лошадей, короткого и ночного отдыха в крепостях, расположенных на всем пути их следования. Солнце в большой долине палило нещадно. После полудня жара лишь усилилась, однако всадники не сбавили темп движения, напротив, прибавили в шаге. Впереди показалась крепость – цель их трехдневного путешествия.

Среди всадников царь выделялся своим одеянием и головным убором с наушниками. Его плащ развевался от быстрой езды, показывая многослойную одежду. Синий плащ с вышивкой золотом по краю, захваченный на правом плече золотой брошью с крупными драгоценными камнями оставлял правую руку свободной. Темно-синий строгий кафтан, расшитый орнаментом на груди и по подолу, покрывала пурпурная перевязь с бахромой и богатой вышивкой. Наброшенная на левое плечо, перевязь прикрывала спину и правое бедро. Талию перехватывал широкий пояс с бахромой. На поясе под правой рукой висел кинжал. Иногда подол кафтана поднимался, обнажая низ светло-синей расшитой туники.

Облачение советника царя – Гегама, от царской одежды отличалось лишь отсутствием бахромы и вышивки золотом. Плащ, кафтан и перевязь Гегама цветом напоминали перезрелый гранат. Из-под кафтана выглядывала серая с богатой вышивкой туника.

Остальные всадники одетые в коричневые приталенные кафтаны расширявшиеся к низу на жестком поясе имели оружие. К правой ноге припадал меч, слева висел короткий кинжал. Все всадники были обуты в короткие сапожки.

Ара Прекрасный с воинами подъехал к крепости, расположенной почти в центре большой долины между горным массивом Арагац и цепочкой гор называемой «Армянский танец», возглавляемой двуглавым седым Масисом.

Царь смотрел на крепость с довольной улыбкой. Цитадель недавно укрепили. Теперь твердыня выглядела еще более неприступной. Крепостная стена почти четыре метра толщиной и высотой двенадцать метров имела массивные, выступающие вперед, квадратные башни. Трехэтажная крепость, расположенная на холме, с высокой башней скрывала город с царским дворцом и храмами. Собственно город раскинулся на холмах, а крепость построили на самом высоком из них. В годы правления Ара Прекрасного построили оросительную систему. Каналы, подведенные от протекающей близ города реки, орошали земли вокруг холмов, питая платановую рощу, фруктовые сады и виноградники. Орошаемые земли давали хороший урожай зерновых.

В крепости заметили приближение всадников и сразу же послали гонца во дворец.
Всадники въехали в ворота крепости.
Царский дворец располагался на высоком постаменте. Переднюю стену дворца украшала роспись, перед стеной выстроились колонны. Ко входу во дворец вела широкая лестница. Обе стороны лестницы охраняли каменные львы. Аллея из многолетних платанов окружала дворец как строй воинов. В тени раскидистых платанов жара отступала даже в самый знойный день. В аллее имелись широкие скамейки для отдыха членов царской семьи.
Царица ждала Ара Прекрасного на ступенях дворца. Как только царь спрыгнул с коня, Нвард сразу же бросилась в объятия супруга.

– Что с тобой, любовь моя? Ты напугана? Встречаешь меня с волнением словно я вернулся живой после кровопролитного сражения.
Ара нежно обнял жену и почувствовал, как у нее ослабели ноги. Взял ее на руки, вошел с ней во дворец и понес Нвард в спальню. В опочивальне преобладал белый цвет. Нвард в светлых одеждах – бледно-розовом кафтане расшитом золотом, и белой рубашке, выглядывающей из-за кафтана, выглядела бледной.
– Ты подожди меня, любовь моя, я поздороваюсь с матушкой и вернусь, – Ара опустил Нвард у ложа и поцеловал в губы.

На половину царицы-матери Ара Прекрасный почти вбежал. Мать ждала сына у входа в свои покои, ласково улыбаясь, обняла его.

– Что это с вами, матушка, и Нвард странная? – Ара сел на удобную тахту рядом с матерью.
– Вы переживали за меня будто я бился с дэвами. Или с Нвард что-то серьезное? Уж не больна ли она? Может, что-то с сыном, не дай бог?
– Нет, сынок, Нвард и малыш здоровы. Слава богам! Слава богине Анаит! – царица-мать вознесла ладони к небу.
– Так что случилось? Почему ты послала мне перстень?
– Нвард получила предупреждение от богини Анаит, – озабоченно произнесла царица-мать.
– Она кричала в храме? О каком крике все говорят?
– Нвард кричала во сне, в полнолуние.
– Ну, во сне… мало ли что могло присниться, – Ара вздохнул облегченно.
– Вы лежали с ней. Ты спал. Большая змея заползла на ваше ложе и пыталась тебя обнять.
– Но ей это не удалось, правда? – Ара усмехнулся, вспомнив ночь, когда они с Гегамом обманули Семирамиду.
– Змея свернулась в клубок у тебя на груди. Чары сладострастной Семирамиды известны всем, – закончила царица-мать.
– Я здесь живой и здоровый, и никакие чары мне не страшны, – улыбаясь, произнес Ара.
– Ты красив душой и телом – весь в отца.
Ара с улыбкой смотрел на мать. Царица любила пурпурный цвет. Просторный кафтан с богатой вышивкой золотом по краям приподнялся, открыв длинную белую рубашку расшитую орнаментом. Большая золотая диадема тонула в завитках золотых волос, посеребренных сединой на висках.
– Матушка моя, красавица, – улыбнулся Ара, целуя руки матери.
– Семирамида не пропускает ни одного красивого мужчины.
– Меня она не интересует. Лучше пойду, успокою мою голубку. Потом спущусь в трапезную.

Ночью Ара при лунном свете внимательно разглядывал свою жену. Нвард успокоилась и теперь спала спокойно как младенец. Невольно, Ара сравнивал Нвард и Семирамиду. Нвард – светлая, тихая, нежная, ласковая, как белая голубка. Семирамида же как вулкан. В ее глазах Ара видел огонь – огонь страсти и нетерпения.

Ара вспомнил, как Семирамида подавала ему знаки, а он равнодушно отводил свой взгляд, будто ничего не заметил. Семирамида прищуривала глаза; высунув язык, проводила им по губам; пальцем водила по губам и при этом взглядом скользила по его лицу и груди; вздыхала и подмигивала; ходила полуобнаженная, обвешанная золотом.

Глядя на спящую Нвард, Ара вспомнил, как они познакомились.

*
Близился праздник «Вардавар». Матушка позвала Ара к себе.
– Пора тебе подумать о наследнике, сын, – мягко, с улыбкой начала царица-мать.
– Я пригласила на праздник все знатные семьи, так что не удивляйся, скоро ты увидишь у нас много гостей. Надеюсь, ты сам выберешь себе девушку по вкусу. Иначе я выберу тебе невесту.

По тому, как поднялись и сдвинулись брови сына, царица поняла, что сын не хотел бы, чтобы мать вмешивалась в его личную жизнь. Однако, как любящий сын, Ара смолчал и согласно кивнул.

В праздничный день царю пришла в голову мысль одеться попроще и слиться с другими юношами, чтобы принять участие в их играх. Так он сможет спокойно приглядеться и выбрать себе девушку.

После трапезы, рассмотрев свой гардероб, Ара Прекрасный надел тунику из тонкого хлопка с простой вышивкой. Долго перебирал пояса: пояс с золотыми пластинами, с драгоценными камнями, широкий пояс с пурпурной бахромой, узкий пояс расшитый золотой нитью – дорогие пояса с золотом и драгоценными камнями не годились. Среди своих поясов царь не нашел подходящего для задуманного дела.
«Качество тканей туники и шаровар выдаст богача. Пусть девушки видят, что я богат, но не догадываются, что – царь. Пояс попроще возьму у Варужана».
Варужан уже тогда служил оруженосцем.

По зову царя, Варужан вбежал в покой Ара Прекрасного.
– Готов выполнить любое поручение, государь, – оруженосец поклонился.
– Мне нужен простой пояс без украшений, – царь покрутил оруженосца и добавил. – Твой пояс мне нравится, снимай его и бери себе любой из моих.
Варужан послушно снял пояс из грубой ткани и отдал царю.
– Твой пояс мне ни к чему. Еще подумают, что украл у тебя. Лучше сбегаю за другим поясом. Где будешь, господин? Куда мне направиться?
– Тебе зачем знать? – завязывая пояс, Ара Прекрасный пожал плечами. – Хотя, может быть, потом мне что-то понадобится. Приходи к реке.
– Хочешь, чтобы тебя облили водой? – рассмеялся Варужан.
– Да, от воды в жаркий день вреда не будет, – смеясь, кивнул Ара.

Царь вышел из дворца и стал спускаться к реке. Город окружали высокие горы. Горная, бурная река несла свои холодные воды мимо городских стен. Столица царства раскинулась на холмах в труднодоступной горной местности. Чтобы подойти к городу, вражеской армии следовало преодолеть горные узкие тропы и глубокие ущелья, не раз перейти быструю реку.
«Город надежно защищен – горные хребты и ущелья встают на пути к нам. Река очень важна на случай долгой осады врагом. Надеюсь, это никогда не случится. Враг у нас один – Ассирия. Наша армия сильна. Лишь внезапность поможет врагу захватить столицу, – задумался Ара Прекрасный. – Прочь дурные мысли! Сегодня праздник. День жаркий – приятен для игр с водой».

Со стороны реки слышались девичьи визги и юношеский смех – молодежь перебрасывалась шутками. Праздник вовсю шумел. Девушки и юноши, наполнив чаши водой, носились друг за другом, пытаясь облить.

«Простолюдину в жаркий день удобнее. Из одежды бедняк носит рубаху и шаровары. Мне, как царю, приходится надевать длинную тунику, перевязь, пояс с каменьями и золотом, плащ и головной убор с наушниками. Думаю, в сегодняшнем наряде меня не узнают. Богиня Астхик, помоги мне найти невесту!» – Ара мысленно попросил богиню любви.

Возле реки мимо него пробежала девушка. За ней бежал парень с миской в руке. Парень плеснул воду в сторону девушки, она взвизгнула и рассмеялась – до нее долетели лишь капли.

«Забыл взять миску, – подумал Ара. – Обойдусь. Мои ладони не меньше миски».

Занятый своими мыслями Ара Прекрасный не заметил другую девушку, она выплеснула на него воду из большой чаши. Его туника промокла, а с волос стекали крупные капли воды. От неожиданности Ара рассмеялся и бросился к реке.

Набрав в ладони воду, Ара тут же плеснул ею на девушку, которая окатила его водой. Девушка не успела увернуться и Ара услышал ее звонкий смех.

Ара застыл на месте и с улыбкой разглядывал девушку. От других девушек она отличалась высоким ростом. Ее мокрые волосы словно золотые блестели в лучах солнца, а большие бирюзовые глаза открыто улыбались ему. Одеяние из тонкой ткани и золотые браслеты на запястьях говорили о знатности происхождения. Сердце Ара радостно забилось.

«Спасибо богиня Астхик, мне не пришлось ее долго искать!» – Ара мысленно благодарил хозяйку праздника.

Ара Прекрасный подошел к девушке и взял ее за руку. Девушка смутилась и попыталась осторожно вырвать свою руку.

– Как тебя звать? – не обращая внимания на попытки девушки освободить руку, улыбаясь, спросил царь. – Я Ара.
– Нвард, – девушка смутилась и оставила попытку вырвать руку.
– Ты мне нравишься, – признался Ара, – будешь моей девушкой.
Варужан подошел к берегу и с улыбкой смотрел на царя.
– Принеси нам букет роз, – Ара велел Варужану.
Оруженосец побежал выполнять поручение.

– Говорят, сейчас царь с царицей-матушкой пойдут в храм, может, и мы пойдем посмотрим на них? – неуверенно произнесла Нвард.
– Что я царя не видел? – пожал плечами Ара.
– Я его не видела.
– Хочешь, покажу? – Нвард утвердительно качнула головой.

Ара Прекрасный подвел ее к реке.
– Наклонись над водой, смотри внимательно, – велел ей Ара.
Нвард послушно посмотрела на отражение в воде, увидела там себя и Ара, потом перевела взгляд на юношу.

– Вот, возьми, – подбежавший оруженосец протянул царю букет алых роз.
Ара Прекрасный взял букет и отдал его Нвард.

– Теперь придется пойти в храм, – заметил Ара Прекрасный, – благодарить богиню Астхик за то, что познакомила нас, и положить букет к ее ногам.
Нвард застыла на месте, не веря своим глазам. До нее постепенно доходило, что перед ней может стоять царь, тот самый Ара Прекрасный.
Царь заметил ее реакцию, улыбнулся ободряюще, сжал руку Нвард и повел ее к дороге, ведущей в храм.

– Дорогу царице! – разнесся крик слуги.

