АналитикаВоенные действияВсе о самом интересном..Интересные фактыИсторияПо страницам истории

По страницам истории : Орлы Кавказа. 100 лет назад была сформирована «Дикая Дивизия».

Сегодня мы вспомним об уникальном воинском подразделении – Кавказской дивизии, которую за глаза называли «дикой». Кавказский военный округ возглавлял граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, который счел возможным использовать местные народы для формирования из них специальных воинских частей. С началом Первой мировой войны Николай II идею поддержал, и уже 27 июля 1914 года (по старому стилю) был подписан указ о формировании из горцев Кавказа на время военных действий Кавказской туземной конной дивизии.

Говоря современным языком, в военкоматах был аншлаг, молодые воинственные горцы рвались служить в этой дивизии. В ней было шесть полков, которые формировались в основном по месту проживания. Так появились полки: Чеченский, Черкесский, Кабардинский, Татарский, Ингушский, 2-й Дагестанский. Был еще и Аджарский пеший батальон. Возглавить эту дивизию было поручено младшему брату императора великому князю Михаилу Александровичу.

К службе в «Дикой дивизии» проявили интерес представители русской и кавказской интеллигенции. На разных должностях служили грузинские князья братья Чавчавадзе и Багратион, Хан Эриванский, русский князь Гагарин, граф Толстой и многие другие. Среди командиров были польский князь Радзивилл, принц Наполеон Мюрат, барон Врангель.

Всего в дивизии служили представители более 60 национальностей. Моральная атмосфера в дивизии основывалась на взаимном уважении, причем дисциплина от этого не страдала. Кавказская дружба, воинское братство и взаимовыручка были основополагающими в организации воинской службы.

Первые бои, в которых приняла участие дивизия, произошли в декабре 1914 года на Юго-Западном фронте. За годы войны через ее ряды прошло около 7000 горцев, которые сражались храбро и стойко. К 1916 году потери дивизии составили убитыми 23 офицера и 260 всадников и нижних чинов. Ранеными оказались 144 офицера и 1438 всадников. Многие были награждены боевыми наградами.

Есть еще одна сторона участия дивизии в войне, а именно пропагандистская. Одно упоминание о горцах наводило ужас на врагов по всему Восточному фронту. Немцы и австрийцы надолго запомнили образ лихого кавказского всадника, не знающего пощады.

Революция 1917 года не была понятна горцам, они не хотели участвовать в междоусобной борьбе и воевать против русских. В октябре 1917-го части Кавказского туземного конного корпуса вернулись на Северный Кавказ.

Памятник Ингушскому конному полку «Дикой Дивизии»

Легендарный образ воюющих кавказцев в полной мере был создан в приключенческом романе эмигрантского писателя Николая Брешко-Брешковского «Дикая дивизия», который, по сути, стал бестселлером 1920-х годов. Для нас же важнее всего то, что история «Дикой дивизии» является ярким примером межнационального согласия, когда русские вместе с представителями других народов отважно защищали свою общую родину.

Дикая доблесть Кавказа Путь гордых джигитов по полям сражений Первой мировой войны

Группа офицеров 2-го Дагестанского конного полка у стен Петроградской мечети, 1917 год

Группа офицеров 2-го Дагестанского конного полка у стен Петроградской мечети, 1917 год. Фото: РИА Новости

Легенды окутывают боевой путь «Дикой дивизии», как облака — вершины кавказских гор. Попробуем разобраться, что правда, а что вымысел в истории одного из самых знаменитых подразделений русской армии времен Первой мировой войны.

Редкий случай: у этого воинского формирования есть точная дата рождения — 27 июля 1914 года. Именно тогда император Николай II подписал высочайшее соизволение сформировать «на время военных действий» особые войсковые части из «туземцев Кавказа». Инициатива исходила от генерал-адъютанта, главнокомандующего войсками Кавказского военного округа графа Иллариона Воронцова-Дашкова, идею которого поддержал военный министр. Австро-Венгрия уже предъявила ультиматум Сербии, Россия объявила о поддержке братьев-славян, и было очевидно, что до официального объявления войны оставались считанные дни. Страна была охвачена патриотическим подъемом и мобилизация — пока еще добровольная — по сути, уже началась.

