Фильм-портрет выдающегося армянского композитора Авета Тертеряна. Съёмки производились в Екатеринбурге и Волгограде в 1993 году. Оператор В. Дергачёв. Фильм показывался в телепередаче «Тишина # 9» (РТР Москва). Использовались коллажи Сергей Параджанова и Сергея Карсаева.

Говорят, хорошее искусство понятно любому, вне зависимости от уровня образования, вне зависимости от национальной принадлежности. Хорошая картина, хорошая музыка, хороший спектакль не знают культурных и языковых границ. Вот и симфонии Авета Тертеряна (1929-1994) — их может слушать любой человек: сильное впечатление получит каждый, даже тот, кто впервые слушает классическую музыку.

Его музыка пугает, ее потом очень долго невозможно забыть. Как древний жрец, вводивший прихожан храма в состояние транса, Авет Тетерян «выбивал» слушателей из реальности. Как же ему это удавалось в рациональном ХХ веке? В одном из документальны фильмов, маэстро размышляет на тему звуков Вселенной: «Вы только подумайте — ведь каждую секунду взрываются звезды, целые миры. А мы так далеки от этого, даже не можем представить себе такое».

Авет Тертерян родился в Баку 29 июля 1929 года. Семья была музыкальная, известная в городе. Рояль, на котором маленький Авет учился музыке, был особенным — его клавиши помнили пальцы самого Прокофьева. В сороковые, во время эвакуации, Сергей Сергеевич был частым гостем в доме Тертерянов. В 1951 году семья переехала в Ереван, а Авет начал музыкальную карьеру. Он был активно включен в музыкальную жизнь, работал в Министерстве культуры, преподавал и, конечно, писал музыку.

В 1969 году композитор написал первую из своих девяти симфоний. Для каждой из них он находил смелое решение. Так, в Первой симфонии звучит бас-гитара, в Пятой — кеманча и колокола, в Девятой — магнитофонные записи. Пришли к нему и признание, и любовь зрителей, и мировая слава. Печально, но международному сообществу композитор известен гораздо лучше, чем соотечественникам, хотя гордиться Тертеряном можно не меньше, чем Комитасом или Хачатуряном. Он создал музыку будущего, музыку Космоса.

В восьмидесятые годы композитор решил уединиться от городской суеты. Он построил дом на берегу Севана по собственному проекту. Там он проводил за работой долгие часы, смотрел на голубое «зеркало» воды и писал музыку. Сегодня возле тертеряновского дома каждое лето проходит фестиваль его памяти. На берег Севана съезжаются музыканты со всех сторон света — из Германии, России, сюда приезжают его друзья и ученики. На временной сцене они исполняют его космические произведения, чтобы хоть на минуту услышать Вселенную такой, какой ее слышал Маэстро.

29 июля, в День рождения выдающегося армянского композитора Авета Тертеряна, на канале “Екатеринбург-ТВ” состоялось ток-шоу “Сумма мнений”, посвященное памяти Мастера, его связям с Екатеринбургом. В беседе приняли участие: композитор Валентин Барыкин, культрегер Лев Шульман и музыковед Лия Хацкелевич. Ведущая прямого эфира — Оксана Маклакова.

Авет Тертерян — композитор, для которого симфонизм является естественным средством выражения. К. Мейер

Поистине есть дни и мгновения, которые психологически и эмоционально перевешивают многие и многие годы, становятся каким-то поворотным моментом в жизни человека, определяют его судьбу, род занятий. Для двенадцатилетнего мальчика, впоследствии известного советского композитора Авета Тертеряна, такими недолгими, но насыщенными стали дни пребывания Сергея Прокофьева и его друзей в доме родителей Авета, в Баку, в конце 1941 г. В память врезалась манера Прокофьева держаться, разговаривать, высказывать свое мнение открыто, определенно ясно и каждый день начинать с работы. А тогда он сочинял оперу «Война и мир», и по утрам ошеломляющие, блистательные звуки музыки неслись из гостиной, где стоял рояль.

Гости разъехались, но через несколько лет, когда встал вопрос о выборе профессии — идти ли по стопам отца в медицинский институт или выбрать что-либо другое — юноша твердо решил — в музыкальное училище. Начальное музыкальное образование Авет получил ь семье, которая была чрезвычайно музыкальна, — отца, известного в Баку ларинголога, время от времени приглашали петь в театре заглавные партии в операх П. Чайковского и Дж. Верди, мать обладала прекрасным драматическим сопрано, младший брат Герман впоследствии стал дирижером.

Армянский композитор А. Сатян, автор широко популярных в Армении песен, а также известный педагог Г. Литинский, будучи в Баку, настоятельно советуют Тертеряну ехать в Ереван и серьезно заняться композицией. И вскоре Авет поступил в Ереванскую консерваторию, в класс композиции Э. Мирзояна. В годы учебы он пишет Сонату для виолончели и фортепиано, которая отмечается премией на республиканском конкурсе и на Всесоюзном смотре молодых композиторов, романсы на слова русских и армянских поэтов, Квартет до мажор, вокально-симфонический цикл «Родина» — сочинение, которое приносит ему настоящий успех, удостаивается Всесоюзной премии на конкурсе молодых композиторов в 1962 г. и год спустя под управлением А. Жюрайтиса звучит в Колонном зале Дома союзов.