На пути в храм народ встал по обе стороны дороги.
Царица шла медленно, внимательно разглядывая юных дев. Золотая диадема царицы как корона покоилась на густой копне кудрявых золотых с проседью волос, собранных вверх. Из-под приталенного длинного пурпурного кафтана выглядывала белая рубашка из тонкой материи, вышитая золотой нитью. Края, подол и спинка кафтана также украсила вышивка золотом. Талию подчеркивал широкий пояс с золотыми пластинами. Запястья царицы украшали золотые браслеты с рубинами и бирюзой. На пальцах сверкали золотые кольца с крупными драгоценными камнями.

Все склонились перед царицей в низком поклоне, так Ара Прекрасный со своим ростом еще больше выделялся из толпы. Подойдя ближе к сыну, царица увидела, что он держит за руку девушку. Избранница царя стояла, склонившись в глубоком поклоне. Ее бирюзовый кафтан и белая рубашка сшитые из дорогих тканей облегали стройную фигуру. Богатая вышивка покрывала одеяние девушки. На ее тонких запястьях красовались ажурные браслеты из золота.
«Нежная белая кожа, тонкие черты лица, румянец на щеках – девочка из благородной семьи», – с удовольствием отметила про себя царица.

– Дитя, посмотри на меня, – царица взяла девушку за подбородок.
Нвард подняла бирюзовые глаза на царицу.
Необыкновенные глаза и смущенный взгляд девушки очаровали матушку царя.
– Да ты красавица! – радостно воскликнула царица, и перевела взгляд на сына.
– Молодец! Хорошую девушку выбрал себе.
Одобрила его выбор царица и щелкнула пальцами.
– Слушаю, госпожа, – к царице подбежал слуга.
– Узнай из какого она рода, – тихо произнесла царица.
– Слушаюсь, госпожа.
Уже не глядя на других дев, царица бодро зашагала к храму.

Ара Прекрасный почувствовал, как рука Нвард ослабела и едва успел ее подхватить. Девушка поняла, что рядом с ней действительно стоит царь и от волнения чуть не лишилась чувств.

– Хочешь, не хочешь, а в храм мы пойдем, – Ара Прекрасный взял Нвард на руки. – Крепко держи букет, отпустишь его только внутри храма.
– Неудобно, все смотрят на нас, я пойду сама, – неуверенно, слабым голосом произнесла смущенная девушка.
– Теперь тебе придется подчиняться мне во всем. Сначала спроси у меня разрешение, – весело, но тихо произнес Ара Прекрасный.

В храме Ара Прекрасный опустил девушку на землю и, взявшись за руки, они подошли к статуе богини Астхик. Нвард положила букет у ног статуи.
– Спасибо, богиня! – не сговариваясь, вместе произнесли Ара и Нвард.
Избранница царя тихо рассмеялась.

За праздничный стол Ара Прекрасный и Нвард сели рядом с царицей. К ним за стол привели родителей Нвард.
– Смотрины состоялись! – торжественно объявила царица. – Считайте это обручением. Свадьбу отпразднуем через три дня, когда будет готово платье – его уже шьют.

Ара и Нвард недолго сидели за столом. В разгар застолья, молодые покинули пир и пошли на прогулку по окрестностям.
– Есть здесь одно место откуда лучше видны горы, – Ара повел Нвард на высокий холм.

Обрученные сидели на возвышенности и любовались окружающим пейзажем.
– Почему я тебя раньше не видел? – удивился Ара. – Как я мог не заметить такую красавицу?
– Я только вчера вечером приехала сюда с родителями.
– Видимо, ты из тех кого пригласила матушка.
– Да, родители получили от царицы приглашение – приказ.
– Приказ? – поразился Ара.
– Приказ явиться на праздник к царскому двору вместе с детьми достигшими зрелого возраста, – рассмеялась Нвард.
– Этот твой смех – такой чистый и звонкий, отозвался в моем сердце. Если бы ты не засмеялась, я бы прошел мимо тебя, – откровенно признался Ара. – Хотя трудно пройти мимо таких глаз. Я заметил, как матушка заглянула в них и была очарована. Ты ей сразу понравилась, как и мне.
– Твои глаза красивы – такие синие, как наше море.

Царь и не думал ждать три дня и потому искал укромное место. Там, на вершине холма, Ара стал целовать Нвард, с каждым поцелуем понимая, что ему этого недостаточно – он хотел большего.
– Чего я стесняюсь, ты моя в любом случае, – Ара повел девушку во дворец.

У ступенек царского дворца Нвард остановилась в нерешительности – ей стало боязно входить в здание. Ара ловко взял ее на руки.
– Кажется, тебе понравилось кататься на моих руках, – смеясь, заметил Ара Прекрасный.

Ара посадил Нвард на свое ложе и обнял за талию. Чувствуя, как девушка дрожит, посмотрел на нее с улыбкой.
– Меня мучает жажда, позволь мне напиться из твоего источника, – тихо попросил Ара.
Нвард смотрела смущенно, не понимая, что нужно царю. Ара не стал объяснять, просто начал ее целовать.
– Теперь мне еще больше хочется пить, пусти меня к истоку, – тихо, но настойчиво попросил Ара.
Почувствовав его волнение, Нвард вспыхнула – она поняла, что хочет царь. Ара уложил ее на ложе и стал ласкать все настойчивей.
*

Ара Прекрасный смотрел на спящую Нвард и вспоминал ту ночь, когда при лунном свете впервые увидел ее обнаженной. Тогда он решил, что хочет видеть свою Нвард отлитой из золота.
Когда Нвард забеременела, Ара Прекрасный велел отлить золотую статую богини Анаит в человеческий рост. И прямо сказал, что считает свою Нвард похожей на богиню любви.

Нвард почувствовала его взгляд и открыла глаза.
– Я тебя разбудил, – Нвард улыбнулась супругу. – Хочу посмотреть на тебя без рубашки.
Улыбаясь, она сняла с себя рубашку. Он провел пальцами по ее груди, чувствуя, как наливаются соски, и вся она тянется к нему.

– Это правда, что народ говорит о статуе богине Анаит? – покраснела Нвард.
– Что говорит народ?
– Все говорят, что ты велел сделать статую похожей на меня.
– Хочу, чтобы наши праправнуки видели какой красавицей была их прапрабабушка, – нежно целуя грудь Нвард, прошептал Ара.

«Мне милее моя ласковая голубка, а свой вулкан Семирамида пусть извергает на других мужчин», – усмехнулся Ара.
Нвард залилась счастливым смехом.

Этот смех услышала царица-мать. Она стояла почти у спальни сына, внимательно прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам.
«Слава богине Анаит! Они счастливы. В их отношениях ничего не изменилось. Ассирийке не удалось околдовать моего сына», – улыбаясь своим мыслям, царица-мать ушла в свои покои.

***
Астхик — богиня любви и воды. Астхик изображалась как прекрасная женщина, купающаяся в воде обнаженной. По легенде, после любовных встреч Астхик и Ваагна шел дождь, питая поля и сады, принося людям обильный урожай.
Праздник «Вардавар» посвящен богине Астхик.
Вардавар – летний праздник цветов и воды, «Вардавар» означает «осыпать розами» – все с раннего утра поливают друг друга водой.
Дэвы – злые великаны с двумя, тремя и семью головами. Наделены необычайной силой. Живут в пещерах, глубоких и темных ущельях, или в пустынях.
Масис – древнее название горы Арарат.
Анаит – богиня любви и плодородия.
***

Глава 5. Первый подарок Семирамиды

После возвращения в Ниневию, Семирамида часто думала об Ара Прекрасном. Эти мысли не давали ей покоя.
Как его приворожить?
Как заставить Ара думать о ней?
Чем или как его соблазнить?

Решение пришло неожиданно – Семирамида подумала, что может послать ему подарок как знак своей любви, как напоминание о себе.
Подходящий подарок Семирамида надеялась найти в сокровищнице.

Нинос обожал свою супругу, называл богиней, слепо верил ей, исполнял все ее прихоти. Ее черные глаза казались бездонными. Когда Семирамида смотрела Ниносу в глаза, супруг попадал под чары этой красивой женщины и выполнял любое ее желание. Часто делал дорогие подарки.
Утром, наблюдая, как Семирамида одевается, Нинос вспомнил, как много лет назад впервые увидел Семирамиду.

*
Одному из его наместников никак не удавалось взять штурмом вражескую крепость. Наконец, какой-то воин подал Ниносу знак, что крепость сдалась. Воины Ниноса заняли цитадель. После удачного штурма, обрадованный Нинос велел привести к нему того воина.

Перед царем в его палатке предстал воин маленького роста. Странно одетый юноша, без усов и бороды как-то не по-мужски смущенно переминался с ноги на ногу.
– Кто ты, юноша? Откуда? – обратился к нему Нинос.
– Государь, я женщина. Меня зовут Семирамида, – смущенно улыбаясь, ответил воин.
– Докажи! – потребовал удивленный Нинос.

Семирамида легко сбросила с себя одежду и царь увидел восхитительную, стройную женщину.
Нинос взял ее на руки и понес к своему ложу.

– Повелитель, я замужем, мой муж – твой наместник, Оанн.
– С ним я договорюсь, ты станешь моей царицей.

В тот день Нинос чувствовал себя победителем вдвойне: он покорил неприступную крепость и получил такую необыкновенную женщину. Ни одна из его наложниц не могла сравниться с Семирамидой. Такой страстной и чувственной женщины, как Семирамида, Нинос не встречал никогда.

Много лет Семирамида оставалась его наложницей, родила сына Ниния. Семирамиде с трудом удалось убедить Ниноса сделать ее царицей, чтобы сын мог наследовать трон.
*

«Может, она права, сделаю Ниния наследником, – глядя на Семирамиду думал Нинос, – хотя, надеюсь, еще пожить и править долго».

Нинос смотрел на Семирамиду с нескрываемым обожанием.
«Она такая же изящная, как тогда – в нашу первую встречу, – восхищался Нинос. – Кажется, годы не властны над ней».

После возвращения в Ниневию, Нинос почувствовал себя таким же счастливым, как в первые годы обладания Семирамидой.
«Семирамида – значит голубка. Сейчас, как никогда прежде, это имя подходит ей – она нежна и ласкова», – глядя, как Семирамиду одевают служанки, думал Нинос.

После трапезы Семирамида со служанкой пошла на прогулку в сад.

Семирамида иногда просила у Ниноса разрешения пойти с ним в сокровищницу.
– Можешь заходить туда одна, когда пожелаешь, ты же царица, – как-то раз сказал ей Нинос.

Семирамида вспомнила слова Ниноса и решила воспользоваться этим.
Хранитель сокровищ молча впустил царицу, но доложил Ниносу, что Семирамида вошла в сокровищницу.

Нинос незаметно пришел туда и смотрел, как внимательно Семирамида разглядывает каждую вещь.

– Что-то ищешь, любовь моя, царица моего сердца?
Семирамида вздрогнула от неожиданности и поморщилась от досады.
– Здесь много красивых вещей, почему бы мне не взять себе кое-что? – Семирамида покрутила в руке позолоченный кубок.
– Этот кубок поставлю у ложа. Да и тебе можно вот этот пояс надеть, – Семирамида взяла в руки золотой мужской пояс с крупными драгоценными камнями.
– Мой пояс тебе не нравится? – удивился Нинос. – Для меня это память о самом тяжелом сражении в моей жизни. Это дорогой трофей – дорогой во всех смыслах. Мой пояс очень тяжел из-за огромного числа драгоценных камней. Впрочем, возьми себе все, что понравится.

Семирамида медленно и внимательно изучала каждый предмет, взвешивая его в руке. Ниносу это надоело и он вышел из сокровищницы.
– Царица может взять все, что пожелает, – велел хранителю сокровищ и ушел.

Эти слова услышала Семирамида, именно этого она и добивалась. Семирамида хотела выбрать подарок достойный царя – такого красавца, как Ара.

«Царь большой страны имеет многое, дарить ему подарки не просто, – рассуждала про себя Семирамида.
– Телохранителя соблазнить не трудно, слуга всегда рад за так угодить царице и потешить свое мужское самолюбие. С Армянским царем все оказалось сложнее».

Набрав много разных вещей: кубки, мужские пояса, перстни, браслеты – все из золота, Семирамида не забыла и себя, выбрав много разных украшений.
Положила все на золотой поднос, завернула в парчу и понесла в свои покои.
Хранитель сокровищ удивленным взглядом проводил царицу. Никогда прежде Семирамида не брала сразу столько.

Вечером из всего, что принесла из сокровищницы, царица выбрала: кубок, пояс, браслет и перстень. Завернув в парчу, выбранные вещи туго перевязала шелковой лентой, скрепила печатью. Вышла из спальни и поманила рукой телохранителя, который еще недавно с ней на руках бежал от покоев Ара Прекрасного.

– Нирар, – обратилась царица к телохранителю, – у меня к тебе важное поручение. Выполнишь?
– Всё что угодно моей царице. Убью любого и сам готов умереть за тебя, моя госпожа, повелевай! – Нирар склонился в низком поклоне.
– Придет время и жизнь потребую, но сегодня другое дело.

