Авторская программаЖизнь замечательных людей..Знаменитые армянеИсторические персоныИстория

HAYK media : Амирдовлат Амасиаци/Армянский гений эпохи Возрождения.

Амирдовлат Амасиаци (арм. Ամիրդովլաթ Ամասիացի) — армянский учёный, естествоиспытатель и врач XV века. Личный врач султана Мехмеда Завоевателя и главный хирург-окулист при османском дворе. Автор многочисленных обширных трудов по медицине.


Биография
Родился в городе Амасья в семье армянина Егии в 20-х годах XV века[комм 1]. Начальное образование получил в родном городе. В раннем возрасте, с целью обучения, много путешествовал по Армении и Ирану, затем по Балканам. В конце 50-х годов перебрался в Константинополь, где завершил своё образование под руководством опытных врачей. Достигнув большой популярности как искусный целитель, знаток астрономии и философии, попал в число приближённых султана Мехмеда, который также вырос в Амасье. Султан сделал его своим главным хирургом-окулистом — «чарах-паши раматанин». Столь быстрое возвышение врача-христианина при османском дворе вызвало интриги, следствием чего стали изгнание Амирдовлата из Константинополя и его десятилетнее скитание по странам Балканского полуострова. Новые путешествия расширили знания Амирдовлата о лекарственных растениях тех стран, где он был. За эти годы он собрал и изучил целебные травы Балкан, Малой Азии, Армении и Ирана.

В 1466—67 гг. на Балканах и в самом Константинополе разразилась эпидемия чумы, от которой из столицы сбежал и Мехмед II (сначала в Видин, потом в Никопол). Амирдовлат оказывал врачебную помощь больным в очаге эпидемии, позже описав эти события в своём труде «Польза медицины». В 1471 году[1][2] Мехмед II, возможно из-за страха, пережитого во время эпидемии, вновь призывает Амирдовлата к себе. Тот ещё более укрепляется в доверии у султана и восстанавливает своё былое положение в османском дворе. В 1483 году[1], после смерти султана Мехмеда († 1481), возвращается в Амасью, где местным правителем был внук погибшего султана Ахмед, сын Баязида, который оказал ему радушный приём. К 1490 году, престарелый и больной Амирдовлат едет для лечения в Бруссу, славившийся своими минеральными водами. Там и умирает 8 декабря 1496 года, увенчанный славой и окружённый целым сонмом учеников.

Был большим патриотом и книголюбом, часто заказывал писцам переписывать, для себя или своего сына Амирэтила, известные армянские книги педагогического или исторического содержания, сам нередко переписывал свои труды или переводил на армянский иноязычные книги. Пользуясь своим влиянием, помогал сохранять армянские культурные ценности, в первую очередь, рукописи. В одной памятной записи армянского Псалтыря 1480 года писец сообщает: «Когда великий повелитель султан Мухамат отправился походом на Узун-Гасана и разбил его и обратил в бегство, а [последний], спасаясь, убежал в Тавриз, то на обратном пути он (султан) вступил в область Хахтеац, разорил город Баберд и взял в плен и привёз в Стамбул прекрасный и отменный Псалтырь. Увидел его Амирдовлат и вызволил ту святую книгу из неволи. Это случилось в 922 году (1473)». Один из писцов, которому Амирдовлат заказал рукопись, сообщает, что «книга сия переписана по воле и с согласия врача Амирдовлата, который по своей библиофилии является в наше время вторым Птолемеем», другой писец называет его «врачом, который прославил своё имя делами, ибо не знает покоя ни днём, ни ночью, достигнув того, что недостижимо». Из рукописей, заказанных Амирдовлатом, известны философские сочинения Григора Татеваци и Иоанна Воротнеци, исторические труды Михаила Сирийца и Самуела Анеци, поучительное сочинение «О душе и нравственной силе», а также библейские тексты. Сохранились и его авторские переводы (1468 г.) трудов Галена и Гиппократа.

Научная деятельность
За четверть века беспрерывной работы Амирдовлатом была написана целая библиотека научных трудов (все на армянском языке), в которых представлены практически все важнейшие отрасли средневековой медицины (эмбриология, анатомия, физиология, клиническая медицина, фармакология, хирургия и терапия)[4]. Помимо армянского, свободно владел 5 языками — турецким, греческим, арабским, персидским и латинским, в результате чего был знаком как с европейскими, так и с ближневосточными медицинскими источниками[комм 2][5]. Свои труды создавал не только для специалистов, но и для учащихся. Исходя из этого, излагал работы не на литературном древнеармянском языке, а, следуя традиции, идущей от Мхитара Гераци, на разговорном языке своего времени, «дабы быть понятым всеми». Будучи рассчитаны на учащуюся аудиторию, его сочинения носят дидактический характер. Нередко оснащал свои труды небольшими поэмами, четверостишиями и афоризмами, пытаясь в образной форме передать читателю свои мысли. От своих многочисленных учеников требовал не только любовь к знаниям и научным исследованиям, но и, подобно Гиппократу, нравственного усовершенствования и духовного развития, а также любовь к чистоте и гигиене.
Амирдовлат Амасиаци. «Учения медицины» :
«Врач должен быть разумным и исполненным чувства долга, быть терпеливым и готовым подать совет. Он ни в коем случае не должен быть пьяницей, алчным и корыстолюбивым. Следует ему любить бедняков, быть милосердным, верным, богобоязненным и нравственно-чистым человеком. Если он не постигнет, в чём суть болезни, то ему не следует давать лекарств, чтобы не запятнать своего имени. А если он несведущ, то лучше не призывать его к больному и вообще не почитать за врача.»

