АналитикаОбзор прессыРегиональная политика

Иран наказывает Турцию — Обострение соперничества Раиси и Эрдогана накаляет газовый кризис.

Турция – Иран: обострение соперничества питает газовый кризис?

Президенты Турции и Ирана

Начиная с 20 января, на фоне аномальных для Стамбула снегопадов, Турецкая Республика столкнулась с достаточно серьёзным топливным кризисом, основной причиной которого стало временное прекращение поставок природного газа из Ирана на 10 дней. Работающим на газе электростанциям было предписано сократить потребление газа на 40%, а дистрибьюторам – предложено сократить поставки до 60% для крупных потребителей, за исключением газа, используемого для отопления, а также школ и больниц. «Голубое топливо» широко используется в ближневосточной стране для отопления жилых помещений и в промышленном производстве (в том числе до 40% вырабатываемой электроэнергии).

Формальная причина кризиса – «технический сбой» на действующей с 2001 года «трубе» – похоже, не слишком убедила президента Реджепа Эрдогана, 22 января позвонившего иранскому коллеге Эбрахиму Риаси, чтобы обсудить возникшие проблемы. «Поставки природного газа в нашу страну через пункт Гюрбулак – Агры не могли осуществляться из-за неисправности в системе транспортировки газа на иранской стороне. Поставки газа из Ирана в нашу страну начались в ограниченных количествах в тестовых целях», – говорится в заявлении компании Botas, вынужденной временно ограничивать поставки промышленным предприятиям.

По версии иранской стороны, 17 января поставки «голубого топлива» в Турцию упали до трети от суточного контрактного объема по причине утечки газа на турецкой стороне. Согласно имеющимся данным, доля иранского газа в энергетическом балансе Турции в 2021 году составила порядка 16% (около 10 млрд. куб. м). 28 января компания Botas объявила о возобновлении подачи иранского газа в небольших объёмах, в связи с чем сокращение потребления для промышленных предприятий с 31 января снижено с 40 до 20 %.

По некоторым данным, обнаружив, что иранцы сократили экспортные поставки в пользу удовлетворения внутреннего спроса вследствие неблагоприятных погодных условий (что случалось и ранее) (1). В случае невыполнения контрактных обязательств, турецкая сторона угрожала обращением в международный арбитраж. Нервозное состояние вполне объяснимо: стремясь преодолеть турбулентность на финансовых рынках и падение курса лиры, турецкое правительство сделало ставку на производство и экспорт. Растущий спрос на энергоносители и резкое обесценение лиры подгоняет цены вверх. Согласно ожидаемым данным Турецкого статистического института (TurkStat), январская инфляция составит около 47%, что будет самым высоким показателем за почти 20 лет.

Амбициозные планы по преодолению финансового кризиса через наращивание экспорта и по превращению страны в макрорегиональный энергораспределительный «хаб» проходят непростую проверку на соответствие реалиям. Сокращение иранских поставок примерно на 20 миллионов кубометров в день, переросло в кризис в основном из-за неготовности инфраструктуры в Турции к непредвиденным «зимним» обстоятельствам. По данным Botas, в хранилище в центральной провинции Аксарай на начало года находилось 1,2 миллиарда кубометров газа, однако рост спроса привёл к его быстрому исчерпанию; то же самое относится и к другому хранилищу в Силиври около Стамбула. По состоянию на 18 января в газовых хранилищах Турции наличествовало 1,2 миллиарда кубометров газа, что на 42% меньше, чем годом ранее. По словам бывшего генерального директора Botas Гокхана Ярдыма, причиной снижения заполняемости хранилищ могут быть резкий скачок «спотовых» цен на СПГ и высокий спрос на газ для электростанций.

Дефицит электричества и топлива параллельно галопирующей инфляции на фоне широковещательных заявлений чреват дальнейшим падением поддержки «ПСР» и лично Эрдогана в преддверие президентских и парламентских выборов 2023 года при том, что мегаполисы и так уже за оппозицией.

Возникшую недостачу пришлось восполнять за счёт увеличения прокачки по открытому в 2018 году Трансанатолийскому газопроводу из Азербайджана (с 2020 года – составная часть «Южного газового коридора» в Европу), в то время как треть газового импорта страны покрывается Россией. Кроме того, сжиженный природный газ закупается по долгосрочным контрактам у Алжира и Нигерии, а также у поставщиков из США и Египта на спотовом рынке для удовлетворения краткосрочных потребностей. И хотя иранский газ дороже российского, он все же дешевле газа с берегов Апшерона.