Семирамида смотрела на мужчину в упор, будто раздумывала: стоит ли ему поручать?
– Передашь Армянскому царю подарок от меня, – медленно произнесла царица, пытливым взглядом, следя за реакцией Нирара.
– Сейчас же в путь?
– Об этом никто не должен узнать, кроме Ара Прекрасного. Скажешь ему, что это знак моей любви. Если кто-то еще узнает о подарке, я объявлю тебя вором.
– Понял. Я ловок, меня поймать трудно. Тебе я предан телом и душой!
– Вот подарок, бери и ступай.
Нирар сунул подарок под широкую рубашку, затянул пояс и выскользнул из спальни.

*
Народ Армении праздновал «Вардавар» – юноши и девушки обливали друг друга водой.
Как обычно, утром народ пошел в храм богини Анаит. Туда направилась и царская семья.
Нвард шла в длинном розовом расшитом золотой нитью кафтане свободного кроя, надетом поверх бледно-розовой длинной рубашки из тонкого шёлка. Голову царицы венчала золотая диадема на высоко собранных волосах. Шею Нвард украшало колье из золотых пластинок. В блестящих светлых волосах царицы отражалось золото солнечных лучей. В руках царица несла букет из роз. Поверх длинной розовой расшитой золотом, украшенной богатой вышивкой туники царь надел пурпурную перевязь с бахромой. Одеяние Ара Прекрасный затянул широким поясом с бахромой. Его светлые кудри под ярким солнцем казались золотыми и словно сливались с большой короной с наушниками из тонкого шёлка, расшитых золотой нитью. Ара обнимал Нвард за талию. Вдоль дороги в храм стояли юноши и девушки с букетами роз. Народ радостно приветствовал царя и царицу.
– Учись, как надо любить, – говорили девушки юношам, указывая на царя.

В храм, к статуе богине Астхик все несли букеты из роз. Люди верили, что в этот день богиня любви и воды – Астхик, сеет любовь и процветание по всей стране. Служанки царицы несли в корзинах фрукты и раздавали всем. Корзины с фруктами слуги несли в храмы жрецам.

После этого народ шел в храм богини Анаит, чтобы полюбоваться на статую. Молва твердила, что скульптор в статуе Анаит изобразил царицу Нвард.

Вернувшись из храма, Ара гулял в саду с Нвард, прижав ее к себе. В аллее с высокими раскидистыми платанами, несмотря на жаркий день, царила приятная прохлада. Где-то вне сада слышались девичьи визги и юношеский смех.

– Молодежь развлекается, обливая друг друга водой, – улыбаясь, произнес Ара.
– Эта вода несет здоровье и достаток, – тихо добавила Нвард.
– Моя голубка, кажется, твое лицо постепенно принимает свой привычный цвет, – начал Ара и остановился.
Обнял супругу, поцеловал в щеку и нежно погладил ее живот.
– Здесь растет очередной наследник или наследница, да?
Нвард покраснела и утвердительно качнула головой.

Варужан остановился в начале аллеи, где стояли супруги, не решаясь подойти ближе. Оруженосец стоял, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Ему нужно было доложить царю о гонце, но рядом с царем стояла царица.

– Что-то случилось, Варужан? – Ара заметил оруженосца.
– Э.э.э, тут такое дело, – подойдя ближе, начал Варужан.
– При мне не хочет говорить, – догадалась Нвард и удалилась.

– Говори, не томи, – нетерпеливо кивнул Ара.
– Гонец пожаловал к тебе, мой повелитель, – начал Варужан и тихо добавил, – от царицы Семирамиды.
– Что в этом такого?
– Не надо бы нашу царицу Нвард огорчать, ей не нужно знать об этом, – так же тихо ответил Варужан.
– Почему? Что она велела передать?
– Прислала тебе подарок и велела никому об этом не говорить, – тихо произнес Варужан.
– Где этот гонец? Веди его сюда! – Ара сел на широкую скамью.

Варужан привел гонца. Нирар весь мокрый остановился на почтительном расстоянии и склонился в низком поклоне.

– Тебя окатили водой? – рассмеялся царь, глядя как неловко гонец пытается смахнуть капли воды с волос и бороды.
– Сегодня праздник «Вардавар». В этот день вода обладает целебной силой. Радуйся этому событию! – громко добавил царь.
Нирар качнул головой, как бы соглашаясь.
– Рассказывай, с чем пожаловал, – велел Ара гонцу. – В чем тайна.
– Вот, этот подарок царица наша – Семирамида, велела передать тебе, Ара Прекрасный, от своего имени как знак ее любви, – гонец подошел ближе и протянул сверток.

– Нет! Не нужны мне никакие подарки от нее, – сердито отмахнулся Ара.
– Негоже царю Армении тайно принимать подарки от женщины. Я подписал мирный договор с Ниносом, и тем самым выразил свое уважение ему и его семье. Семья для меня свята. Так и передай своей госпоже.

– Моя царица предлагает свою любовь! – воскликнул гонец.
– У меня есть любовь! Хочешь на нее посмотреть? – нахмурив брови, царь гневно прервал гонца.
Нирар кивнул неопределенно.
– Пойди в храм богини Анаит. Народ говорит, что моя Нвард похожа на богиню. Ступай с глаз долой и больше не смей являться ко мне с подобным предложением.
*

С каким нетерпением и волнением Семирамида ждала возвращения гонца! В душе Семирамида очень надеялась, что Ара Прекрасный примет ее подарок с благодарностью и пришлет ей ответный дар. Её подарок положит начало их любви.

Надежды Семирамиды рассыпались как песок. Подарок, выбранный ею с такой любовью, лежал на ложе с той же печатью, которой она его скрепила.
– Подарок ему не понравился? – Семирамида застыла в ожидании ответа.
– Он не притронулся к подарку, – еле слышно произнес гонец.

Семирамида заметалась по комнате не в силах унять свой гнев. Нирар боялся, что ее гнев падет на него. Глаза царицы метали молнии, щеки пылали, черные волосы взлетали как черные вороны.

«Горе мне, а вдруг велит казнить? Я пропал», – Нирар задержал дыхание, боясь вздохнуть.
Казалось, воздух вокруг царицы раскалился.

– Отказал, вернул подарок и даже не взглянул, говоришь? – гнев исказил лицо красавицы.
Гонец в страхе замер.
– Не притронулся. Велел вернуть подарок и больше не появляться перед ним с подобным предложением, – почти шепотом произнес Нирар.
– Что велел передать на словах?
– Не смею повторить эти слова вслух, – гонец заикался от страха.
– Я требую, говори! – Семирамида встала перед Нираром. – Да ты дрожишь, боишься меня?
– Боюсь твоего гнева, госпожа, – Нирар упал на колени. – Буду ноги твои целовать. Я пыль под твоими ногами. Не вели казнить, царица. Я сделал всё, что мог.
– Не бойся, я ценю верность, ты ведь верен мне?
Нирар кивал головой и кланялся.
– Встань! Повтори его слова. Это же его слова – не твои.
– Он сказал: негоже Армянскому царю принимать подарки от женщины, – еле слышно пролепетал Нирар.
– От женщины, – повторила Семирамида. – Я для него всего лишь женщина – не царица. Что еще добавил?
– Сказал, что подписал договор с Ниносом, значит уважает его и семью. Семья для него свята, и он любит свою Нвард.
– Ты видел ее?
Гонец отрицательно покачал головой.
– Он сказал, что в храме богини Анаит есть статуя, и народ говорит, что Нвард похожа на их богиню. Но я не рискнул зайти в их храм.

Семирамида зарычала как раненый зверь:
– Нинос, опять Нинос всему виной!
– Много преданных мне людей ненавидит Ниноса? – Семирамида повернулась к Нирару.
– Много, – гонец закивал головой. – Он многих обидел: знатных и не очень. Слуги все за тебя. Все помнят, как ты к нам добра.
– Хорошо, – задумчиво произнесла Семирамида. – Скоро вы все докажете мне свою преданность.
Нирар кивал и кивал головой – он радовался: гроза обошла его стороной.

*
Вечером Семирамида напоила Ниноса допьяна, чтобы он к ней не приставал. Семирамида планировала утолить свою страсть с гонцом – неудачником. Тогда Нирар будет готов на все – даже убить царя.

Когда пьяного Ниноса телохранители положили на ложе, царица подала Нирару знак остаться. Остальные удалились.

Служанка сняла с Семирамиды одежду и украшения. Обнаженная Семирамида знаком велела служанке уйти.

Нирар опустил Ниноса на ковер, который лежал перед ложем, подложив под голову царя подушку, и замер в ожидании.

Семирамида поманила к себе Нирара. Телохранитель бросился под ноги царице, не веря своему счастью.
– Сейчас ты мне дашь клятву, что в обмен на эту ночь выполнишь любой мой приказ, – прошептала Семирамида. – Выполнишь любой приказ, даже если я велю тебе заколоть самого себя
– Клянусь выполнить любое твое желание, любой твой приказ, богиня, – пылко шептал телохранитель.

Нирар стоял, не смея прикоснуться к царице.
– Действуй, болван, долго я буду стоять тут, – в нетерпении прошептала Семирамида.
Нирар, стоявший перед ней на коленях, начал целовать ее ноги.
Потом вскочил, взял царицу на руки и опустил на ложе.

Семирамида никому не позволяла целовать ее уста, а грудь и шею целовал лишь Нинос и только потому, что в последний год он был способен лишь на это. Поэтому Нирар стал целовать ее ноги, постепенно поднимаясь к животу. Когда Семирамида нетерпеливо дернула ногой, Нирар стал целовать ее лоно, запуская туда язык. Она сама раздвинула ноги, приглашая его войти. Нирар не заставил себя ждать, потому что страстно желал этого. Но едва он закончил, она отодвинула его и даже пнула ногой. Нирар соскочил с ложа и, подбирая свою одежду, попятился к выходу.

Нирар ушел счастливым, как никогда. Несмотря на то, что поручение он не смог выполнить так, как того хотела царица, она его вознаградила.
В душе он благодарил Ара Прекрасного уже второй раз – царица свою неутоленную страсть вылила на Нирара.

Глава 6. Царица Семирамида

Близился день рождения Семирамиды.
«День рождения очень удобный повод легко и быстро добиться желаемого, – решила Семирамида, – Нинос не сразу поймет в чем дело».

За ужином Семирамида сама ухаживала за мужем – подливала ему вино и клала на его тарелку лучшие куски, отломив лакомый кусок, клала его в рот Ниносу.
– Любимый, скоро мой день рождения, ты ведь не забыл?
– Помню, моя царица, помню.
– Что ты мне подаришь?
– Всё что пожелаешь! – пылко ответил Нинос. – Сама подумай, что ты хочешь получить в подарок.
– Выполнишь любое мое желание?
– Любое желание, любую просьбу, – Нинос смотрел на Семирамиду с обожанием.
– Ах, ты мой царь! Тебе все подвластно, – глядя в глаза мужа, томно шептала Семирамида.

За день до своего дня рождения Семирамида подумала, что сын может помешать ее планам. Тогда она решила отослать сына на охоту подальше от Ниневии.

– Дорогой, как ты думаешь, из нашего сына вырастает достойный воин? – за трапезой Семирамида обратилась к мужу.
– Угу, – с полным ртом ответил Нинос, – с ним занимаются мои лучшие воины и они им довольны.
– Мужчина должен уметь многое – воевать и охотиться.
– Да, да, ты, как всегда, права, – Нинос смотрел на жену с восхищением. – Ты так умна.
– Отправь Ниния на охоту, пусть опытные охотники научат его.
– Как же твой день рождения, солнце моё?
– Юноше лучше быть на свежем воздухе, чем пировать в помещении в окружении почтенных людей.

Нинос в тот же день отправил Ниния на охоту.

*
В канун своего дня рождения Семирамида решила обдумать свое решение. Напоив мужа, она велела преданным ей телохранителям, прийти в спальню.
Нинос спал глубоким сном, ни о чем не подозревая.

– Вы действительно преданы мне? – Семирамида пытливым взглядом смотрела на троих мужчин.
Эти трое когда-то в бою спасли ей жизнь. На радостях Нинос осыпал их золотом и оставил при себе во дворце. Старший из них Артабан, а Нирар и Ассар были ее любовниками.
– Распоряжайся нами, царица, мы подчинимся любому твоему приказу, – подтвердил Артабан.
– Я готов умереть хоть сейчас, – тихо сказал Нирар.
– Я тоже, наша царица, – подхватил Ассар.
– Завтра соберете у дворца всех недовольных Ниносом, чтобы они по вашему сигналу возносили меня, – велела Семирамида. – А сейчас оставьте меня, мне нужно отдохнуть.
Телохранители вышли из спальни, спеша выполнить поручение царицы.
*

Семирамида осталась наедине со своими мыслями и надеждами.