Дети разных народов

Здесь необходимо сделать одно важное отступление. Дело в том, что кадровая российская армия (по призыву) формировалась преимущественно из представителей славянских народов, да и то, не всех, а лишь русских, украинцев и белорусов. Поляков и прибалтов брали с ограничениями в основном на добровольческой основе, как и представителей закавказских христиан — грузин и армян. Финны с 1901 года были освобождены от воинской повинности. Осетинами же комплектовался Осетинский конный дивизион и в мирное время.

Мусульман из Средней Азии и Северного Кавказа не брали в армию вовсе (исключение было сделано лишь для осетинских мусульман, которые вместе с земляками христианами служили в составе Терского казачества), вместо этого они платили специальный денежный налог. Так же из среднеазиатов комплектовался Туркменский (позже Текинский) конный дивизион.

Все вышесказанное не относится к офицерскому корпусу, где грузин, армян и кавказских мусульман было в достатке.

Это не означает, что среди воинственных горцев не было желающих пойти воевать за царя-батюшку. Наоборот, желающих было в избытке: в формировавшийся в Гяндже (тогда Елизаветполь) Татарский полк за первые недели записались более двух тысяч, хотя вакансий было всего 400. Это один из феноменов «Дикой дивизии». Много позже, уже находясь в эмиграции, бывший офицер Кабардинского конного полка Алексей Алексеевич Арсеньев в своих воспоминаниях писал: «Большинство горцев славной «Дикой Дивизии» были или внуками, или — даже сыновьями бывших врагов России. На войну они пошли за нее, по своей доброй воле, будучи никем и ничем не принуждаемы; в истории «Дикой дивизии» — нет ни единого случая даже единоличного дезертирства!».

В царской России высоко ценили воинов с Кавказа

В царской России высоко ценили воинов с Кавказа

Обложка журнала «Война», Петроград, 1915 г.

Итак, в начале августа 1914-го началась запись в добровольцы, а 23 августа на свет появился императорский указ о создании «Кавказской туземной конной дивизии». Слово «туземная» отличала ее от ряда кадровых армейских подразделений имевших наименование «кавказская», но сформированных из русских солдат.

Название «дикая дивизия» никогда не было официальным, но охотно использовалось на бытовом уровне, в том числе и самими «всадниками» (а не «нижними чинами»!), как именовались кавказские воины-добровольцы. Дивизия включала в себя шесть полков, объединенных в три бригады. Первая в составе Кабардинского и Дагестанского конных полков; Вторая, состоящая из Татарского (азербайджанского, сформированного в Гяндже) и Чеченского полков, и Третья, в которую входили Черкесский (из черкесов, абхазов и карачаевцев) и Ингушский полки. Согласно утвержденным штатам, каждый конный полк состоял из 22 офицеров, 3 военных чиновников, полкового муллы, 575 «всадников» и 68 нестроевых нижних чинов. Дивизии также были приданы Осетинская пешая бригада (сформирована в конце 1916 года) и 8-й Донской казачий артиллерийский дивизион (придан Кавказскому туземному конному корпусу в 1917 году).

В национальных полках сразу сформировалась иерархическая структура, сходная с большой патриархальной семьей, свойственной горским народам. Многие всадники были родственниками. Например, по свидетельству оставившего интереснейшие воспоминания офицера Ингушского полка А.П. Маркова, представители семьи Мальсаговых были «столь многочисленны, что при формировании был даже проект создать из представителей этой фамилии отдельную сотню». Нередко в полках можно было встретить представителей нескольких поколений одного рода. Скажем, известно, что со своим отцом ушел на войну двенадцатилетний подросток Абубакар Джургаев.

Почти все воины приходили в национальной одежде, со своим холодным оружием и лошадьми. Казачьи пики и штатное огнестрельное оружие (винтовки и револьверы) выдавались на пунктах сбора, там же старались привести обмундирование хоть в какой-то общий вид.

Моя — мужчина! Моя не боится!

Офицерский корпус тоже оказался пестрым. Местных северокавказских кадров было очень мало, посему полки комплектовались добровольцами. Служить в «Дикой дивизии» сразу стало модно среди романтически настроенной аристократии и богемы. Среди офицеров дивизии были грузинские князья Багратиони, Чавчавадзе, Дадиани, Орбелиани и Амилахвари, горские султаны Бекович-Черкасский, Хагандоков, ханы Эриванские, ханы Шамхалы-Тарковские, литовский князь Радзивилл, представители старинных русских фамилий князья Гагарин, Святополк-Мирский, графы Келлер, Воронцов-Дашков, Толстой (Михаил Львович — сын великого писателя), Лодыженский, Половцев, Старосельский, французский принц Наполеон Мюрат, итальянские маркизы Альбицци, персидский принц Фазула-Мирза Каджар и многие другие.