Вслед за первым успехом пришли и первые испытания, связанные с вокально-симфоническим циклом, названным «Революция». Первое исполнение произведения стало и последним. Однако работа не прошла даром. Замечательные стихи армянского поэта, певца революции Егише Чаренца, своей мощной силой, историческим звучанием, публицистическим накалом захватили воображение композитора. Именно тогда, в период творческой неудачи, происходит напряженное накопление сил и формируется главная тема творчества. Тогда в свои 35 лет композитор твердо знал — если ее не иметь, не стоит и заниматься композицией, и в дальнейшем он докажет преимущество этого взгляда: своя, главная тема… Она возникла в слиянии понятий — Родина и Революция, диалектического осознания этих величин, драматического характера их взаимодействия. Идея написать оперу, пронизанную высокими нравственными мотивами чаренцовской поэзии, направила композитора на поиски острого революционного сюжета. Привлеченный к работе в качестве либриттиста журналист В. Шахназарян вскоре подсказал — рассказ Б. Лавренева «Сорок первый». Действие оперы было перенесено в Армению, где в те же годы в горах Зангезура шли революционные бои. Героями стали крестьянская девушка и поручик из бывших дореволюционных войск. Страстные стихи Чаренца звучали в опере у чтеца, в хоре и в сольных партиях.

Опера получила широкий резонанс, была признана ярким, талантливым, новаторским сочинением. Спустя несколько лет после премьеры в Ереване (1967) она прозвучала на сцене театра в Галле (ГДР), а в 1978 г. открывала там же Международный фестиваль Г. Ф. Генделя, который ежегодно проводится на родине композитора.

После создания оперы композитор пишет 6 симфоний. Возможность фклософскя осмыслить в симфонических просторах те же образы, те же темы особенно привлекает его. Затем появляются балет «Ричард III» по В. Шекспиру, опера «Землетрясение» по рассказу немецкого писателя Г. Клейста «Землетрясение в Чили» и снова симфонии — Седьмая, Восьмая. Тот, кто хоть раз внимательно прослушал какую-либо симфонию Тертеряиа, впоследствии без труда узнает его музыку. Она специфична, пространственна, требует сосредоточенного внимания. Здесь каждый возникающий звук — сам по себе образ, идея, и мы следим с неослабевающим вниманием за его дальнейшим движением, как за судьбой героя. Звуковая образность симфоний достигает почти сценической выразительности: звук-маска, звук-лицедей, он же поэтическая метафора, и мы разгадываем ее смысл. Произведения Тертеряна побуждают слушателя обратить свой внутренний взор к подлинным ценностям жизни, к ее вечным истокам, задуматься о хрупкости мира и о его красоте. Поэтому поэтическими вершинами симфоний и опер Тертеряна всегда оказываются простейшие мелодические фразы народного происхождения, исполненные или голо- сом — натуральнейшим из инструментов, или народными инструментами. Так звучит 2 часть Второй симфонии — одноголосная импровизация баритона; эпизод из Третьей симфонии — ансамбль двух дудуков и двух зурн; мелодия каманчи, пронизывающая весь цикл в Пятой симфонии; партия дапа в Седьмой; в Шестой вершиной станет хор, где вместо слов — звуки армянского алфавита «айб, бен, гим, дан» и т. д. как своего рода символ просвещения и духовности. Простейшие, казалось бы, символы, но в них заложен глубокий смысл. В этом творчество Тертеряна перекликается с искусством таких художников, как А. Тарковский и С. Параджанов. «О чем ваши симфонии»? — спрашивают у Тертеряна слушатели. «Обо всем», — отвечает композитор, предоставляя каждому понять их содержание.

Симфонии Тертеряна исполняются на самых престижных музыкальных международных фестивалях — в Загребе, где каждую весну проводится смотр современной музыки, на «Варшавской осени», в Западном Берлине. Звучат они и в нашей стране- в Ереване, Москве, Ленинграде, Тбилиси, Минске, Таллинне, Новосибирске, Саратове, Ташкенте… Для дирижера музыка Тертеряна раскрывает возможность очень широко использовать свой творческий потенциал музыканта. Исполнитель здесь словно включается в соавторство. Интересная деталь: симфонии, в зависимости от трактовки, от умения, как говорит композитор, «слушать звук», могут длиться разное время. Его Четвертая симфония звучала и 22 и 30 минут, Седьмая — и 27 и 38! В такое активное, творческое соавторство с композитором вошли Д. Ханджян — замечательный интерпретатор его 4 первых симфоний. Г. Рождественский, в блистательном исполнении которого прозвучали Четвертая и Пятая, А. Лазарев, в чьем исполнении впечатляюще звучит Шестая симфония, написанная для камерного оркестра, камерного хора и 9 фонограмм с записью большого симфонического оркестра, клавесинов и колокольного перезвона.

Музыка Тертеряна приглашает также и слушателя к соучастию. Ее ведущая цель — объединить духовные усилия и композитора, и исполнителя, и слушателя в неустанном и трудном познании жизни.

М. Рухкян