«Нинос, ты сам виноват в том, что я замыслила. Ты обещал сделать меня царицей. Однако много лет для тебя я оставалась лишь наложницей. Даже родив сына, мне стоило больших усилий убедить тебя сделать меня царицей. Ты согласился лишь для того, чтобы в будущем Ниний наследовал трон.
Чувствовала ли я себя царицей? Нет!
Хотя ты не раз выигрывал сражение, благодаря моим советам, слышала ли я хоть спасибо от тебя? Ты без меня не выиграл бы те сражения, а в последнем бою опозорился вместе со своим военачальником.
Могла ли я сама распоряжаться чем-либо, как царица, минуя тебя?
Нет, не могла! Прежде чем выполнить мой приказ, слуги смотрят на тебя».

Затем мысли Семирамиды перенеслись к Ара Прекрасному.
«До тебя, Ара Прекрасный, я не знала любви. Одно лишь плотское желание – все равно с кем его утолить.
Твои глаза в моем сердце зажгли огонь страсти. Ара Прекрасный, я каждую минуту думаю о тебе. Я вижу, как ты говоришь, двигаешься, вскакиваешь на коня, держишь кубок в руке.
Ара Прекрасный, я вижу твои глаза синие, как озера. Как я хочу в них утонуть! Когда я увижу в них любовь и нежность ко мне?
Ара Прекрасный, я вижу твой волевой подбородок, твои упрямые губы.
О, когда я смогу к ним прильнуть?
Твой образ стоит перед моими глазами. Как мне тебя забыть? Это невозможно.
Раз тебе не нужна просто женщина, я подарю тебе царство. Всё это я задумала для тебя. Я хочу любить тебя. Хочу, чтобы ты любил меня. Мне нужны ласки твоих сильных рук, чувственные ласки твоих упрямых губ.
Завтра все изменится. Мы объединим оба государства и будем царствовать вместе: я и ты – Ара, Ара Прекрасный».

Проснувшись рано утром, Семирамида открыла глаза и улыбнулась своим мыслям. Нинос еще спал.
– Госпожа, ванна с лепестками роз готова, – тихо доложила служанка.
Семирамида сбросила с себя ночную рубашку и нагая пошла по коридору к ванне. Она это сделала намеренно.
Проходя мимо телохранителей – своих сторонников, она краем глаза ловила их восхищенные взгляды.
«Теперь они сделают все, что я прикажу! – довольная собой, улыбалась Семирамида».

Служанка в ванне долго массировала тело Семирамиды. Сегодня царица все делала в свое удовольствие. Когда ей надоело мыться, она подала знак, телохранитель Ассар взял царицу на руки и поднял из ванны. Служанки завернули царицу в простыню. Ассар отнес царицу в спальню и положил на ложе.

Ассар ушел. Нинос проснулся.
– С днем рождения, любимая, моя царица, – Нинос поцеловал Семирамиду. – Ты благоухаешь, как роза, моя голубка.
– Исполнишь мое желание? – Семирамида одарила его улыбкой.
– Говори, душа моя, царица моего сердца.
– Хотя… а вдруг я не смогу, – лицо царицы стало грустным.
– Чего не сможешь? Тебе все подвластно! Я видел тебя в бою. Разве ты чего-то боишься? Выскажи свое желание!
– Сделай меня царицей, – Семирамида смотрела робко. – Дай мне власть в руки хоть на один день.
– Но ты и так царица, – удивился Нинос.
– Я хочу почувствовать себя полновластной царицей. Хочу видеть, как все подчиняются мне, без оглядки на тебя, не спрашивая у тебя разрешения.
– Ну что ж, почему нет, – беспечно согласился Нинос.
Желая угодить любимой, царь не почувствовал в этой просьбе никакого подвоха.
Нинос решил, что это очередная игра, придуманная Семирамидой для развлечения.
– Сейчас у нас пир, все придут тебя поздравлять, – начал Нинос.
– Ты после пира объяви, любимый, – Семирамида смотрела с кроткой улыбкой на лице. – Такой подарок будет самым дорогим из всех даров.
– Я выполню свое обещание, – Нинос поцеловал Семирамиду.

Служанка одела на Семирамиду новое платье, сшитое для нее специально к этому дню. Возлагая большие надежды на этот день, Семирамида велела шить платье, в котором золото слилось с красным, считая что это цвета царицы. Завершала наряд царицы красная перевязь с вышивкой золотой нитью. На шее Семирамиды служанка застегнула ожерелье из семи рядов крупных розовых жемчужин. Руки царицы служанка украсила браслетами и перстнями с рубинами. В черных волосах царицы засверкала золотая диадема с крупными рубинами.
– Богиня! – воскликнули служанки, упав перед ней на колени.
– Богиня! – восхищенно воскликнул Нинос.
Чтобы соответствовать супруге, Нинос надел расшитый золотом алый плащ. Украшенная вышивкой канди выглядывающая из-за плаща завершалась длинной красной бахромой. На канди, как всегда, Нинос застегнул трофейный золотой пояс с крупными камнями.
– Богиня! – восхищенно шептали телохранители, когда Семирамида вслед за Ниносом шла в трапезную.
Семирамида, изображая кротость, шла отставая от Ниноса на один шаг.

На пир в честь дня рождения царицы пришли все знатные вельможи. Во время пира, каждый вельможа вставал, пил за здоровье Семирамиды и подносил ей подарок. Семирамида весьма придирчиво рассматривала каждый дар.

Трое сторонников царицы стояли за спиной царя.
– Меня огорчили твои телохранители, Нинос, – в конце пира грустно произнесла Семирамида. – У них для меня не нашлось подарка.
– Как! – Воскликнул Нинос, обращаясь к телохранителям. – Вам нечего подарить царице?
– Есть у меня душа. Царица, госпожа, распоряжайся ею! – восторженно воскликнул Нирар.
– Позволь мне оправдаться, мой господин, – к Ниносу обратился Артабан. – У меня есть лишь меч. Тебе царица я дарю суровый этот дар.
– Позволь сказать и мне, мой повелитель, – к Ниносу обратился Ассар. – О, царица, мой меч и сердце твои. Тебе, царица, я отдаю самое дорогое, что есть у меня – свою жизнь!
– Подарки достойные богини! – изумленно воскликнул Нинос.
– А ты, любимый мой, чем удивишь меня? – Семирамида ласково улыбалась Ниносу.
– Я подарю тебе царство. Где Верховный жрец Ваала?
– Здесь, – поднялся Верховный жрец.
– Вели всем собраться в тронном зале и возложи тиару на мою богиню – Семирамиду.

Все участники пира собрались в тронном зале.
Троны возвышались на высоком постаменте, по обеим сторонам тронов стояли крылатые быки. Так правитель, даже сидя, смотрел на подданных сверху вниз.
Нинос и Семирамида по ступенькам поднялись к тронам и сели.
– Да здравствует царица Семирамида! Многие лета, царица! – снаружи послышались дружные крики толпы.
– Народ приветствует тебя, моя царица! – обратился Нинос к Семирамиде.
– Наверно, ты оповестил их о моем дне рождения. Спасибо тебе, любовь моя.
– Сейчас ты станешь полновластной царицей, как хотела.
– Может, ты зря согласился? Может, ты передумаешь пока не поздно? Мне боязно, а вдруг я не смогу править такой страной? Я ведь женщина, можно ли мне доверять? – робко пробормотала Семирамида.
– Ты сомневаешься в себе? Нет, я не передумал. Это мой подарок. Я сдержу обещание.

Верховный жрец Ваала подошел к трону Ниноса.
– Я думаю, настало время наградить мою супругу, мою богиню – Семирамиду. Она много раз давала мне мудрые советы, которые помогли мне победить врага в бою, – громко начал Нинос. – Сегодня, в день рождения Семирамиды, я хочу сделать ей подарок достойный богини.

Нинос встал, спустился с трона и повернулся лицом к Семирамиде.
– Прими от меня, душа моя – царица Семирамида, эту тиару и царствуй!
Нинос снял с себя тиару и отдал ее Верховному жрецу.
Семирамида спустилась с трона, сняла свою диадему, оставила на троне и опустилась на колени.

– Достойнейшая из достойных, цари, премудрая, во славу нам! – Верховный жрец Ваала надел тиару на голову Семирамиде.

Семирамида встала с колен, все присутствующие пали ниц.
Царица Семирамида поднялась и села на трон.
Нинос встал у своего трона, потрясенный торжественностью момента, не решаясь подняться и сесть на трон.

– Царствуй бессмертно! – воскликнули хором все присутствующие.
– Царствуй бессмертно! – повторила толпа снаружи.

– Садись, мой супруг, – ласково молвила Ниносу Семирамида.
– Объяви свой первый приказ, царица, – Нинос поднялся и сел на трон.
– Я бы хотела… право не решаюсь, – тихо начала Семирамида.
– Ну же, смелее, – подбодрил ее Нинос.
– Министр нашего двора уж больно стар, пора его сменить. Пусть отдохнет старик, он заслужил отдых, – громко произнесла Семирамида.
– Кого ты предлагаешь? – удивленно спросил Нинос.
– Нирар, мне кажется, заслужил это. Он не раз доказал нам свою преданность.
– Что ж мудрое решение, я с тобой согласен. Видишь, не так трудно управлять государством, – улыбаясь, одобрил Нинос.

– Царица, благодарю! Клянусь служить верно, моей царице! – Нирар склонился в глубоком поклоне.

– Пожалуй, Артабана назначу командовать войсками. Если бы не он, меня бы здесь не было, – уже более уверенным голосом произнесла Семирамида.
– Да, помню, Артабан спас тебя, – подтвердил Нинос.
– Если бы он командовал тогда, в том последнем бою, мы бы победили.
– Ты справедлива как богиня! – восхитился Нинос.

– Царица, благодарю! Клянусь служить верно моей царице! – Артабан отвесил низкий поклон.

– Пора сменить и начальника крепости, – решительно заявила Семирамида. – Ассар, пойди и забери у него ключи от крепости.
Ассар поклонился и быстро вышел.

– Те назначения я одобрил, но чем тебе не угодил начальник крепости? – удивился Нинос.
– Где он, когда все здесь и чествуют меня? Больным сказался – гордыня его болезнь! – зло произнесла Семирамида.
– Может, ты права, – пробормотал Нинос, но почувствовал себя неуютно, ведь Семирамида отстраняла от дел его сторонников, а в зале все больше тех, кто его недолюбливал или опасался.

Певец заиграл на арфе и запел хвалебную песнь царице.

– Да здравствует царица Семирамида! – подпевали певцу все подданные в зале.
– Да здравствует царица Семирамида! – слышались восторженные крики снаружи.

– Нирар, нужно угостить народ, – велела Семирамида. – Пусть народ празднует мой день рождения.
– И мое восхождение на престол, – после паузы властным голосом добавила Семирамида.

От последних слов Нинос словно начал приходить в себя. Ему уже не нравилось происходящее вокруг.

Ассар вернулся, поклонился царице, даже не посмотрел на Ниноса.
– Царица, начальник крепости отказывается отдавать ключи. Говорит, что у него лишь один царь – Нинос, и он отдаст ключи лишь Ниносу.
– Как? Он осмелился противиться приказу царицы? Принесите мне его голову, сейчас же!
Артабан, Ассар и Нирар ушли.

Нинос почувствовал неладное.
– Мудрые решения, принимает наша царица.
– Она прекрасна как богиня.
– Многое изменится в нашей жизни, – слышалось Ниносу из зала.

– Но, любовь моя, к чему омрачать такой день, такой праздник. Твой последний приказ – твой приговор, слишком суров, – Нинос попытался заступиться за начальника крепости.
– Ты, Нинос, осмелился обсуждать приказ царицы? Возьмите его под стражу! – велела царица.
Стражники подошли к Ниносу.

Артабан, Ассар и Нирар вернулись в зал с подносом, на котором ткань скрывала нечто круглое.
– Ах! – пронеслось по залу, присутствующие в страхе раздвинулись, пропуская Артабана, Ассара и Нирара.

Нинос понял, что на подносе голова начальника крепости.

– Как слеп я был и глуп. Как мог я не заметить?
– Ты коварством и хитростью лишила меня власти, – беспомощно бормотал Нинос.
– Как мог я столь опрометчиво дать такое обещание?

Зал замер в страхе, голова на подносе многих испугала – Семирамида не шутит.

– Да здравствует царица Семирамида! – взорвался зал.
– Да здравствует царица Семирамида! – повторила толпа снаружи.

Нинос понял, что сопротивляться бесполезно. В зале у него уже нет сторонников. Нинос молча спустился с трона и отдал свой меч стражникам. Его увели.

Глава 7. Смерть Ниноса

Восторженные крики пьяной толпы, возносящие до небес царицу Семирамиду, доносились до тюрьмы.
Нинос в подавленном настроении шагал по тесной камере.