При апробации лекарственных средств и медицинских экспериментах настаивал на соблюдении «семи условий»

Испытанное лекарство применяют в чистом виде, без посторонних примесей, и оно воздействует своей природой.
Когда испытывают одно лекарство, надо давать его человеку с уравновешенной натурой, так, чтобы видно было его действие на природу, а именно: как увеличиваются или уменьшаются её свойства — теплота или холод, влажность или сухость.
Одно лекарство следует испытывать при одной болезни, а не при двух и более заболеваниях. Ибо оно полезно при одной болезни, а на другую не действует и тогда человек не может понять, куда же делось полезное действие.
Когда одно лекарство оказывается полезным при нескольких болезнях, то следует проверить, является ли это действие чем-то, присущим только ему, или же оно зависит от других посторонних обстоятельств.
Сила лекарства должна соответствовать силе болезни.
Учитывать время года, ибо имеется такое время, когда лекарство действует и такое, когда оно оказывает слабое воздействие или не действует.
При введении лекарств действие должно быть постоянным, и если оно то действует то не оказывает действия значит это зависит не от лекарства, а от посторонних причин указанных свыше.
Хотя он сам занимался в основном хирургией, особенно офтальмологией, но в целом предпочтение отдавал традиционным методам лечения[6]. Важную роль уделял семейным врачам, в обязанностях которых видел не только лечение больного, но и уход за всей семьёй, слежение за их образом жизни и семейной обстановкой. Согласно ему, семейные врачи должны были иметь значительные права, одновременно сохраняя конфиденциальность. Сравнивал семейных врачей со священниками, указывая, что, «как грехи рассказываются священнику при исповедании, так и врачам нужно рассказать всё о болезни, не утаивая ничего». Такой подход был достаточно либеральным для средневекового восточного общества, где посторонний мужчина не мог иметь тесные связи с семьёй[4].
Интересовался также астрономией и философией. Касаясь вопроса вечности жизни, объяснял такую возможность исходя из философских соображений античных мыслителей о земле, воздухе, воде и огне[7]. В 1474 году написал астрономический труд «Народная книга». Эта работа подтвердила репутацию Амирдовлата как астронома в том смысле, в каком его понимали в средневековой науке, где понятия астрономии и астрологии нередко переплетались. Сохранилась и его личная астролябия, с армянскими надписями, согласно которым инструмент был создан в «928 году армянской эры» (1479 г.). Прибор был куплен на аукционе катарским принцем в 1997 году за более чем $200.000.

Страницы из «Иллюстрированного словаря простых лекарственных веществ»
Свои труды сочинял используя медицинские источники, изложенные в основном на восточных языках, сопоставляя эти источники и свои наблюдения. Одновременно был хорошо знаком с армянской научной литературой и являлся продолжателем армянской народной медицинской школы. По собственному признанию, он развивал дело, которым «занимались наши первые врач — Великий Мхитар, лекарь Аарон, сын его Стефанос и их род, лекарь Чошлин, лекарь Саркис, лекарь Делин, лекарь Симавон, лекарь Вахрам, которые много книг написали о воздействии и полезности лекарств».
Труды Амирдовлата оказали большое влияние на развитие армянской и мировой медицинской науки[13]. В результате своей деятельности он создал школу армянских врачей-фитиотерапевтов, просуществовавшая несколько веков, следы влияния которой ощущаются особенно в трудах представителей себастийской школы (Овасап, Асар, Буниат, итд)[4]. Помимо создания оригинальных сочинений, последователи Амирдовлата уделяли большое внимание редактированию и комментированию его книг. Под сильным влиянием труда «Ненужное для неучей» созданы многие армянские медицинские словари XVII—XVIII веков: «Словарь составленный старыми и новыми учителями медицины», «О свойствах лекарств и их всевозможных названиях», «Иллюстрированный словарь простых лекарственных веществ», и т. д.
Из-за обширного материала и присутствия в них ботанических и медицинских терминов на разных языках, труды Амирдовлата нередко используются в лингвистических целях, а также для изучения армянской и ближневосточной кухни средневековья.

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button