Рисунок полковника татарского конного полка Дикой дивизии Александра Андреевича Немировича-Данченко

Рисунок полковника татарского конного полка Дикой дивизии Александра Андреевича Немировича-Данченко

Командиром дивизии высочайшим приказом от 23 августа был назначен младший брат царя, Свиты Его Величества генерал-майор великий князь Михаил Александрович — отличный спортсмен и кавалерист. Начальником штаба стал полковник Яков Давидович Юзефович, литовский татарин магометанского вероисповедания, ранее служивший в Ставке Верховного Главнокомандующего.

Несколько месяцев ушло на обучение и попытки наладить в полках хоть какой-то порядок. Понятия армейского строя, воинской дисциплины и субординации были горцам неведомы. Как и сам устав. С языком вообще были проблемы — многие «всадники» совершенно не понимали русского.

Обучение давалось не легко, доходило до курьезов. Например, ко всем офицерам включая Михаила Александровича «всадники» обращались на «ты» (особенность горских языков), а отдавать честь соглашались лишь своим прямым командирам. Офицеров других частей они совершенно игнорировали.

Из воспоминаний Алексея Арсеньева: «Отношения между офицерами и «всадниками» носили характер совершенно отличный от отношений в полках регулярной конницы, о чем молодые офицеры наставлялись старыми. Например, вестовой, едущий за офицером, иногда начинал петь молитвы или заводил с ним разговоры. В общем, уклад был патриархально-семейный, основанный на взаимном уважении, что отнюдь не мешало дисциплине; брани — вообще не было места… Офицер, не относящийся с уважением к обычаям и религиозным верованиям «всадников», терял в их глазах всякий авторитет. Таковых, впрочем, в дивизии не было…»

Из описанных в воспоминаниях курьезов: офицер требует от дежурного не спать, а тот отвечает ему: «Тебе боится — не спи. Моя — мужчина! Моя не боится, спать будет». Выясняется, что даже с верховой ездой, к которой горцы, казалось бы, приучены с детства, есть проблемы: «У них была привычка сидеть в седле несколько боком, то правым, то левым, в результате чего при больших переходах в полках появлялась масса лошадей со сбитыми спинами, и отучить всадников от этой привычки было трудно».

Или вот такой пример из воспоминаний Маркова. Знаменитый генерал Платон Лечицкий (командующий 9-й армией) решил осенью 1915 года устроить смотр Ингушскому полку. Перед ним строй горцев — «оборванные полусолдаты-полуразбойники на лопоухих клячах». Генерал был взбешен и, пользуясь отсутствием великого князя Михаила, попытается устроить разнос. «Ты, — обратился он к чеченцу Чантиеву, указывая стеком в грудь. — Тебе пика была выдана или нет?» — «Выдан, твоя прысходительства», — улыбается Чантиев, довольный генеральским вниманием. — «Так куда же ты ее дел, сукин сын?» — «Нам пика не нужен. Наш ингуш, чечен кинжал, шашка, винтовка имеем, а пика наш бросил к …й матери». Марков пишет, что в сопровождавшей генерала группе многим не удалось сдержать смех: «У Лечицкого выкатились глаза и покраснело лицо, но от негодования слова остановились у него на языке».

Осетинский конный полк

Осетинский конный полк

За добычей

Внешний облик горских полков был весьма колоритен. Граф Илья Толстой (сын Льва Николаевича и брат Михаила — офицера 2-ого Дагестанского полка), впервые увидевший ряды «Дикой дивизии» в Галиции, описал их торжественное шествие по Львову: «Под скрипучий напев зурначей, наигрывающих на своих дудочках народные воинственные песни, мимо нас проходили нарядные типичные всадники в красивых черкесках, в блестящем золотом и серебром оружии, в ярко-алых башлыках, на нервных, точеных лошадях, гибкие, полные гордости и национального достоинства. Что ни лицо, то тип; что ни выражение — выражение свое, личное; что ни взгляд — мощь и отвага…»

Боевые будни постепенно сглаживали культурные различия. Например, в Кабардинском полку завели такое правило: перед общим обедом в офицерском собрании дежурный должен был точно посчитать присутствующих. Если мусульман за столом оказывалось больше, то все оставались в папахах, если преобладали христиане — все снимали головные уборы.