«Многие рады моему падению – вельможи и простолюдины. Именно они напиваются и восхваляют царицу. Впрочем, простолюдины всегда рады напиться за чужой счет. Да, я был жестким, иногда и жестоким правителем, – Нинос честно признался себе. – Однако этого требовали интересы государства. Я так поступал не ради личного благосостояния, но ради страны. В годы моего правления сокровищница столицы и казна страны существенно пополнились.
Какой царицей станет Семирамида? Она будет стремиться обогатить страну или себя? Я обратил внимание, как придирчиво Семирамида рассматривала каждый подарок. Золотой поднос был полон подношениями, но царица обратила внимание на отсутствие начальника крепости. За то, что тот несчастный не принес ей подарка, царица легко приказала отрубить ему голову.

Семирамида, за что меня бросила в тюрьму? Разве этим отвечают на любовь и обожание?
Я называл тебя богиней. Я одевал тебя в шелка и золото.
Кто из цариц может похвастать таким количеством украшений?
Что ты скажешь нашему сыну Нинию, ведь когда-нибудь все откроется?
Теперь понятно для чего ты отослала его на охоту.
Но однажды Ниний отомстит за меня!».

До Ниноса дошел смысл всего происходящего.

Нинос вспомнил, что после подписания мирного договора между Ассирией и Арменией, Семирамида была с ним нежна и ласкова как в первые месяцы знакомства. Первые годы совместной жизни Семирамида была наложницей, но не тяготилась этим. Нинос видел счастливую жизнерадостную женщину. Неужели она притворялась? Может быть, она уже тогда мечтала о единоличной власти?

Семирамида часто придумывала любовные игры. Она в них играла рабыню или пленницу. Нинос при этом исполнял роль хозяина, победителя. В такой игре Семирамида становилась необычайно покорной – выполняла все прихоти Ниноса. О, как нежна послушная женщина! Иногда Семирамида играла властную жестокую царицу. Тогда Нинос исполнял роль пленника или раба – что впрочем одно и то же. Однако в конце такой игры царица всегда проявляла великодушие и даровала жизнь пленнику, даже позволяла невольнику любить себя.

Нинос ходил по камере и вдруг остановился. Меньше недели назад Семирамида придумала игру, где Нинос был пленником в тюрьме. Связанный по рукам и ногам, Нинос долго ждал тюремщика. Им оказалась Семирамида в мужской одежде с плеткой в руке. Тюремщик его допрашивал, требуя признаться в каких-то надуманных грехах. Тюремщик отлучился и после томительного ожидания пришла Семирамида – царица его сердца – спасительница. Семирамида освободила Ниноса от пут и любила его страстно, как никогда прежде.
«Может быть, тогда Семирамида готовилась к этому решению – набиралась смелости, учились быть властной царицей, – эта мысль наполнила сердце Ниноса горечью».

Вопреки тяжелым предчувствиям, в нем все еще теплилась надежда, что это всего лишь шутка. Что, немного спустя, в камеру войдет его любовь, его Семирамида, и выйдет с ним из тюрьмы. И тогда она объявит всем, что это лишь игра, в которой Семирамида хотела убедиться в искренности чувств супруга, и эта игра окончена.

Напряженные часы тянулись медленно. Через узкое окно в камеру попадало мало дневного света. Темные стены давили на узника. У стены Нинос разглядел каменное ложе и сел на него. Стемнело, но в его положении ничего не менялось.

Нинос сидел в абсолютной темноте, на дворе спустилась ночь. Факела узнику не принесли, а лунный свет не попадал в камеру.

Вдруг Нинос услышал, как ключ повернулся в замке. Дверь распахнулась и в камеру проник свет. Вне камеры горел факел.

Нинос решил, что это сама Семирамида пришла к нему. Шагнул к двери и вышел в коридор. Там никто не ждал его. Свет факела стал удаляться. Нинос пошел в направлении света.

– Семирамида, это ты? Ты где? – позвал негромко.

Удар в спину, в сердце, остановил его. Нинос упал лицом на землю.
Убийца не хотел, чтобы Нинос увидел его лицо.
*

Семирамида стояла на балконе, вслушиваясь в затихающие крики пьяной толпы. Царица давно стояла там неподвижно в ожидании какой-то вести.

Неслышно появился Ассар.
– Царица, Нинос мертв.
– Он не мучился?
– Нет, все произошло очень быстро.
Казалось, царица оцепенела.

– Что объявить народу? – к ним подошел Нирар.

– Во время охоты на Ниноса напала львица, – медленно произнесла Семирамида и громко добавила. – Нужно подготовиться к пышным похоронам. Нинос долго правил страной и достоин хорошей могилы. Я желаю похоронить своего супруга во Дворце царей и возвести над его могилой великолепную террасу.

– Да, и еще, Нирар, вели собрать и вынеси из спальни все его вещи. Мне неприятен его запах, – приказала царица и вышла из спальни.

Дворец пришел в движение. Многочисленные слуги из спальни царицы вынесли практически все, даже тот ковер, на котором часто спал Нинос, не догадываясь об этом.

Слуги обновили постель, постелили новые ковры.
Всю комнату усыпали лепестками роз.

В это время Семирамида гуляла по дворцу, осматривая его взором владычицы. Мысленно она планировала перемены в убранстве дворца.

«Мало объявить народу, что львица напала на Ниноса. Нужно найти виновного в смерти царя.
Кого выдать? Нирара или Ассара?
Нирар труслив, хотя он каждый раз клянется в верности. Но с другой стороны, – Семирамида остановилась и качнула головой,
– это ведь Ассар убил. Значит – Ассар.»

– Спальня готова, госпожа, – доложил Нирар.
– Пусть на моем балконе постелят новый ковер, – приказала царица. – Скажи Ассару, чтобы принес кувшин вина. Ты придешь в мою спальню рано утром. Заберешь Ассара и объявишь его виновным в смерти Ниноса. Объявишь всем, что Ассар не смог защитить царя на охоте. Его семье выдашь двухмесячное жалование.
– Все понял, госпожа, исполню, как велено, – Нирар склонился в глубоком поклоне.

Семирамида ушла в свои покои.
Нирар долго смотрел вслед царице, не мигая.
«Кажется, и в этот раз мне повезло. Она выбирала между мной и Ассаром», – выдохнул Нирар.

Нирар нашел Ассара и повел его в свою комнату.
– Хочу предупредить тебя по-дружески. Царица нашла виновника в смерти царя на охоте. Виновником оказался ты, иначе народ ей не поверит. Сейчас она ждет тебя с кувшином лучшего вина. Утром ты будешь заключен в тюрьму. Что я могу сделать для тебя?
– Надеюсь, ты поможешь моей семье, передашь им мои сбережения, – попросил Ассар.
– Непременно передам, обещаю. Еще царица велела выдать твоей семье двухмесячное жалование.

*
Ассар вошел в покои царицы. Когда он вышел на балкон, Семирамида стояла и смотрела на звезды.
– Поставь кувшин на ковер, Ассар, я должна тебе сказать кое-что, – тихо начала Семирамида.
– Мне тяжело это говорить, поверь, что у меня нет иного выхода. Толпе нужен виновник, иначе злые языки его смерть назовут убийством. Ты предан мне и другого более верного человека я не знаю. Верь мне, очень тяжело терять преданного человека.
– Я понимаю, госпожа, и готов отдать жизнь, как обещал, – отозвался Ассар.
– Эта твоя последняя ночь и потому я отдам тебе свой долг.

Семирамида подала знак служанкам, они сняли с нее украшения и платье.

Ассар уложил царицу на подушки, разделся и лег рядом.
– Сегодня я буду тебя любить, сегодня я твоя раба, – шепнула Семирамида на ухо Ассару и стала его целовать.

Утром Ассар оделся и перенес Семирамиду в комнату, уложил ее на ложе.
Пришел Нирар и Ассар без слов отдал ему свой меч.

После того, как Нирар забрал Ассара, лежа на постели, Семирамида тихо себе под нос произнесла.
– Вот и все, я свободна. Теперь я сама себе хозяйка. Посплю немного.

Вечером того же дня Ассар был казнен по обвинению в трусости.
В приговоре говорилось: «Ассар не смог защитить царя на охоте».
*

После похорон Ниноса, Семирамида надеялась выспаться, забыть прошлое, чтобы потом планировать будущее. Но эта ночь оказалась не такой спокойной, как она рассчитывала.

Всю ночь ей снился Нинос. Царь был в том одеянии, в котором его увели в тюрьму. Алый плащ словно кровь Ниноса расстелился на ложе.
«Зачем он надел этот плащ?».
Бывший супруг сидел на ложе и смотрел на нее глазами полными упрека.
«Хорошо ли тебе одной на этом ложе?
– Не слишком ли большая постель для тебя?
– Чего тебе не хватало?».

Нинос засыпал ее вопросами, а Семирамида не знала, куда спрятаться от его глаз и красного плаща.

Семирамида ворочалась на постели, стонала, но никак не могла проснуться.
– Пойми меня, я не могла выпустить тебя из тюрьмы живым. У тебя нет сторонников и ты вынужден был бы бежать. Куда бежать без золота? Предположим я дала бы тебе золото и помогла бы бежать из Ниневии. В пути тебя убили бы разбойники. Твоя могила была бы неизвестно где. А я похоронила тебя с великими почестями во Дворце Царей! – оправдывалась Семирамида.

«Кто тот бедняга, который по твоему приказу убил меня?
– Ты знаешь, что он трусливо ударил меня ножом в спину? – терзал ее вопросами Нинос».
– Это Ассар, я его казнила, – призналась Семирамида.

«Я знал, что у тебя есть любовники, но закрывал на это глаза.
– Ты уже нашла мне замену?
– Кого из своих любовников ты видишь на троне вместо меня? – не унимался Нинос».

– Уйди, Нинос! – громко крикнула Семирамида.

Служанки вскочили и собрались у ложа.

– Уйди, не мучай меня, Нинос! Ты мертв! Уйди! – шептала Семирамида в страхе.

Служанки озирались вокруг. Они не понимали, что происходит. Во сне или наяву царица разговаривает с умершим царем? Неужели в спальне находится призрак царя? Однако никто из них не рискнул разбудить царицу.

Глава 8. Второй подарок Семирамиды

После ночных кошмаров Семирамида чувствовала себя разбитой и не хотела вставать с постели. Ей пришла в голову мысль спать не ночью, а днем, чтобы призрак Ниноса не мучил ее.

Днем она спала, а ночью приказывала зажигать факелы и сидела со служанками на балконе.
Ночное безделье быстро наскучило Семирамиде и ей, как бы назло Ниносу, захотелось любовных утех. Царица велела позвать к ней Нирара.

– Нирар, ты ведь верен мне? – спросила Семирамида вновь назначенного министра двора.
– Да, госпожа, конечно, – в тоне царицы ему послышались ноты недовольства.
– Буду с тобой откровенна: мне нужен молодой и сильный мужчина. Не смотри на меня так, речь не о тебе. Я хочу юношу, чем моложе, тем лучше. Есть ли такой среди твоих слуг? Кажется, я заметила одного.
– Я догадываюсь, о ком речь, прислать его сейчас же или позже ночью?
– Сейчас же, еще кувшин лучшего вина. Да, и пусть принесет шелковый ковер.

Нирар кланяясь, попятился к выходу.
«И в этот раз пронесло. Умеет же она напугать. Впрочем, кажется, она мне доверяет. Нужно потакать ее капризам и помнить, что она мстительна. Как легко она приказала отрубить голову тому бедняге за то, что он не пришел поздравить ее с днем рождения».

Юноша стоял перед царицей, Семирамида обходила его вокруг и осматривала, не стесняясь, будто перед ней стоял конь.

Нирар предупредил своего слугу зачем царица хочет его видеть.
– Помни ей ничего не стоит приказать лишить тебя головы, так что выполняй все ее желания. Это не трудно. Она женщина, делай что велит – ласкай ее и целуй куда укажет. Ей нравится чувствовать мужскую силу, – напутствовал юношу хозяин. – Если ей чем-то не угодишь и она останется недовольна, помни, что я тоже страшен в гневе.

– Выйдем на балкон, – велела юноше царица. – Постели ковер.
Служанкам царица велела принести подушки, кубки для вина и сладости.
– Чего стоишь как бревно? – нахмурила брови царица. – Поставь кувшин на ковер, возьми меня на руки и уложи на подушки.
Юноша выполнил приказ Семирамиды и начал раздеваться, заметив ее нетерпеливый жест.
– Учись угадывать мои желания, – прошептала Семирамида, – если хочешь жить и получать удовольствия от своей жизни.
Юноша начал целовать ее голый живот и пупок, неловко пытаясь расстегнуть платье царицы. Семирамида схватила его за волосы и рассмеялась.
– Молодец! Но эта работа трудна для тебя.

