Евгений Евтушенко: Я Арарат на плечи бы взвалил…
«Пусть надорвусь, пускай хребет дробится,/ Я Арарат на плечи бы взвалил/ И перенёс бы к вам через границу…» — именно этими, угадываемыми, строками мне хотелось бы начать свое повествование о Евгении Александровиче Евтушенко, недавно почтившим своим визитом страну Айка.
Поэт. Публицист. Переводчик. Политик. Артист. Фотограф. И, конечно же, символ свободы. В Ереван Евтушенко приехал по приглашению армянского отделения Международного Красного Креста. Евгений Александрович с радостью принял предложение, испытывая особое волнение, еще бы – столько всего его связывало с Арменией. Первым армянином, которому он пожал руку, был Паруйр Севак. Переведя поэму последнего о любви к замужней женщине, которая вызвала недовольство армянских бюрократов, и опубликовав в «Новом мире», что явилось своеобразным зелёным светом в мир русской литературы, Евгений Александрович поддержал молодого поэта. «Поэма была только-только напечатана, я пригласил Паруйра отпраздновать её выход в самом шикарном ресторане Москвы – Гранд отеле. На столе стояли чёрная икра, заливная осетрина, сёмга, куропатки, двадцатилетний армянский коньяк… Журнал «Новый мир» с публикацией Паруйра я оформил в параджановском стиле. Увидев всё это великолепие, Севак разрыдался, плечи его судорожно тряслись… Именно о нём я потом написал: «Он плакал плечами». «Что с тобой?» — спросил я. «Прости, Женя, я должен уйти, — сказал он, — я только что был у нас в деревне – армянский народ голодает…»
Евгений Александрович переводил Геворга Эмина, Размика Давояна, Ованеса Шираза, Маро Маркарян, Амо Сагияна, Сильву Капутикян, редактировал сборники переводов армянской поэзии на русский язык. Со многими поэтами его связывала не только работа, но и крепкая дружба. Его всегда восхищала армянская культура, интересовала история… «Я счастлив, что я вновь на этой многострадальной земле», — повторял Евтушенко. Поэт гордится званием «Почётного члена армянской общины Ливана».
Евгений Евтушенко в Малом зале филармонии дал благотворительный концерт, сборы с которого пошли на нужды Красного Креста, встретился со студентами РАУ, задушевно побеседовал с писателями в здании СП. Размышляя о совести, Поэт сказал так: «Совесть составляется из глаз наших друзей. Повсюду видишь эти глаза. И глаза моих армянских друзей тоже входят в понятие моей совести».
Председатель Союза писателей Армении Левон Ананян вручил Евгению Александровичу медаль «За литературные заслуги».
Вспоминая прошлый приезд Поэта в Армению и вкусовые предпочтения, писатели преподнесли несколько пакетов с авелуком и чабрецом, чем несказанно обрадовали гостя. Да и радость была вызвана не столько дарами, сколько простым, человеческим вниманием и памятью.
Он уехал, но Его любовь осталась с нами, и я уверена, что в скором времени мы прочтём ещё немало прекрасных строк об Армении, выведенных пером великого Поэта под диктовку Души…
Ушел из жизни поэт целой эпохи – противоречивый, порой эпатажный, бунтарь и лирик, недаром о себе он говорил: «Я разный – я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный… «, но, бесспорно и бесповоротно талантливый. Последний из шестидесятников…донесший свой свободный голос до XXI века. Евгений Евтушенко.
Он искренне, горячо любил Армению и своих армянских друзей, переводил армянских поэтов. Неоднократно бывал здесь.
«Армения встречала меня теплом в самые трудные моменты жизни…А Паруйр Севак находил отдушину в Москве, когда ему трудно было на родине… «.
Евтушенко перевел и с трудом, но добился публикации поэмы Севака в издании «Новый мир «. Севак приехал к другу в Москву, и Евтушенко устроил ему теплую встречу в «Гранд-отеле «. Но поэт — совестливый и ранимый, «человек открытых эмоций, по словам самого Евтушенко, опустил голову и стал «плакать беззвучно плечами «, а потом сказал: «Прости меня, Женя, но я из Армении, где народ голодает, и я не могу сесть за такой стол… »
«У Паруйра совесть была выше личного, и это стало для меня нравственным уроком… «.
Евтушенко не переставал признаваться в любви к Армении: «Я, может быть, был бы другим человеком, если бы не мои армянские друзья, их глаза… Когда вы улыбаетесь, глаза ваши остаются грустными…Вы составляете часть моей совести…Мы должны побеждать свои страхи, но бояться осуждающих глаз тех, кто нас любит… «.
А если так, — лишь бы хватило сил,
Пусть надорвусь, пускай хребет дробится,
Я Арарат на плечи бы взвалил
И перенес бы к вам через границу
Поэзия Евгения Александровича многому учила не одно поколение после шестидесятников. Как глоток воздуха — стала рупором эпохи. Одну из своих последних книг он назвал «Шестидесантник»: он учил, что «нет ничего бессмысленной злобной ревности к прошлому… » и еще — «за стыд страха и страх стыда » и тому, что «мы происходим не только из прошлого, но из происхождения, не только из предков, но из самих тоже, из наших надежд, разочарований и снова надежды… Он научил не стыдиться своих ошибок и сомнений, познавая разницу между подлинным и ложным, о страданиях и горестях людей и, конечно, о вечном — о Любви.
Геворгу Эмину Евтушенко посвятил известные горячие строки, проникнувшись историей армянского народа:
Нет, армянину русский брат не тот,
Кто вникнуть в боль Армении не хочет —
Лишь развалясь, коньяк армянский пьет,
О радио армянском анекдотит.
А тот вам русский брат, кто смог понять
Весь путь ваш страшный, все резни и бойни,
Кто вашу боль сумел в себя принять
Как если б это было русской болью.
Мы с вами вместе знали столько бед,
И вместе гибли мы на поле брани,
Когда есть братство честное, то нет
Ни младших и ни старших — просто братья.
И потому — как отнятый мой брат неоторвимо и неотрубимо
С мольбою и укором Арарат
Зовет меня, как будто армянина.
И верю я — настанет день, когда
Границ не будет — только арки радуг,
Исчезнут в мире злоба и вражда
И я прижмусь щекою к Арарату.
А если нет — лишь бы хватило сил! —
Пусть надорвусь, пусть мой хребет дробится, —
Я Арарат на плечи бы взвалил и перенес его через границу…
“Я не знаю армянского языка, но армянская поэзия, начиная с ее классиков, всегда производила на меня глубокое впечатление в русском переводе, хотя почти любой, даже самый превосходный перевод обречен на неумолимые языковые потери”, — рассуждает Евгений Александрович, который переводил Геворга Эмина, Размика Давояна, Ованеса Шираза, Маро Маркарян, Амо Сагияна, Сильву Капутикян, редактировал сборники переводов армянской поэзии на русский язык. В свою очередь Геворг Эмин перевел на армянский Евгения Евтушенко. Со многими поэтами его связывала не только работа, но и крепкая дружба. Его всегда восхищала армянская культура, интересовала история…