Труднее было с привычкой горцев к мародерству. «На ночевках и при всяком удобном случае всадники норовили незаметно отделиться от полка с намерением утащить у жителей все, что плохо лежало. С этим командование боролось всякими мерами вплоть до расстрела виновных, но за два первых года войны было очень трудно вывести из них их чисто азиатский взгляд на войну как на поход за добычей…» — писал Марков.

Но и тут противоядие было найдено: провинившихся стали изгонять из полков и с позором отсылать домой. Жестокие наказания на «всадников» впечатления не производили, зато бесчестия они вынести не могли. Дисциплина стала гораздо лучше.

И трепет обнимал противника

В первых же боях, а на фронт горцы попали поздней осенью 1914 года, они показали себя бесстрашными воинами. Тем более, что ландшафт Карпат походил на родные кавказские горы. Но потом наступили трудности: зима, распутица и самое страшное для горцев — монотонность окопной войны. Сидение в обороне лихим кавалеристам было противопоказано, зато в наступлении они были неудержимы.

 Офицеры 2-й бригады дивизии, в центре — командир дивизии Великий князь Михаил Александрович и командир Чеченского конного полка А. С. Святополк-Мирский.

Офицеры 2-й бригады дивизии, в центре — командир дивизии Великий князь Михаил Александрович и командир Чеченского конного полка А. С. Святополк-Мирский.

Фото: Иллюстрированное приложение к газете «Новое Время» за ноябрь 1914 года, № 13894

Вот впечатления довольно неожиданного свидетеля — многолетнего правителя Югославии Иосипа Броз Тито, которому в 1915 году довелось пережить встречу с горцами. Будущему маршалу, а тогда солдату австро-венгерской армии, повезло — он не был изрублен «черкесами», а лишь попал в плен: «Мы стойко отражали атаки пехоты, наступавшей на нас по всему фронту, но неожиданно правый фланг дрогнул, и в образовавшуюся брешь хлынула кавалерия черкесов, уроженцев азиатской части России. Не успели мы прийти в себя, как они вихрем пронеслись через наши позиции, спешились и ринулись в наши окопы с пиками наперевес. Один черкес с двухметровой пикой налетел на меня, но у меня была винтовка со штыком, к тому же я был хорошим фехтовальщиком и отбил его атаку. Но, отражая нападение первого черкеса, вдруг почувствовал ужасный удар в спину. Я обернулся и увидел искаженное лицо другого черкеса и огромные черные глаза под густыми бровями».

А вот выдержка из донесения полковника графа Воронцова-Дашкова великому князю Михаилу Александровичу: «С чувством особого удовлетворения должен отметить геройскую работу полков (Кабардинского и 2-го Дагестанского) вверенной Вашему Императорскому Высочеству дивизии. Промокшие от проливного дождя, идущего всю ночь, ослабевшие от четырехдневной «уразы», всадники, по вязкой от дождя земле, стойко и стройно шли вперед под градом пуль, почти не залегая, и трепет обнимал противника, не выдержавшего такого стремительного наступления. Некоторые всадники-дагестанцы, чтобы быстрее наступать, снимали сапоги и босиком бежали в атаку».

Примеров личного героизма «всадников» за четыре года боевых действий было великое множество. Более половины воинов дивизии получили боевые награды, многие — именное оружие. При этом, степень влияния «Дикой дивизии» на общий ход войны переоценивать не стоит: все же, это была одна единственная дивизия — суммарно менее шести тысяч человек. Для сравнения, казачьи части включали в себя более 200 тысяч, а общая численность нашей армии в 1916 году дошла почти до двух миллионов. Впрочем, это нисколько не умаляет заслуг и героизма кавказских «всадников».

В 1917 году «Дикая дивизия» была развернута в корпус по приказу Корнилова и должна была стать основной силой переворота. В начале 1918 года корпус был официально расформирован.

Кавказская туземная конная дивизия была образована более 100 лет назад, в 1914 году. Это часть императорской армии, которая также называлась «Дикая дивизия» за бесстрашие и проявленную отвагу, а также за тот, страх, который внушала врагу.

Кавалерийская дивизия, одно из соединений русской армии, сформированная 23 августа 1914 года. На 90% состояла из добровольцев-мусульман — уроженцев Северного Кавказа и Закавказья, которые по законодательству Российской империи не подлежали призыву на военную службу. Многие представители российского дворянства служили в дивизии офицерами.

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button