Семирамида щелкнула пальцами и появилась служанка, которая легко и быстро сняла платье царицы.
Царица растянулась на подушках нагая и красивая – изящная женщина. Юноша засмотрелся. Ей понравился его взгляд полный восторга.
– Я тебе нравлюсь? – игриво смеясь, спросила царица.
Юноша кивал головой, не в силах произнести ни слова.
– Долго мне ждать? Действуй, глупец!
Он носом уткнулся ей в грудь и обеими руками взял царицу за ягодицы.
– Целуй мою грудь, не спеши опускаться, – в томной неге прошептала царица.

Утром Семирамида проснулась на груди у юноши. Он спал сладко как дитя.
«Высокий мальчик. Вырастет крепкий мужчина крупного телосложения. Способный ученик. Из него получится хороший любовник. Старается угадать мои желания. С таким юнцом сама хочу чувствовать себя рабыней. Да, он еще ребенок. Ребенка всюду целовать приятно. Чем-то похож на моего сына. Как я любила купать сына и играть с его малышом…».
Семирамида погладила юношу между ягодиц и его причинное место.
– Сколько тебе лет? – задумчиво произнесла Семирамида, продолжая ласкать его.
– Восемнадцать, – не смея открыть глаза, ответил юноша.
– Врешь, тебе меньше.
– Шестнадцать, – тихо признался мальчик. – Только не выдавайте меня, иначе меня выпорют и выгонят из дворца.
– Не бойся, пока я царица и ты мне нравишься, тебя не выгонят.

Служанки вздохнули свободней.
– Страх перед призраком царя заставил ее искать молодого любовника, – шептались служанки.

Два дня царица с этим юношей переходила из спальни на балкон и наоборот, а потом с ним вместе принимала ванну.
– Гораздо приятней, когда меня моет мальчик, а не уродливая служанка, – лежа в ванне, рассмеялась Семирамида. Однако из ванны ее поднял Нирар.
– Ты еще мал, вдруг уронишь, – довольная своей шуткой, рассмеялась Семирамида. – Возвращайся к своим обязанностям.

– Мне нужно поговорить с тобой, – начала Семирамида, когда Нирар принес ее в спальню.
– Ты мне угодил, надеюсь, и дальше будешь понимать меня, – продолжила царица. – Я заметила старых слуг, замени их на высоких юношей. Мне неприятны уродцы, хочу видеть красивых и сильных слуг. Найди мне светловолосых и голубоглазых мальчиков.

«Хочет забыть Ара Прекрасного тем, что позабавится с похожими на него юношей? – уходя, Нирар кланялся и улыбался».

«Мне интересно, темперамент мужчины зависит от цвета глаз и волос или нет? – рассуждала про себя Семирамида. – Может, Ара Прекрасный холодный, как и его взгляд. Тогда зачем мне такой мужчина?».
Однако ей никак не удавалось избавиться от мыслей об Ара Прекрасном. Непроизвольно, Семирамида всех мужчин сравнивала с царем армян и получала удовольствие, отмечая про себя, что все они ничтожны перед ним.

После очередной ванны, когда Нирар принес и уложил расслабленную Семирамиду на ложе, царица решила с ним поговорить.
– Сегодня я хочу отдохнуть одна. Как ты думаешь, Нирар, когда я могу всерьез подумать о новом замужестве?
– Траур по мужу обычно длится сорок дней, – ответил Нирар и тихо добавил. – Говорят, дух умершего все эти дни витает в доме, где он жил.
– Ты боялся Ниноса? – вздрогнув как от холода, Семирамида повела плечами.
– Я его ненавидел. По его приказу была уничтожена моя деревня.
– Я Семирамида и поэтому буду поступать так, как мне хочется. Теперь и впредь я буду так поступать. Долой траур! Пора подумать о замужестве.
– Зачем обременять себя новыми узами? – искренне удивился Нирар.
– Если хорошее приданное, почему нет? – Семирамида озорно подмигнула Нирару и махнула ладонью, чтобы он ушел.

«Всем вдовам, да такой траур – в постели с мальчиками. Теперь о замужестве говорит. Неужели об Ара Прекрасном мечтает? – Нирар мысленно удивлялся желанию царицы».

Утро следующего дня Семирамида решила начать с исполнения своей мечты. Царица велела Нирару вызвать Артабана в тронный зал. Оделась, как приличествует царице, в самый лучший наряд, в котором взошла на трон. Цариц надела дорогие украшения.

Артабан ждал царицу у трона, Семирамида вошла в зал и села на трон. Нирар и Артабан склонились перед ней в глубоком поклоне, ожидая приказаний царицы.

– Я не хочу, чтобы трон моего супруга долго пустовал. Артабан, хочу поручить тебе важное дело. Ты должен доставить подарки моему жениху. Это очень ценные дары – символы власти Ассирии. Ты отвечаешь головой за их сохранность, – Семирамида замолкла, глядя на своих подданных, пытаясь понять, какой эффект произвели на них ее слова.

– Воля твоя, царица, – Артабан склонился в глубоком поклоне. – Доставлю в целости куда прикажешь.
– Отправишься в путь немедленно! Мужем моим хочу видеть Ара Прекрасного – Армянского царя!
– Но он женат, – пролепетал Артабан, – вдруг откажет?
– Я предлагаю себя и свое царство! Пусть приезжает в Ниневию, любит меня и правит Ассирией!

Семирамида сняла тиару со своей головы и протянула Нирару.
– Нирар, упакуй скипетр, меч и эту тиару, и отдай Артабану.
– Артабан, я надеюсь, ты выполнишь это поручение.

– Нирар, как насчет моего предыдущего приказа? – Семирамида сменила тему разговора.
– Сейчас прислать или вечером? – уточнил Нирар.
– Сейчас, – царица встала и спустилась с трона.

*
Весть о смерти Ниноса достигла царского дворца в Армении. Царица-мать сидела в саду на скамье под высоким платаном. Ара Прекрасный подошел к ней и сел рядом.
– Матушка, ты велела мне прийти? Ты задумчива в последнее время. В чем причина твоего беспокойства?
– Да, ты прав, мой любимый сын, есть мысли, которые меня беспокоят. Жрецы по шелесту листьев платанов предсказывают войну в скором времени, – тяжело вздохнула царица-мать.
– Ты слышал, наверно, о смерти Ниноса, царя Ассирии, – минуту спустя добавила царица.
– Да, я в курсе, Ниноса убила львица на охоте, его похоронили недавно.
– Ты в это веришь? Его убила Семирамида. Так говорят в Ниневии.
– Это сплетни, матушка. Мало ли, что болтают завистники.
– Народ отмечал ее восхождение на трон, после смерти Ниноса? Или он, отдав ей тиару, ушел на охоту? Здесь что-то не так.
– Ну, не знаю, это их внутригосударственные дела.
– Ты думаешь Семирамида забыла, что ты отослал дары, не приняв ее любовь?
– Ты об этом знаешь? Варужан тебе донес? – нахмурился Ара Прекрасный.
– Не забывай, что я царица-мать и должна быть в курсе всего, что происходит в моей семье и в моем дворце. Но ты помнишь, что тогда сказал гонцу?
– Чтобы не смел приходить сюда с подобным предложением,
– Негоже царю Армении принимать подарки от женщины, – напомнила ему царица-мать.
– Что я подписал договор с Ниносом и уважаю его семью.
– Семирамида решила, что Нинос препятствие и устранила его. Теперь Семирамида свободна.
– Что такое ты говоришь, матушка?
– Семирамида хочет власти. Ей мало Ассирии, она хочет Армению. Я не удивлюсь, если она, чтобы удовлетворить свою страсть, и получить еще большую власть, предложит тебе жениться на ней.
– Как все неожиданно, матушка. Я знаю, что ты мудра и такое просто так не придумаешь. Что же мне делать? – озадаченно спросил Ара Прекрасный.
– Подумай о безопасности своего сына. Ты распустил армию, надеясь на долгий мир. Попробуй собрать хоть какие-нибудь войска, готовые защитить твою семью, ведь Нвард опять ждет ребенка.
– Не станет же Семирамида нарушать наш мирный договор? Я подумаю над этим, хотя в разгар сбора урожая трудно собрать войско.
– Если они вторгнутся внезапно, собрать войско уже не удастся.
– Но ведь у нее сейчас траур. Неужели она пойдет против обычаев?
*

Следующий день показал, как была права царица-мать.
Варужан доложил царю о просьбе ассирийского посла принять его с важным поручением от царицы Ассирии.
– Вели ему прийти к полудню.
– Посол просил, чтобы царь был один. Он сказал, что послание царицы касается только царя, – добавил Варужан.
– Я решаю кто еще будет в тронном зале. Так ему и передай, – рассердился Ара Прекрасный.

Посол Ассирии с Артабаном и слугами ожидал приема у царя почти два часа. Ассирийцы уже нервничали – они не ожидали такого отношения к послу крупного государства. Наконец, Варужан открыл для них двери тронного зала.

Три трона стояли на высоких постаментах.
На своих тронах сидели царь и обе царицы. В центре сидел Ара Прекрасный. Справа от царя армян восседала царица-мать. Левый трон заняла царица Нвард. Ара Прекрасный был облачен в длинную тунику с богатой вышивкой. На левом плече покоилась перевязь пурпурного цвета расшитая золотом с бахромой. Поверх туники Ара Прекрасный надел широкий пояс с золотыми пластинами. Завершал одеяние царя плащ из шкуры леопарда как знак царской власти. В густых рыжих волосах царя высилась большая корона с наушниками, расшитая золотом. Царица-мать надела пурпурный кафтан. Рубашку и края кафтана царицы украшала вышивка золотой нитью. Кафтан был затянут поясом с золотыми пластинами. Голову царицы-матери на высоко собранных волосах венчала диадема похожая на корону. Одеяние царицы Нвард казалось золотым – рубашка и кафтан были расшиты золотыми нитями. Светлые волосы царицы Нвард сливались с ее одеянием – в них пряталась золотая диадема.

Над троном Ара Прекрасного висел широкотетивный лук Айка – прапрадеда царя армян, основателя династии Айказуни, гордость народа. Подлокотники трона Ара Прекрасного украшали фантастические существа: бронзовые позолоченные крылатые львы с человеческими лицами из белого камня и огромными инкрустированными глазами.

Ассирийцы вошли в зал, их слуги внесли ларцы.

– Приветствую тебя, Ара Прекрасный, царь Армении!
– Тебя, царица-мать!
– И тебя, царица Нвард! – громко произнес посол Ассирии.
Ассирийцы отвесили низкий поклон.

– Приветствую тебя, посол Ассирии! Говори, какое поручение царицы Ассирии привело тебя в мой дворец, – ответил на приветствие Ара Прекрасный.
– Наша царица Семирамида прислала военачальника Артабана. Пусть он скажет сам.

Артабан выступил вперед и поклонился.
– Царица Семирамида прислала очень ценные дары и послание. По велению царицы я должен прочесть послание лично царю. Ему решать принять или нет эти дары, – громко произнес Артабан.
– Это моя семья. У меня нет секретов от моей семьи. Говори, с чем пожаловал, – сердито потребовал царь.

Артабан поклонился и произнес.
– Царица Семирамида прислала в дар царю армян символы царской власти: скипетр, меч и тиару.

Слуги посла поставили перед тронами ларцы и открыли их. Артабан продолжил.
– Царица Семирамида желает взять тебя в мужья, Ара Прекрасный. Вот ее слова: «Приди в Ниневию, люби меня и будем вместе править Ассирией!».

Ара Прекрасный переглянулся с царицей-матерью.
– Как ты была права, матушка, – тихо произнес царь армян.
«Сладострастная Семирамида хочет купить меня дорогими подарками, – в душе Ара Прекрасного поднялась волна гнева».
– Я говорил, чтобы ко мне с подобным предложением не присылали гонца. Есть у меня жена, есть у меня любовь и своя страна – Армения. Пусть Царица Семирамида правит в своей стране, а я буду править – в своей. Царица Семирамида может найти себе другого, достойного супруга, – громко произнес Ара Прекрасный.

Армянский царь махнул рукой, давая понять, что прием окончен.
Слуги закрыли ларцы. Ассирийцы поклонились и попятились к выходу.

«Отказал Семирамиде, гордец! Правил бы обеими странами, – уходя, недоумевал Артабан. – Что я скажу царице? Она будет в гневе».

Глава 9. Объявление войны

Артабан ошибся – царица не разгневалась, она отчаялась. Семирамида ожидала чего угодно, но не отказа.

– Ты видел супругу Ара Прекрасного? – неожиданно тихо правительница Ассирии спросила Артабана. – Какая она?
– Светловолосая и синеглазая царица Нвард сидела на троне слева от царя армян в золотом платье и от этого ее волосы казались золотыми. Если бы я не знал кто она, то принял бы за младшую сестру Правителя Армении – супруги похожи лицом. Говорят ей двадцать лет, у нее есть малолетний сын.
Артрбан заметил, как переменилась в лице Семирамида при упоминании возраста Нвард.
– Прости меня, госпожа, так говорит народ, я не хотел тебя обидеть, – пробормотал испуганный военачальник.
Царица махнула рукой, гонец неудачник удалился.

