Всемирно известного кинокомика, французского короля смеха Луи де Фюнеса по праву можно отнести к числу тех индивидуальностей, о которых принято говорить одной краткой формулировкой: «Он не нуждается в представлении». Тем не менее мы нарушим эту закономерность для того, чтобы представить относящиеся к его личности такие новые и интересные детали, без которых, несомненно, образ Фюнеса был бы недостаточным и неполноценным… Особенно для армян.

Ахавни Саркисян – жительница Тавушского марза Армении, шеф-повар ресторана в селе Саригюх – одна из тех немногочисленных людей, которым довелось жить в доме Фюнесов, как говорится, не один день. «Почти полтора года я работала у них дома как горничная, повар и садовник, – вспоминает госпожа Ахавни, – и за это время у меня и моей семилетней дочурки сложились теплые и дружеские взаимоотношения с семьей Фюнесов».

После такого краткого предисловия тикин Ахавни рассказала, что по воле судьбы она оказалась во Франции в 1971 году после того, как вышла замуж за марсельского армянина. «Спустя некоторое время я уже хотела вернуться, хотя и муж был против моего решения, и я нуждалась в деньгах, – рассказывает Ахавни. – После приезда в Париж мне посчастливилось встретить будущего Католикоса Всех Армян Гарегина Первого и, благодаря его содействию, устроиться на работу в один из приютов для бедных. Однако спустя некоторое время мне предложили место прислуги, и таким образом я оказалась у них дома». По словам Ахавни, ее появление в доме Фюнесов не было чистой случайностью, «поскольку потом выяснилось, что господин Луи попросил сотрудников посольства СССР в Париже найти чистоплотную и хозяйственную армянку, обязательно армянку». И результат подобного выбора появился уже через месяц. «В семье Фюнесов ко мне и к моей дочурке относились очень хорошо.

Правда, я не говорила на их языке, однако мы понимали друг друга без особых затруднений. Жена Фюнеса Анжела была со мной очень любезна, в свободное время помогала мне на кухне. Их дочь и два сына с каждым днем учились новым армянским словам. И я в свободное от работы время занималась с детьми Фюнеса армянским языком по учебнику моей дочери.

Спустя несколько месяцев уже и господин Луи успешно выговаривал армянские слова «шноракалуцюн» (спасибо) и «бари луйс» (доброе утро)», – вспоминает тикин Ахавни. Возникает естественный вопрос: а чем было обусловлено подобное уважение известного актера, Луи де Фюнеса к армянскому языку, а также к испытывающей нужду армянке? Отвечая на этот вопрос, Ахавни откровенно смущается. «Хотя он сам никогда со мной не говорил об этом, однако один из сотрудников посольства СССР по фамилии Саркисян с самого же начала рассказал мне, что бабушка Луи де Фюнеса по отцовской линии была армянкой родом из Эрзрума – провинции исторической Армении (ныне в Турции).

Может, этим и были обусловлены теплые отношения Фюнеса с семьей состоятельного французского армянина Хачика Кебарджяна. Во время частых приемов у них дома не раз затрагивалась тема геноцида армян в Турции.

Луи часто слушал песни, посвященные армянскому полководцу Андранику, а 24 апреля обязательно посещал кладбище Пер ла Шез и возлагал цветы на его могилу. Он и меня водил туда». Однако, по словам тикин Ахавни, симпатия Луи де Фюнеса к армянской действительности и традициям не ограничивалась только психологическим обстоятельством. «Будучи жизнерадостным и гостеприимным человеком, он часто заказывал на ужин армянскую толму, хоровац, спас, а из сладостей – гату, пахлаву и всегда съедал все это с нескрываемым удовольствием», – рассказывает она. Кстати, она не преминула подчеркнуть, что в свою очередь переняла из меню семьи Фюнесов «кебаб из картофеля», который до сих пор в качестве «фирменного блюда Ахавни» пользуется большой популярностью среди постоянных посетителей саригюхского ресторанчика.

Вопреки распространенному мнению о том, что Фюнес был веселым человеком только в кино, госпожа Ахавни вспоминает, что Фюнес шутил по каждому поводу. «Например, когда однажды надо было поменять перегоревшие лампочки люстры, я и он вдруг поняли, что, даже встав на стул, мы не сможем дотянуться до люстры. Это стало причиной долгого смеха. Были и такие случаи, когда он приглашал и меня на прогулки с детьми в парке. Гуляли, стреляли в тире, катались на карусели. И подобные прогулки организовывались бескорыстно и тактично».

В памяти Ахавни особо запечатлелся момент разлуки с семьей Фюнесов. По ее словам, когда из Армении были получены все необходимые документы и она сообщила Фюнесам о своем отъезде, они проводили ее надлежащим образом. «Вся семья в этот день приехала на вокзал. Мои чемоданы были полны подарков. В последний момент господин Луи опустил в мой карман кругленькую сумму, пожелав мне доброго пути… В течение какого-то времени после отъезда я поддерживала с ними переписку, однако, к сожалению, сейчас эта связь утеряна.

Нехватку в этом я ощутила недавно, четыре года назад, когда узнала о смерти господина Луи де Фюнеса, но у меня нет их нового адреса для того, чтобы выразить им свои соболезнования», – с сожалением говорит тикин Ахавни, признавшись, что она 40 дней держала траур в связи со смертью артиста, носила черную одежду и золотой крестик, который ей в знак признательности подарил король смеха Франции, внук армянки из Эрзрума Луи де Фюнес.