Слухи о неоплаченных счетах за газ министр энергетики Фатих Донмез категорически отрицает. Турция не должна денег ни Ирану, ни другим поставщикам газа, заверил издание Al-Monitor высокопоставленный представитель компании Botas. Более того, если бы вопрос долга действительно стоял бы «на кону», Тегеран не преминул бы открыто заявить об этом, поскольку ни один поставщик не стал бы брать на себя вину за проблемы покупателя, рискуя репутацией на рынке. Например, в декабре 2020 года иранцы прикрутили поставки газа в Ирак из-за неоплаченных счётов, возобновив поставки через несколько дней после достижения соглашения с Багдадом о способах погашения долга.

Некоторые наблюдатели указывают и на внешнеполитический аспект перманентного соперничества двух региональных «тяжеловесов»: и Анкара, и Тегеран весьма активно соперничают за симпатии «нефтегазоносных» монархий Персидского залива: Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов, Катара. Начавшийся процесс армяно-турецких отношений, возможно, также беспокоит Тегеран, но куда более – активное движение Анкары в сторону нормализации отношений с Израилем. Планируемый на ближайшее время визит в Турцию президента еврейского государства Исаака Херцога способен открыть «новую главу» в двусторонних отношениях. Ожидается, что энергетика займёт немаловажное место в повестке дня визита, включая гипотетическую прокладку трубопровода с израильских газовых месторождений Восточного Средиземноморье через турецкую территорию в Европу.

И всё же нет убедительных поводов подозревать обложенный санкциями, нуждающейся в притоке «твёрдой» валюты Иран в целенаправленном подрыве собственной репутации надёжного поставщика «голубого топлива». Каковы бы ни были подлинные причины скоротечного «газового» кризиса, они лишь укрепят намерение турецких властей диверсифицировать источники поставок энергоресурсов.  В 2021 году глава государства лично анонсировал открытие на шельфе Чёрного моря крупного газового месторождения ориентировочным объёмом 540 млрд. куб. м газа, которое планируется ввести в эксплуатацию в «ускоренном» режиме. Весной 2023 года, аккурат «под выборы», планируется ввести в действие первый энергоблок строящейся Росатомом АЭС «Аккую» в южной провинции Мерсин. Проправительственные эксперты отмечают падение доли России и Ирана в импорте в Турцию природного газа с 81,9 % в 2005 году до 44,65% в 2020 году (доля Ирана в позапрошлом году составила всего 11% – 5,3 млрд. куб. м из 48).

Фото: Hürriyet Daily News

Пока же, по сообщению Daily Sabah, с февраля цена на природный газ для производства электроэнергии возросла на 14,1% по состоянию на февраль, в то время как тарифы для промышленного использования и потребительские цены на газ пока остались без изменений. Не расти же им каждый месяц – в январе цены на природный газ подскочили на 25% для бытовых нужд и на 50% для промышленности. Стоимость электроэнергии возросла на 125% для коммерческих потребителей с высоким потреблением и примерно на 50% для домохозяйств. Глава промышленной палаты Стамбула Эрдал Бахчиван предрекает негативные последствия такого решения для экспортеров и «очень серьезный производственный и плановый стресс для наших заводов».

Несмотря на постоянные корректировки баланса и стандартную, в общем-то, для зимы ситуацию, январский «газовый кризис» выявил некоторые уязвимости и неподготовленность энергетической инфраструктуры страны к даже ограниченным «стрессовым» обстоятельствам на фоне удорожания стоимости импорта в страну из-за обесценения лиры. От того, удастся ли правительству Эрдогана обеспечить стабильное функционирование ключевых систем жизнеобеспечения, во многом зависит его выживаемость за горизонтом 2023 года

Дмитрий Нефёдов

Примечание

(1) По данным аналитического издания S&P Global Platts, суточная добыча газа в Иране в последнее время составляет около 800 миллионов кубометров. Большая его часть идёт на внутреннее потребление, включая отопление домашних хозяйств и производство электроэнергии. От газа зависит около 80 % производства электроэнергии в Иране. В январе на внутренний рынок уходило до 750 миллионов кубометров газа в день, что побудило министра энергетики призвать население одеться теплее и сократить потребление газа.  Существенная проблема для Ирана, обладающего вторыми по величине запасами газа в мире, связана с его низкими производственными мощностями.

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button