«Неужели ему не нужна власть? Так легко отказался объединить два больших царства. Неужели Ара Прекрасный не хочет править всеми землями вокруг? – Семирамида растерялась».

В душе царицы надежда сменилась страхом. Неужели она как женщина утратила свою привлекательность?
Телохранители, слуги, воины – все зависят от нее и боятся. Значит ими движет не любовь и обожание, а страх смерти. Смерть начальника крепости маячит перед их глазами. Смерти все боятся.
Никто ее не любит. Любовники на час, они лишь утоляют зов плоти.
Ей нужно другое – она жаждет чувственных ласк любящего мужчины.
«А Нинос? Нинос давно утратил мужскую силу.
Меня он обожал, но разве можно только поцелуями утолить любовный жар?

Ара Прекрасный в нашу первую встречу почувствовал, что зажег в моей душе огонь страсти. Я тогда заметила усмешку довольного своей победой мужчины. Женщина это чувствует всегда. Ей не нужно смотреть в лицо мужчины. Так повел себя Нинос в ту судьбоносную встречу. Тогда я мечтала о Ниносе и получила его. Почему Ара Прекрасный меня отвергает во второй раз? После первого раза я решила, что он хочет проверить силу моего чувства. Теперь я предложила не только себя, но и царство. Как еще доказать глубину и искренность своего чувства?».

Семирамида осознала, что все потакают ее капризам.
Все, кроме сына. Перед своим днем рождения Семирамида отослала сына подальше от Ниневии – на охоту, чтобы он не стал свидетелем смерти Ниноса. Как мать хотела уберечь юную душу от переживаний. Вернувшись домой, Ниний перестал с ней общаться. Родной сын избегал мать, смотрел зверем, говорил сквозь зубы. Нашлись «доброжелатели» – рассказали сплетню.

Семирамида притихла, ходила мало, все больше лежала.
Мужчин к себе не звала. Служанки шептались: царица заболела.

По ночам Семирамида металась в постели.
– Ах, Нинос, это ложе слишком большое для меня одной.
– Ара Прекрасный, почему ты меня отвергаешь? Как больно быть отвергнутой!

Несколько дней спустя Семирамида вызвала к себе Нирара и пила с ним вино, сидя на балконе.

Нирар подумал, что царица вызвала его для утоления любовного жара. Протянув руку, попытался ее ласкать, Семирамида посмотрела на него грозно. Ее взгляд испугал Нирара – он отдернул руку.

– Мне никто не нужен, я на все согласна, лишь бы провести с ним день или только ночь, – тихо и грустно произнесла царица.
Нирар понял, что царица тоскует по царю армян.
– Госпожа, может, мне рискнуть и поехать к нему еще раз? – неуверенно предложил Нирар. – Расскажу ему о том, как ты страдаешь, царица.
– Да, – Семирамида словно ожила от этих слов. – Поезжай и расскажи ему, что я тоскую о нем, что согласна встретиться с ним где угодно. Пусть сам выберет место встречи, чтобы он не боялся коварства. За его любовь, я одарю его подарками и пусть потом правит в своей стране.
– Завтра мы с тобой еще поговорим об этом, – подумав немного, добавила царица.

Семирамида спала плохо, ей снился кошмар: Ара Прекрасный и Нвард гуляли мимо нее и громко смеялись над ней.

Потом ей приснился Нинос.
«Ну что, получила, что хотела? – смеялся Нинос.
– Ты думала, Ара Прекрасный будет любить тебя больше, чем я. А он тебя отвергает.
Ты думала, кто-то другой будет тебя обожать как я, и одаривать подарками.
Мужчине может понравиться женщина моложе его. Жена Ара Прекрасного юна и красива.
Что ты можешь предложить взамен?
Свою зрелость? Она ему не нужна.
Царство? У него есть свое богатое царство».

– Замолчи, Нинос! – застонала Семирамида.

«Ты подумала, будто твой первый муж Оанн заколол себя от отчаянья, что лишился тебя? Это тебе так служанки сказали, согласно моему приказу.
А на самом деле я отдал в жены твоему бывшему супругу, с богатым приданным, свою красавицу дочь, четырнадцати лет. Именно поэтому, Оанн быстро забыл тебя. Преданный мне наместник погиб в бою, как настоящий воин.
Пойми, наконец, мужчина всегда хочет женщину намного моложе себя. Будь ты моложе Нвард, Ара Прекрасный сам бросился бы тебе под ноги.
Ты думаешь у правителя большой страны нет наложниц и для утоления любовного желания он примчится к тебе?
Забудь про него, а вот обо мне не забывай! Знай, наш сын – мой наследник, отомстит за меня! Он еще молод, но скоро наберется сил и ума, и тогда берегись!
– Коварная! Ниний отомстит тебе за смерть отца! – угрожал Нинос».

– Уйди, Нинос! – в страхе закричала Семирамида.

Служанки вскочили на ноги и собрались вокруг ложа царицы, не смея ее разбудить.
– Царица разговаривает с Ниносом. Госпожа разговаривает во сне? – служанки в страхе озирались вокруг, боясь увидеть призрак умершего царя.

Утром Нирар стоял перед царицей.
– Поедешь к Армянскому царю и скажешь ему то, о чем мы говорили вчера, – начала разговор Семирамида.
– Скажи ему так:
«У меня было два мужа, но я их не любила. Я не знала, что такое любовь. Ты зажег огонь любви в моем сердце. Успокой меня, утоли мою страсть. Подари мне хоть один день, хоть одну ночь, и с великими подношениями возвращайся в свою страну. После мы будем править каждый в своей стране, и я не потревожу тебя более».

– И еще, – Семирамида задумалась, нахмурилась, ее лицо потемнело, голос зазвучал грозно.
– Если он откажет, тогда скажи, что есть еще одно послание, и объяви ему войну!
Третьего отказа я не приму!

*
В этот раз Варужан улучшил момент, когда царь вышел из покоев один без царицы Нвард и подбежал к нему.
– Мой повелитель, – тихо начал Варужан, – к тебе опять гонец от соседей ассирийцев.
– С чем пожаловал гонец, не знаешь?
– Тот же гонец явился и просит тебя принять его.
– Гони его в шею! Каков наглец! – нахмурился Ара Прекрасный.
– Но он всего лишь слуга. Гонец сказал, что у него два важных послания от Семирамиды, и должен передать их только царю.

Ара Прекрасный остановился и задумался.
– Ладно веди его в сад. Пусть там подождет меня. Ты проследи и предупреди, если царица-мать или Нвард выйдут на прогулку.

Нирар появился на аллее, опасливо озираясь.
– Осмелился прийти еще раз? – раздался грозный голос Ара Прекрасного.
– Я лишь слуга, обязан выполнять волю моей царицы, – Нирар склонился в низком поклоне.

Правитель Армении сел на скамью.
– Что за послания в этот раз? – спросил сердито.

– Царица наша – Семирамида, страдает от любви к тебе, о, царь Армении! Моя госпожа умоляет тебя о встрече, согласна прийти в любое место, которое назначишь сам, чтобы ты не опасался коварства.
Царица велела мне передать такие слова:
«У меня было два мужа, но я их не любила. Я не знала, что такое любовь. Ты зажег огонь любви в моем сердце. Успокой меня, утоли мою страсть. Подари мне хоть один день, хоть одну ночь, и с великими подношениями возвращайся в свою страну. После мы будем править каждый в своей стране и я не потревожу тебя более».
Так сказала моя госпожа. Это она велела передать тебе, царь Армении!

– За такое предложение ты можешь лишиться головы! – услышал Нирар гневный голос царя.

Нирар упал на колени.
– Пощади! Я всего лишь слуга.
– Убирайся к своей царице, пока цел!
– У меня есть еще одно послание на случай отказа, – Нирар встал с колен.

– Что еще придумала твоя царица?

Лицо гонца от страха и отчаянья стало белым – без кровинки на лице. Нирар задрожал всем телом.
– Отказ Семирамида не примет. Наша царица объявляет тебе войну! – выпалил гонец.

Брови царя от изумления поднялись вверх.
– Этим она доказала мне свою «любовь». Твоя царица хочет покорить Армению. Она любит себя и власть.
Может, отрубить тебе голову и послать ей в подарок? – задумчиво произнес царь Армении.

Ноги гонца от страха подкосились, и он упал лицом на землю, обхватив руками свою голову.

Ара Прекрасный встал и подозвал Варужана.
– Срочно вызови ко мне начальника крепости. Смотри, чтобы ассирийцы не высматривали, как устроена цитадель. А лучше выгони их всех из крепости.

Правитель Армении шел ко дворцу и думал о том, что нужно предпринять в первую очередь.
«Эта крепость достаточно сильно укреплена. Однако в данный момент у меня нет войска, кроме тех воинов, что постоянно находятся в цитадели. Этих сил не достаточно, чтобы выдержать долгую осаду. Она, наверно, двинется сюда с большим войском. Что у нее на уме? Чтобы утолить свою страсть, Семирамида готова силой взять меня. Похоже царица Ассирии надеялась получить Армению от меня в подарок взамен ее любви. Хороша любовь – любой ценой, даже ценой жизни. Сколько жизней она готова положить для удовлетворения своего желания? Она может убить мою семью – сына и жену, просто со зла. Страна может остаться без наследника, даже если успеем собрать войско и выдворить ассирийцев из нашей земли. Мне следует позаботиться о безопасности сына и беременной Нвард».

Ара Прекрасный вошел во дворец и направился в покои царицы-матери. Она шла навстречу сыну, будто ожидала его прихода.
– Матушка, твои опасения не были напрасны: коварная Семирамида объявила нам войну. Тебе и Нвард с нашим наследником нужно собираться и срочно уехать в горы, в наш дворец у подножия горы Арагац. Там безопасно, та крепость неприступна.

Глава 10. Гибель Ара Прекрасного

Гегам вошел в тронный зал, где его ждал Ара Прекрасный. Царь Армении в нетерпении шагал по залу. На нем был походный строгий темно-синий кафтан. Советник понял, что царь принял решение покинуть эту крепость.

– Что сообщают гонцы? Когда к нам присоединятся дополнительные силы? – царь обратился к своему советнику – опытному военному.
– С севера войска идут уже два дня и, наверно, через два дня будут здесь. К ним в пути примкнут силы с востока. С юга войскам идти труднее, видимо, они смогут добраться до нас через неделю, – сообщил Гегам и озабоченно добавил. – К сожалению, ассирийские войска будут здесь раньше наших воинов.
– Что нам делать, по-твоему?
– Мне кажется, Ассирийской царице нужен ты. Ее обида так велика, что она жаждет твоей крови.
– Тогда Семирамида может из мести убить и мою семью.
– Вероятно, ей донесли о численности нашего войска здесь. Семирамида может разделить свое войско, чтобы уничтожить и тебя, и наследника. Мы должны рассмотреть и этот вариант развития событий, – обеспокоенно заметил Гегам.

Казалось, Ара Прекрасный решил измерить длину и ширину зала, Гегам глазами следил за царем.
– У меня есть такое предложение. Сейчас объясню, а ты подумай, не спеши его отвергать, – царь остановился.
– Нам следует самим двинуться на север, навстречу нашим войскам, – продолжил Ара Прекрасный, глядя на Гегама. – Так мы выиграем время и численность войска увеличится.
– Да, это правильное решение, – согласился Гегам после недолгого раздумья.
– Возможно, где-то у подножия горы Арагац ассирийские войска нас настигнут, но нас уже будет намного больше.

*
Ассирийская царица с большим войском стремительно продвигалась по Армении. Семирамиду интересовал лишь Ара Прекрасный. Ей нигде не оказывали сопротивления – никто не ожидал войны в пору уборки урожая. Народ надеялся на мирный договор с Ассирией. Семирамида брала лишь продовольствие для своей армии, не разоряя крепости и города. Гонцы донесли царице, что Ара Прекрасный с малочисленным войском двинулся на север, в сторону горы Арагац.
*

Войско Ара Прекрасного почти вплотную приблизилось к горе Цахкеванк, что у подножия Арагаца. Каньон разделял крепость, где находилась вся царская семья, и поле, на котором расположилось войско Армянского царя. Гонцы доложили царю о приближении ассирийского войска. Царь армян решил принять бой.

Ара Прекрасный позвал Гегама, чтобы уточнить дальнейшие действия.
– Гегам, нас сейчас должно волновать будущее нашего государства, а значит жизнь наследника. Мы не можем двигаться дальше, иначе поставим под удар всю царскую семью. Я считаю, что тебе следует взять с собой лучших воинов и отправиться для защиты крепости, где находятся наследник и моя семья. Пока возьми немного воинов. Ты знаешь, что на подходе новые силы. Надеюсь, мы задержим натиск ассирийцев пока прибудут дополнительные войска.
– Но, этот бой важен, силы не равны и каждый воин на счету, – пытался возразить Гегам.
– Ты смог воспитать меня, сможешь воспитать и моего сына, если что-то пойдет не так, как мы хотим, – твердо решил Ара Прекрасный. – Чтобы через час я увидел тебя и твоих воинов на той стороне каньона.

Гегам велел воинам построиться. Долго ходил перед строем воинов.
Ара Прекрасный наблюдал за другом отца, не вмешивался в его действия.
– Неженатые, два шага вперед! – скомандовал Гегам.
Из строя вышло меньше двух десятков юношей.
– За мной! – Гегам подошел к краю ущелья и стал спускаться.
– Молодец, Гегам, правильный выбор. Пусть хоть одного наследника произведут на свет, – тихо произнес Ара Прекрасный.

*
Семирамида остановилась в доме одного вельможи. Ни хозяев, ни слуг в том доме не оказалось – хозяева бросили дом и бежали. Ассирийская царица удивилась богатству убранства дома. Стены большой трапезной украшала роспись.
«Как они любят голубой и пурпурный цвета», – удивилась Семирамида.
Спальни дома поразили Семирамиду дорогими тканями. Однако посуда в доме отсутствовала. Возможно, она была ценной, и ее вывезли или надежно спрятали.

– Армянского царя взять в плен! – Семирамида приказала Артабану. – Мне он нужен живым!

Сражение происходило на ровном поле. Армяне могли следить за битвой с горы Цахкеванк. Ассирийцы такой возможности не имели. Все молодые мужчины этого региона принимали участие в сражении. Их отцы и деды переживали за своих воинов, убедившись сверху, что силы не равны. Колесницы и пешие воины смешались в одну большую кучу. Сначала воинам было тесно – не хватало места, чтобы взмахнуть мечом. Скоро тела убитых мешали биться живым. Ассирийцев было намного больше. Наблюдатели видели, как их царь героически сражался в самой гуще. Ара Прекрасный выделялся своим ростом и доспехами. Сначала ассирийцы боялись убить Армянского царя – ведь Семирамида приказала живым взять в плен Ара Прекрасного. Скоро ассирийцы поняли, что биться с царем Армении трудно – Ара Прекрасный силен и ловок. Бой шел тяжелый – никто не хотел уступать. Ряды бойцов с обеих сторон стремительно редели.

Артабан приблизился к тому месту, где сражался царь армян. Он увидел, как царь быстрым ударом уложил одного воина, но сам не успел увернуться от смертельного удара. Ара Прекрасный упал.

Артабан убил воина, который тяжело ранил царя армян.
– Тебе лучше умереть в бою, чем от гнева царицы, – тихо сказал Артабан умирающему ассирийцу.

Семирамида в нетерпении металась у палатки и велела дать ей коня. Она хотела увидеть, что происходит там – на поле битвы.

– Царица, нет смысла туда ехать, там почти все убиты, – доложил прискакавший Артабан.
– Как убиты? Ара Прекрасный тоже? – ужаснулась Семирамида.
– Возможно, все враги лежат на поле.
– Пошли туда грабителей трупов. Пусть найдут Армянского царя и привезут ко мне!

На поле битвы старики – местные жители, поднимали своих погибших воинов и уносили на носилках. Грабители трупов, которых послала Семирамида, искали царя армян.

Перед Семирамидой положили носилки, на которых лежал умирающий Ара Прекрасный. Глаза царя армян были закрыты, дыхание тяжелым.
– Снимите с него доспехи! – велела Семирамида. – И оставьте нас.
Под доспехами Ара Прекрасного оказалась разорванная туника из плотного хлопка расшитая орнаментом, пропитанная кровью.
– Я не этого хотела, клянусь тебе, – прошептала Семирамида, склонившись над умирающим Ара Прекрасным. – Я хотела тебя любить. Я хотела, чтобы ты любил меня.

Ара Прекрасный не открывал глаза и, кажется, перестал дышать. Семирамида положила руку на его лоб, и ужаснулась – лоб оказался холодным.
– Нет, не умирай, – застонала Семирамида, раскачиваясь из стороны в сторону. – Лекарь! Позовите лекаря!

Лекарь отодвинул разорванные края туники царя армян и увидел глубокую рану в груди. Провел рукой под туникой, нашел незадетый мечом участок кожи и склонился над Ара Прекрасным, приложил ухо к груди царя.
– Он не дышит, царица. Он мертв, – тихо сказал лекарь.

– Нет! – горестный крик Семирамиды пронесся по каньону и эхом отдался в горах.

*
Наблюдавшие с холма поняли, что грабители трупов нашли царя армян, и видели, как его унесли на носилках. Весть о гибели царя мгновенно долетела до крепости. Хотя все об этом узнали только что, Нвард уже лишилась чувств.

– Мой Ара, – запричитала Нвард, когда ее привели в чувство, – он мертв. Погасло мое солнце. Ара Прекрасный зовет меня с собой.

У нее начались преждевременные роды – умерла Нвард и ее ребенок.

– Теперь у нас остался один наследник, – царица-мать вытирала слезы. – Нам нужно подумать о его безопасности.
*

Целый день Семирамида сидела у трупа Ара Прекрасного.
«Вот ты лежишь передо мной: высокий, красивый и мертвый… Разве этого я хотела? Нет! Я хотела твоей любви – ласки твоих чувственных губ и сильных рук.
Можно ли добиваться любви всеми средствами? Любовь ли это? Война неизбежно закончится гибелью одного из врагов. Но я не считала тебя – Ара Прекрасный, врагом.
На что я надеялась? Ведь ты – Ара Прекрасный, красивый, молодой, уверенный в себе правитель большой и богатой страны. Можно ли такого купить? Можно ли такого соблазнить? Как я была глупа.
Неужели Нинос прав? Будь я моложе Нвард…
Нет! Как тяжело быть отвергнутой! Просто мне не повезло – твое сердце заняла другая раньше, чем я тебя увидела.
Эта война лишь доказательство моей беспомощности. Я надеялась, что ты будешь наблюдать, как гибнет твоё малочисленное войско и сдашься в плен моей любви, чтобы остановить бессмысленное кровопролитие.
Нинос мог наблюдать за боем со стороны, но не Ара Прекрасный. Иначе я бы тебя не полюбила.
Ты – Ара Прекрасный, меня не простишь. Я себя не смогу простить».

Никто не смел подойти к царице.
– Но так нельзя, царица, – Семирамида подняла голову и взглянула на говорившего. – Это опасно для твоей жизни.
– Ты кто такой? – отрешенно спросила Семирамида.
– Я жрец Мирас, царица.
– Так вызывай псоглавых духов аралезов, воскреси его! – встрепенулась Семирамида.
– Для этого нужно отнести его на высокое место, желательно, на гору.
– Неси, чего ждешь! – нетерпеливо воскликнула Семирамида.

Мирас с другими жрецами поднял носилки. Жрецы отнесли труп Ара Прекрасного на гору, перед которой сражался царь армян. Там день и ночь жрецы вызывали аралезов.

– Царица, гонцы донесли, что армяне собрали новое войско, оно движется сюда. Армяне хотят отомстить за своего царя. Наши силы немногочисленны, – доложил Артабан. – Меня беспокоит твоя безопасность.
– Объявите всем, что жрецы вызывают аралезов, и скоро Ара Прекрасный воскреснет, – велела Семирамида.

Прошло десять дней, как погиб Ара Прекрасный. Жрецы на горе вызывали аралезов, но чуда не произошло и труп начал разлагаться. Об этом Семирамиде доложил Мирас.

– Закопайте труп и объявите, что Ара Прекрасный воскрес, – велела Семирамида. – Пусть самый высокий из моих слуг, который внешне похож на Ара Прекрасного, наденет его доспехи и вместе с тобой спустится с горы. Армяне увидят его издалека и поверят. А я встречу его и обниму. Пусть армяне думают, что, воскреснув, Ара Прекрасный принял мою любовь.

– Ара Прекрасный воскрес! – эхом отдалось в горах восклицание войска Семирамиды.
*

Царица армян одетая в темные одежды не покидала спальню наследника.
– Царица, какая-то женщина утверждает, что она служанка ассирийской царицы Семирамиды и просит тебя выслушать ее, – доложил слуга.
– Веди ее в зал, – устало велела царица армян.

Перед царицей предстала молодая женщина, одетая не по местному обычаю – в тонкой светлой рубашке с коротким рукавом длиной чуть ниже колена, и тихонько дрожала всем телом.
Царица подняла на нее свои потемневшие от горя глаза.
– Кто ты и как тебя зовут? – устало спросила царица.
– Меня зовут Шушан, – тихо ответила женщина, – я служанка царицы Семирамиды.
– Отчего дрожишь?
– От холода и голода.
– Принесите ей что-нибудь из одежды и чашу молока, – велела царица.

Одна служанка царицы дала Шушан накидку из плотной ткани, другая – принесла ей чашу с молоком.
Шушан укуталась в накидку, и, взяв чашу, стала жадно пить.

– Твоя госпожа тебя морила голодом? – к Шушан обратилась царица.
Шушан отрицательно покачала головой.
– После смерти вашего царя, Семирамида перестала есть и спать. Моя госпожа целыми днями сидела и бормотала: «Что я натворила? Я не хотела этого». Наша царица не ела, нам тоже почти ничего не давали.

– Ты поэтому сбежала от нее?
– Нет, не поэтому. Я боюсь призраков.
– Каких призраков?
– С тех пор, как убили царя Ниноса, он является к царице Семирамиде.
– Ты его видела?
– Нет, не видела, но Семирамида с ним часто ругается по ночам.
– Что же она говорит?
– «Уйди Нинос! Что ты знаешь о любви и страдании? Он воскреснет и будет со мной», – так она говорила, когда жрецы отнесли вашего царя на гору. Но два дня назад она ужасно ругалась и кричала: «Этого не может быть! Она здесь, а он там. Неужели и после смерти они вместе?».
– Похоже речь шла о моем сыне и Нвард, – кивнула царица.
– Ваша Нвард умерла? – с испугом в голосе спросила Шушан.
Царица горестно вздохнула.
– Но я пришла рассказать о другом. Семирамида вас обманула.
– Расскажи! – нахмурилась царица.
– После той ночной ссоры с Ниносом, пришел Мирас. Жрец Мирас вызывал аралезов. Он сказал, что ничего не получается, и труп начал разлагаться.

Царица начала плакать.

– Семирамида велела самому высокому из слуг надеть доспехи Ара Прекрасного, чтобы он вместе с Мирасом спустился с горы. «Войско должно кричать: «Ара Прекрасный воскрес! – приказала царица. – Издали посмотрят и поверят, что Ара Прекрасный воскрес, и принял мою любовь», – закончила Шушан.

В зал вошел Гегам и сразу же обратился к царице, не обращая внимание на присутствие посторонней женщины.
– Царица, там с горы спустился наш царь. Ара Прекрасный воскрес, его встретила ассирийка и увезла с собой. Догоним их? Вступим в бой? К нам подтягиваются дополнительные силы с других мест, наше войско растет. Отобьем нашего царя!
– Нет! Не надо. Пусть ассирийские войска покинут долину. Для нас важнее безопасность наследника – моего внука.
– Но Семирамида может вернуться сюда с новыми силами.
– Нет, в долину Ара она не вернется. Она захватит земли по ту сторону Масиса. Семирамида давно о них мечтает, но сюда не вернется, – тихо сказала царица и добавила. – Семирамида не вернется сюда, где погиб Ара Прекрасный.

Через несколько дней Гегам вошел в покой к царице.
– Семирамида покинула долину, здесь не осталось ни одного воина ассирийца, – доложил Гегам.
– Мы можем вернуться в долину, в свой дворец, – решила царица.
– Как же так, Ара Прекрасный ушел с Семирамидой? Он теперь кто: ее пленник или муж?
– Мой сын умер и похоронен на той горе, где его пытались воскресить. На той горе его могила. Семирамида обманула, чтобы успокоить нас. Мне кажется, она оплакивает его так же, как и мы, и поэтому сюда никогда не вернется. Ара Прекрасный не мог покинуть Армению, – вздохнула царица.

У нее на руках сидел малыш около трех лет от роду.
– Бабушка почему у тебя на глазах слезы?
– Твои родители покинули нас, сынок.
– А почему ты улыбаешься?
– Они ушли вместе, ассирийке не удалось разлучить их даже после смерти.

***
С тех пор ту гору, где похоронен Ара Прекрасный, народ называет Араилер (гора-Ара перевод с армянского), хотя никто не знает точно, где его могила.
Гора Масис зовется Арарат, а долина между горами Арагац и Арарат зовется Араратской по имени всенародного любимца Ара Прекрасного. /согласно книге Мовсеса Хоренаци: «История Армении» /

Аралезы – псоглавые духи, происходящие от собак. Они спускаются с неба,
чтобы оживить героев, павших на поле битвы, зализав их раны.
*****